Афганистан: новая миссия, старые проблемы

4011916994_0d0b1dcda5Официальное завершение одной военной кампании в Афганистане ознаменовалось началом другой миссии в исламском государстве. В 2014 г. в Афганистане прошли выборы президента, однако проблемы, с которыми сталкивается новое правительство, обострились. Более того, появляются и активизируются новые акторы, способные не только дестабилизировать обстановку в самой стране, но и нарушить баланс в хрупких государствах центральноазиатского пояса. Тем не менее для региональных держав и организаций ситуация в Афганистане может стать платформой для объединения усилий и взаимодействия в обеспечении безопасности и восстановлении мира в контексте афганской проблематики.

В последнее время региональные государства — Россия, Китай, страны Средней Азии — все чаще акцентируют внимание на афганской проблеме. Это и понятно, ведь безопасность региона напрямую зависит от того, как будет складываться ситуация в ИРА. Клубок проблем и противоречий на афганском направлении настолько сложен и запутан, что распутывать его нужно не на двух- или трехсторонней основе, а с привлечением, прежде всего, региональных сил, так как афганская проблематика наиболее чувствительна для Центральной Азии.

Вопрос регионального сотрудничества по этой проблематике обсуждался на форумах таких ведущих региональных организаций, как ШОС и ОДКБ. Россия, имеющая представительство в обеих организациях, и Китай обладают достаточным политическим капиталом, чтобы объединить действующие в регионе силы для урегулирования афганского вопроса. После ухода основного контингента американских военных и официального завершения военной кампании баланс политических сил в регионе будет зависеть от того, каким образом будет развиваться внутриполитическая ситуация в Афганистане. Из всех центральноазиатских государств наиболее уязвимыми по причине близости к Афганистану можно считать Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, а также районы этих бывших советских республик, через которые в последние годы осуществлялся наркотрафик, на постсоветское пространство проникали нелегальные мигранты и экстремисты.

Принимая во внимание хрупкую государственную систему [1] почти на всей территории центральноазиатского региона [2], нестабильность в межэтнических отношениях [3], проблемы экономического характера и, как следствие, высокий уровень коррупции, а также сильные клановые связи, трудно предположить, что с помощью действующей в настоящее время в Афганистане миссии контингента стран НАТО, можно эффективно бороться с угрозами экстремистского и террористического характера, исходящих с территории Афганистана.

Сотрудничество на региональной основе возможно по нескольким направлениям

Первое направление — отражение вызовов терроризма, противодействие незаконной миграции, наркопотоку и нелегальному проникновению экстремистов и боевиков с территории Афганистана в соседние страны Центральной Азии, которые представляют собой угрозу стабильности в бывших советских республиках. В регионе есть силы, способные к переговорам и целенаправленным действиям по нормализации ситуации. В первую очередь, речь идет об ОДКБ, которая обладает достаточными средствами в виде Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР), а также проводит региональные антинаркотические операции «Канал» и операции по пресечению незаконной миграции «Нелегал».

На встрече глав министерств иностранных дел стран-членов ОДКБ, прошедшей в Душанбе 2 апреля 2015 г., был затронут вопрос о реализации решения «Об оказании помощи Республике Таджикистан по укреплению таджикско-афганской границы», принятого во время сентябрьского (2013 г.) саммита. Напомним, что тогда речь шла о двухэтапной поддержке: на первом этапе предполагалось оснастить погранвойска Таджикистана современными видами оружия, спецтехникой и другими необходимыми средствами, на втором — провести мероприятия по обустройству таджикско-афганской границы, включая разработку межгосударственной целевой программы.

Учитывая нестабильность ситуации в области безопасности в Афганистане, генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа высказался за то, чтобы поставить заслон на пути экстремистов на граничащих с этим государством территориях, не дожидаясь их активного проникновения вглубь центральноазиатского региона.

Решение, принятое на встрече глав внешнеполитических ведомств ОДКБ, предусматривает оказание экстренной военно-технической помощи таджикским пограничникам на таджикско-афганской границе. Кроме того, при обострении ситуации и по запросу правительства Таджикистана могут быть задействованы расположенные в Душанбе подразделения 201-й российской военной базы [4], срок действия которой продлен до 2042 г.

В середине мая 2015 г. переброшенные на таджикско-афганскую границу контингенты КСОР ОДКБ осуществили военные учения, в которых были задействованы и Коллективные авиационные силы (КАС ОДКБ). Учения проводились не только с целью проверки боевой готовности военных, но и стали сигналом неспокойному пограничью Таджикистана о том, что внимание региональной организации ОДКБ сосредоточено на приграничных к Афганистану территориях. Для боевиков, которые скапливаются на таджикско-афганской границе, прошедшие учения — это демонстрация той возможной военной поддержки Душанбе, которую силы ОДКБ готовы оказать при необходимости.

Второе направление — использование формата ШОС.

20 мая 2015 г. в Кабуле состоялось подписание протокола о взаимодействии между Афганистаном и Шанхайской организацией сотрудничества в деле борьбы с экстремизмом и сепаратизмом. Подписи под документом поставили заместитель министра иностранных дел ИРА Хекмат Халиль Карзай и глава посетившей афганскую столицу делегации ШОС Жанг Шифинг. Афганистан стремится сменить свой статус наблюдателя на полноценное членство в ШОС, о чем свидетельствует не только государственная, но и общественная поддержка нового статуса исламской республики в лице молодежи. 31 мая 2015 г., за несколько недель до саммита ШОС в Уфе, в Мазари-Шарифе студенты провели митинг в поддержку членства Афганистана в этой организации. Президент Афганистана Ашраф Гани Ахмадзай принял участие в саммите ШОС, состоявшемся в Уфе 9–10 июля 2015 г.

Клубок проблем и противоречий на афганском направлении настолько сложен и запутан, что распутывать его нужно не на двух- или трехсторонней основе, а с привлечением, прежде всего, региональных сил, так как афганская проблематика наиболее чувствительна для Центральной Азии.

Следует отметить, что один из крупнейших членов ШОС — Китай — поддержал продолжение переговорного процесса между Афганистаном и движением «Талибан» и даже выступил в непривычной для себя роли, предложив посредничество на этих переговорах. Заинтересованность Китая в переговорах понятна: для него, как одного из крупнейших инвесторов в регионе в экономические проекты на территории Афганистана, важно иметь безопасный доступ к месторождениям нефти, меди и т.д. в этой стране. С другой стороны, Китай весьма обеспокоен и без того непростой ситуацией в районе Синьцзяна, которая из-за нестабильности в Афганистане будет постоянно создавать напряженность.

На саммите ШОС в Уфе было принято решение о запуске процедуры вступления в эту организацию Индии и Пакистана, которые до недавнего времени имели статус наблюдателей. Данное решение — исключительное событие как регионального, так и международного значения. Во-первых, это большой шаг навстречу друг другу Индии и Пакистана. Во-вторых, это событие повышает значимость ШОС как региональной организации в части экономической мощи и политического веса. В-третьих, в арсенале ШОС теперь будет находиться ядерный потенциал четырех держав (Россию, Китай, Индию и Пакистан), что позволит ШОС претендовать на роль одной из самых мощных военно-политических организаций не только в регионе, но и в мире. Наконец, политика в регионе и за его пределами будет находиться под влиянием всех вышеперечисленных аспектов.

Третье направление — налаживание диалога с НАТО.

По словам генерального секретаря НАТО, после завершения миссии «Решительная поддержка» в Афганистане, военно-политический альянс планирует сохранить свое присутствие в этой стране. Напомним, что Узбекистан в 2014 г. предоставил НАТО возможность открыть региональное представительство в Ташкенте. Несмотря на то, что Узбекистан больше не считает себя членом ОДКБ, присутствие НАТО в этой стране может способствовать налаживанию диалога с представителями этой организации и дальнейшему расширению сотрудничества по военно-политическим вопросам. Кроме того, в узбекском Термезе, который находится на границе с Афганистаном, продолжает действовать авиабаза, открытая в соответствии с договоренностями между правительствами ФРГ и Узбекистана.

Можно ожидать, что Запад, вероятнее всего, откажется от сотрудничества с Россией по афганскому направлению в связи с ее позицией по украинскому вопросу и постарается проводить собственную политику по обеспечению стабильности в Афганистане. Для России, как и для других стран региона, важной проблемой остается тот факт, что по завершении всех военных или невоенных миссий они остаются в непосредственной близости от угроз, исходящих с территории Афганистана (наркотрафик, незаконный поток мигрантов, проникновение боевиков на территорию центральноазиатских республик и т.д.). При этом Россия способна обеспечить безопасность на приграничных территориях бывших советских республик либо по линии ОДКБ, либо в рамках иных форматов взаимодействия, например, ШОС. Большое значение имеет двусторонняя направленность сотрудничества со стороны Запада, который действует в Афганистане, осуществляя новую миссию, и региональных организаций и государств, для которых вопросы стабильности и безопасности в дальнейшем во многом будут зависеть от того, какими будут сегодняшние усилия всех участников процесса.

Между тем новая миссия Североатлантического альянса «Решительная поддержка» началась в Афганистане в январе 2015 г. В ней принимают участие 13199 военных из 42 стран. Цель миссии состоит в подготовке афганских сил полиции и армии для повышения их квалификации и профессионализма в деле отражения террористических атак и обеспечения порядка в государстве собственными силами.

Афганистан стремится сменить свой статус наблюдателя на полноценное членство в ШОС.

Однако, несмотря на то, что в НАТО понимают угрозу, которую представляют собой талибы и ИГИЛ, а также невысокую квалификацию афганских национальных сил безопасности, случаи дезертирства из рядов армии и полиции в последнее время учащаются. Опасность заключается в том, что вчерашние боевики, а ныне — афганские полицейские и военные, дезертируя, вновь вливаются в ряды боевиков, будь то известные им талибы, или новоиспеченное ИГИЛ. Хотя в НАТО опасаются повторения известного сценария, когда иракские силы безопасности оказались бессильны перед лицом ИГИЛ, допустить к сотрудничеству Россию или иные региональные страны, в организации не торопятся.

По сути ИГИЛ представляет собой скорее мощную финансовую, чем политическую организацию. Финансируемое из Катара движение стремится создать свое государство на пространстве уже существующих государств с использованием методов, которые когда-то применяла «Аль-Каида»: вербовка сторонников, акты устрашения, боевые действия, захват городов, тренировка боевиков, кампания в СМИ и т.д. Можно сказать, что ИГИЛ пришло на смену такой некогда весьма могущественной террористической организации, как «Аль-Каида». В последнее время об «Аль-Каиде» вспоминают все реже. Через несколько лет, возможно, и ИГИЛ уйдет на второй план, а на смену ему придет другая радикально настроенная группировка со схожими целями. Однако это не означает, что не нужно противодействовать ИГИЛ. Образование нового исламского государства, радикального или умеренного, предполагает бюрократические процедуры, формирование институтов власти и т.п., а боевики ИГИЛ — это фактически «солдаты удачи». Они участвуют в вооруженном процессе, но вряд ли готовы к встраиванию в механизмы власти и государственного управления. Исходя из этого, следует противостоять ИГИЛ, не дожидаясь того момента, когда с ним придется договариваться, как когда-то пришлось вступить в переговоры с «Талибаном», которые пока так ни к чему и не привели. Несмотря на то, что в настоящее время ИГИЛ не предпринимает попыток вести диалог предметно, мировому сообществу, пожалуй, не стоит затягивать с мобилизацией сил для борьбы с этой организацией. Попытки ИГИЛ вести диалог будут означать его готовность устанавливать политическую власть. Очевидно, что нельзя остановить финансовые потоки, поддерживающие жизнедеятельность ИГИЛ. Но, как показывает мировой опыт, единство в подобных организациях весьма относительно. Вероятно, ИГИЛ также придет к фракционности и разобщенности, и тогда мировое сообщество будет вынуждено противостоять уже не единой транснациональной террористической организации, а множеству экстремистских ячеек.

Сохранение на территории Афганистана хотя бы небольшой части военного контингента служит сдерживающим фактором в радикальной деятельности боевиков как «Талибана», так и ИГИЛ. Резкой активизации экстремистских сил на территории Центральной Азии пока ожидать не стоит, хотя отдельные террористические акты, скорее всего, время от времени будут происходить. Такие акции устрашения для центральноазиатского региона могут иметь серьезные последствия, связанные с внутриполитической дестабилизацией в каждой из стран. Учитывая хрупкую государственность стран постсоветского пространства, последствия ощутит и Россия в виде неспокойных границ центральноазиатского подбрюшья.

На сегодня есть возможности взаимодействовать по линии ШОС, оказывать военно-техническую помощь бывшим союзным республикам в формате ОДКБ, а также сотрудничать с НАТО, которая действует в Афганистане, с целью совместного реагирования на провокации боевиков и предотвращения распространения терроризма на соседние с Афганистаном государства. Более того, поскольку рамками ШОС и ОДКБ объединены практически все страны региона, которых в большей или меньшей степени затрагивает проблема Афганистана, важным могло бы быть совместное заявление о сотрудничестве и взаимопомощи Афганистану от имени обеих организаций.

Кроме того, такие страны, как Россия, Казахстан, Таджикистан и Киргизия, заинтересованные в стабильном и спокойном Афганистане, объединены представительством в обоих форматах взаимодействия, используя механизмы и потенциал которых, можно было бы существенно облегчить взаимодействие по афганскому направлению.

Таким образом, координация усилий стран-членов ОДКБ и ШОС, разработка совместной стратегии по отражению исходящих из Афганистана угроз позволили бы более успешно справляться с проблемой безопасности.

Мария Небольсина, научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО (У) МИД России, эксперт РСМД

Источник


1. Президентские выборы, прошедшие в Узбекистане 29 марта 2015 г., стали примером «зацементированной стабильности» в государстве, учитывая четвертьвековое пребывание у власти Ислама Каримова. Он всегда очень жестко подавлял оппозицию и не позволял радикальным исламским элементам посягать на власть. Однако подобная стабильность не дает понять, что будет с властью и самим государством в целом после эпохи И. Каримова. Очевидно, что Узбекистан может ожидать и политический, и экономический кризис. Это неизбежно ввергнет в хаос как само государство, так и соседние, довольно хрупкие страны Центральной Азии.

2. Революции в Киргизии и смена власти в 2005 и 2010 гг.

3. Столкновения в Актау, Шелеке, Ферганской долине, Оше и т.д.

4. 201-ая российская военная база размещена на территории Таджикистана в соответствии с межправительственным соглашением от 16 октября 2004 г. Договор был ратифицирован и вступил в силу 28 ноября 2005 г. (http://russia.bestpravo.ru/fed2004/data03/t

Добавить комментарий