В духе Фултона

«Холодная война», начало которой 70 лет назад положила речь Уинстона Черчилля, продолжается

В мировой истории было немало событий, в том числе отдельных заявлений и высказываний политиков, которые оказывали на ход её развития существенное влияние. К числу таких следует отнести и фултонскую речь бывшего британского премьера Уинстона Черчилля, которая прозвучала ровно 70 лет тому назад, 5 марта 1946 года, и, как считается, положила начало «холодной ­войне» между Западом и Востоком.

Исторической точности ради надо отметить, что первые  проявления этой войны обозначились гораздо раньше. Достаточно вспомнить, что уже на следующий день после нападения Германии на СССР американский сенатор и будущий президент США Гарри Трумэн сказал: «Если мы видим, что Германия выигрывает войну, мы должны помочь России, и если Россия побеждает, мы должны помочь Германии, и таким образом позволить им убивать друг друга столько, сколько возможно».

А сенатор Роберт Тафт выразился ещё более определённо: «Победа коммунизма была бы намного более опасной для Соединённых Штатов, чем победа фашизма». Другими словами, философия «холодной войны», если быть скрупулёзно точным, вызревала под аккомпанемент сражений Второй мировой.

Тем не менее нацистская Германия была побеждена совместными усилиями антигитлеровской коалиции, но дальше пути СССР и его западных союзников явно расходились. Это подтвердил в своей «длинной телеграмме» (она состояла из 8 тысяч слов) советник американского посольства в Москве Джордж Кеннан, который в феврале 1946 года расписал, как именно США должны сдерживать СССР. В частности, он подчёркивал, что необходимо удерживать Советский Союз жёстко в рамках тех зон влияния, которые Москва уже сумела приобрести, и бескомпромиссно противодействовать любым попыткам СССР выйти за их пределы, а для этого требуется противопоставить советским поползновениям «несгибаемую силу в любой точке земного шара».

В том же ключе выступил и Уинстон Черчилль, согласовав предварительно свою лекцию в Вестминстерском колледже в Фултоне с президентом Гарри Трумэном. Британский политик предложил противопоставить СССР тесный англо-американский союз с унифицированным вооружением и общей системой военных баз по всему миру. По его замыслу, говорящие на английском языке нации должны занять господствующее положение в мире, чтобы «противостоять угрозе христианской цивилизации».

В Фултоне Черчилль впервые употребил выражение «железный занавес», якобы опустившийся в Европе между её восточной и западной частями. Он цинично подчёркивал, что Запад имеет огромное превосходство в оружии, в том числе владеет ядерными боезарядами, и поэтому есть возможность диктовать СССР свои условия сосуществования, а если он откажется принять их, то вполне допустима превентивная война против коммунистического строптивца. При этом ненавидевший СССР британский политик вынужден был признать: «Я не верю, что Советский Союз хочет войны». Впрочем, эта оговорка не внесла коррекции в план реализации намеченных Западом действий.

Философия «холодной войны» вызревала под аккомпанемент сражений Второй мировой

К исполнению запланированного на Западе приступили незамедлительно. Так, делегации США и Великобритании торпедировали ряд важных договорённостей относительно мирных договоров с бывшими союзниками гитлеровской Германии в Европе, затормозили переговоры по демилитаризации Германии. Небезызвестный Джеймс Форрестол, министр обороны США, выдвинул «теорию вакуума силы», согласно которой  образующийся в мире вакуум силы якобы быстро заполняется враждебными США элементами.

А вскоре Трумэн на объединённом заседании палат конгресса провозгласил свою доктрину, предусматривающую возможность американского военного вмешательства во внутренние дела других государств под прикрытием идеи «помощи большинству против меньшинства». Квинтэссенцией этих действий стало подписание в Вашингтоне США, Канадой и 10 европейскими странами 4 апреля 1949 года договора о Североатлантическом союзе.

Последовавшие затем четыре с лишним десятилетия «холодной войны», подпитываемой идеями фултонской речи Черчилля,  стоили миру бессмысленной и несозидательной растраты гигантских материальных и интеллектуальных ресурсов, а также миллионов человеческих жизней. Не раз за это время человечество находилось на грани новой мировой войны, в том числе и термоядерной. В конце концов Запад, как считают многие историки, выиграл «холодную войну», однако человечеству от этого легче не стало, так как вооружённые конфликты не ушли в историю, а ставка на насильственные средства в обеспечении геополитических и экономических интересов по-прежнему превалирует в политическом мышлении правящих кругов «евроатлантической цивилизации».

Придвинув границы НАТО вплотную к рубежам России и расположив свои военные базы в половине республик бывшего СССР, политический класс США всё чаще обращается к риторике времён «холодной войны» и пытается демонизировать нашу страну в глазах мирового сообщества. По сути, преследуется всё та же цель, которую когда-то сформулировал Черчилль, – диктовать России, пусть она сегодня уже и не «Страна Советов», свои условия существования.

Антироссийские усилия политиков так называемого англосаксонского мира достигли  такого накала, что на Западе откровенно – например устами главнокомандующего объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе американского генерала Филиппа Бридлава – заговорили о том, что готовы воевать с Россией и победить её. Разумеется, попытки говорить с ядерной державой Россией языком силы успеха Западу не принесут, но от этого они не становятся менее опасными и по-прежнему втягивают человечество в новый водоворот планетарной конфронтации.

Александр Фролов

Источник

Добавить комментарий