Почему Россию не устраивает «ярлык ОЗХО»

2 апреля в Москве побывал возглавивший в прошлом году Технический секретариат Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) испанец Фердинандо Ариас Гонсалес. Как сообщает сайт российского министерства иностранных дел, в ходе встречи с Сергеем Лавровым обсуждались «актуальная повестка дня» и «пути оздоровления обстановки в ОЗХО». Несложно догадаться, о чем конкретно речь.

Весной 2018 г., на волне шумихи в связи с «инцидентом в Солсбери», Запад в лице в первую очередь Британии и Франции при поддержке США и предыдущего главы Техсекретариата ОЗХО турка Ахмета Узюмджю организовал специальную сессию Конференции стран-учредителей организации. На ней прозападное большинство голосов определило рассмотреть на плановой сессии самой ОЗХО возможность создания не предусмотренного уставными документами «атрибутивного механизма», уполномоченного «устанавливать виновных в применении химического оружия». То есть, выносить вердикт, не ограничиваясь, как ранее,  экспертными заключениями.

Чтобы объяснить, в чем суть российского (и не только) возмущения по данному поводу, стоит немного отступить назад и обрисовать сопутствующую картину. Её основной сюжет посвящен Сирии, на нём и сосредоточимся.

В 2011 г., когда, при активном внешнем участии, на территории Сирийской Арабской Республики начался вооруженный конфликт, под патронатом Совета ООН по правам человека была создана «независимая международная комиссия по расследованию событий в Сирии». Стиль и задачи работы данного «учреждения» можно наглядно проиллюстрировать всего лишь на одном примере.

2 мая 2018 г. эта комиссия опубликовала доклад о ситуации в сфере соблюдения прав человека в САР. В нем, без указания источников информации, процитировано множество сообщений из социальных сетей, которые и составили фактуру по статистике жертв ударов возглавляемой США коалиции, последствиям действий ВКС России и преступлениям террористов. При использовании информации с территорий, подконтрольных запрещенной в РФ террористической организации «Джебхат Ан-Нусра» и оппозиции, ооновские правозащитники также опирались на сведения, предоставленные анонимными «гражданскими активистами».

Коротко и по существу: основным источником информации для таких докладов являются непроверяемые сообщения локальных медиа-ресурсов и лиц, представляющих одну из сторон конфликта, официально спонсируемых властями тех государств, которые изначально, не скрывая этого, добивались свержения правительства Башара Асада.

То, что нигде не поименованные анонимы в публикациях СМИ могут характеризоваться как «предоставившие убедительные доказательства беспристрастные источники, не имеющие отношения к боевым действиям», не должно никого обманывать. Ведь процитированная фраза взята из контента передачи «Панорама» в эфире британской «Би-Би-Си» от 15 октября 2018 г. и посвящена якобы установленным фактам применения сирийскими войсками химического оружия. Но 14 февраля 2019 г. продюсер «Би-Би-Си» Риам Далати, занимавшийся съемками фильма-расследования по инциденту в Восточной Гуте 7 апреля 2018 г., заявил, что пресловутая съемка «Белых касок» и связанного с ними медработника в больнице города Дума оказалась постановкой, и никаких жертв химатаки правительственных сил на самом деле найти не удалось. Тем не менее, дискредитирующий сам себя источник «статистики» и фактуры для докладов «независимой международной комиссии по расследованию событий в Сирии» служит основанием не только для информационной войны и даже не только для ударов «Томагавками».

На аналогичном материале в виде анонимных рассказов от проплаченных агентов и вольно интерпретируемых фотографий из дамасского морга основаны санкции США против ключевых секторов сирийской экономики. Речь идет о так называемом «архиве Цезаря». Американский Конгресс официально апеллирует к нему как к оправданию разрушения финансовой, энергетической, транспортной, строительной и медицинской сфер жизнедеятельности Сирии. Миллионы сирийцев должны, по логике американских законодателей, голодать, жить в развалинах и умирать от болезней только за то, что не свергли «режим Асада», чей преступный характер якобы «засвидетельствован» такими материалами, которые в самих Соединенных Штатах ни один суд, скорее всего, не признал бы достоверными.

Важно обратить внимание и на то, когда «Акт Цезаря» был принят в США. Это случилось после того, как в декабре 2016 г. правительственные войска освободили Восточное Алеппо.

В течение полугода до завершения этой операции западные политики и СМИ шантажировали Москву и Дамаск. Они требовали «прекратить бомбардировки» и «обеспечить политическое урегулирование». По факту это означало уступить стратегическую инициативу в ведении военных действий против террористических группировок и примкнувшей к ним оппозиции. Объединенные в многотысячную группировку «Джейш Аль-Фатх», с участием большого количества зарубежных джихадистов, вооруженная Западом «Свободная сирийская армия» и исламисты из коалиции созданной «Аль-Каидой» (запрещенные в РФ террористические организации) «Джебхат Ан-Нусры» штурмовали Алеппо, пока «независимая международная комиссия по расследованию событий в Сирии» рассказывала о том, как ВКС России и сирийские войска нарушают права человека.

В это время те же «гражданские активисты», которые служили для Запада источником информации о «бомбардировках» и «применении химоружия», выкладывали на своих страницах в социальных сетях фотографии в обнимку с алькаидовскими эмиссарами и боевиками, отрезавшими голову палестинскому мальчику в алеппском предместье. Вполне ясно, каким именно образом эти подзащитные Запада урегулировали бы свои отношения с остальными сирийцами, представься им такая возможность.

Однако не срослось. С опорой на российскую поддержку армия САР Алеппо освободила. В войне наступил перелом.

После этого Конгресс США перешел от санкций против отдельных институтов сирийского государства к ударам по ведущим секторам его экономики. А в Генеральной Ассамблее ООН американцы и их западноевропейские и ближневосточные союзники 22 декабря 2016 г. при 105 голосах «за», 52 воздержавшихся и 15 «против» провели резолюцию о создании «механизма для объективного и беспристрастного расследования преступлений, совершенных в ходе конфликта в Сирии». Идею выдвинули Лихтенштейн и Катар (тот самый, который проспонсировал появление «архива Цезаря», а также, как поговаривают, «Джебхат Ан-Нусру»).

О том, каким «объективным и беспристрастным» будет сбор материалов для последующего использования судебными инстанциями различной юрисдикции, стало ясно при первом взгляде на перечень спонсоров. Они у нового «механизма» оказались все те же, что и у «Белых касок»: Голландия, Дания, Финляндия, Германия, Катар, ЕС…. Достойную прямолинейность проявили США, объявившие свой взнос целевым – на «сбор сведений о фактах применения химического оружия и военных преступлениях режима Асада». Базой для формирования досье с самого начала были заявлены «900 тысяч записей» той самой «комиссии» при Совете по правам человека ООН. Так был сделан первый шаг к «международному осуждению сирийского режима».

Однако за два года своего существования «механизм сбора данных о преступлениях в Сирии» не смог даже набрать положенный ему штат в 62 человека. Из заявленных на 2018 г. двадцати миллионов четырехсот тысяч долларов удалось получить от доноров только два миллиона восемьсот тысяч. В итоге глава «механизма» француженка Марши Уэльс предложила ООН взять его бюджет в 2019 г. на себя.

Неясна и судебная перспектива с материалами подобного качества.

Предложение Франции сформировать что-нибудь типа «международного трибунала» по Сирии пока сколько-нибудь реальных очертаний не приобрело. Потому как, говоря откровенно, победителей не судят. Но можно попытаться не допустить их полноценное возвращение на международную арену и тем самым поспособствовать смене власти на более приемлемые политические варианты.

Правда, для этого нужны какие-то официальные приговоры. Где их взять?

Существующий под крышей ООН (но не считающийся его структурой) Международный уголовный суд не подходит. Те же США не ратифицировали конвенцию о его создании – внимание к собственным военным преступлениям со стороны судейского корпуса из третьих стран их не устраивает.

В итоге коллективный ход западной мысли двинулся в сторону тематики применения отравляющих веществ.

Это на сирийском треке было не ново. В 2013 г. «угроза применения Асадом химоружия против собственного народа» чуть не стала поводом для зарубежной интервенции в Сирию, так как стало ясно, что «Джебхат Ан-Нусра» и тем более эфемерная «Сирийская свободная армия» не справляются с задачей по «свержению режима». Ситуацию тогда спасло нежелание США брать на себя основную тяжесть наземной операции, к чему их подталкивали европейские и региональные союзники, а также эффективные дипломатические усилия России. Москва поспособствовала вступлению Дамаска в ОЗХО с последующим уничтожением запасов сирийского химического оружия. На этом фоне заблаговременно созданный «совместный механизм ООН – ОЗХО» по расследованию случаев применения отравляющих веществ в Сирии стал для Запада бесполезным механизмом, потому как подчинялся Совету Безопасности ООН, где у России и Китая есть право вето на необъективные резолюции.

«Химическая тема» на какое-то время отошла с переднего плана сирийской повестки дня. Как признал в кулуарах Генассамблеи ООН 22 сентября 2016 г. в разговоре с представителями сирийской оппозиции госсекретарь США Джон Керри, Вашингтон надеялся на вторжение в Сирию ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация). Оно началось весной 2014 г. и привело к захвату игиловцами более чем половины сирийской территории. Не последнюю роль в этом сыграли вооружения, захваченные на складах иракской армии не без пассивного содействия Соединенных Штатов. На этом фоне «Джебхат Ан-Нусра» и оппозиция отвлеклись от междоусобиц и попытались взять Дамаск. Это им не удалось, но казалось, что дни сирийского государства уже сочтены.

Но в итоге дело не выгорело. С началом операции российских ВКС 30 сентября 2015 г. обстановка на сирийских фронтах начала постепенно, но радикально изменяться. И тогда Запад к «химической теме» вернулся.

Вдруг выяснилось, что «режим» уничтожил не все отравляющие вещества, которые у него были и не перестал их изготавливать. В качестве доказательств предъявлялись сообщения «Белых касок» из социальных сетей и постановочные ролики типа того, что сняли в больнице Думы 7 апреля 2018 г. Впрочем, в истории сирийского конфликта имели место случаи гибели десятков людей в результате применения отравляющих веществ и конкретно зарина. Это инциденты 2013 г. в предместье Алеппо Хан-Ассаль и в Восточной Гуте. Сирийские власти обвинили в причастности к этим трагедиям французские и британские спецслужбы, действовавшие заодно с террористами. Как ни странно, в пользу Дамаска в этом отношении высказался американский журналист Харальд Дорнбос в публикации «Как Исламское государство захватило склад с химическим оружием», опубликованной на сайте издания Foreign Policy 17 августа 2016 г. (оговоримся сразу, что заголовок несколько противоречит содержанию, см. ниже).

По данным указанного автора, за 4 месяца до раскола между «Джебхат ан-Нусрой» и ИГИЛ, в декабре 2012 г., несколько десятков джихадистов захватили базу 111 полка у города Дарат-Изза на севере Сирии. В качестве трофеев им достались контейнеры с хлорином, зарином и горчичным газом. Все это забрали командиры «Джебхат ан-Нусры». Этот зарин потом и «всплывет» в Хан-Ассале, Восточной Гуте и Хан-Шейхуне.

Проблемой для сирийских властей в этом отношении стал тот факт, что данную базу как место хранилища отравляющих веществ они в 2013 г. в ОЗХО не задекларировали. Но по большому счету, с учетом того, что активные боевые действия в стране на момент захвата террористами базы 111 полка шли уже полтора года, ответственные лица в Дамаске могли и не знать о нем. Как известно из материалов слушаний в Совете Безопасности ООН еще 2013 г., значительная часть документации по химпрограммам Сирии была вывезена за её пределы завербованными западными спецслужбами перебежчиками. На таком фоне заслуживает удивления строгость западных упреков по отношению к эффективности сирийских госинститутов. Ведь сам же Запад уже семь лет активно эту эффективность подрывает.

В любом случае, с конца 2016 г. тема использования отравляющих веществ против мирного населения выдвинулась на передний план в попытках западных лидеров формализовать «преступный характер режима Асада». При этом Франция опять было потянула вожжи на себя – предложила создать «Международное партнерство по борьбе с безнаказанностью использования химического оружия». США в принципе не возражали. Но все-таки практиков из Госдепа больше интересовал не просто форум обладателей крылатых ракет, а возможность создания видимости правового оправдания для применяемых против неугодных режимов военных, дипломатических, экономических и прочих методов.

Поэтому внимание обратили на уже существующие авторитетные международные инструменты, на тот момент ещё не скомпрометировавшие себя явной политической ангажированностью. Проба ОЗХО на зуб состоялась в Хан-Шейхуне 4 апреля 2017 г.

Тот факт, что Миссия ОЗХО по установлению фактов в Сирии пошла при подготовке доклада по итогам расследования данного инцидента на прямое нарушение собственных процедур верификации, продемонстрировал заинтересованным сторонам целесообразность дальнейших усилий в этом направлении.

Через год тогдашний глава Техсекретариата Организации по запрещению химического оружия Ахмет Узюмджю предлагает созванной с подачи западников конференции стран-учредителей ОЗХО вынести на сессию самой организации вопрос о придании данной международной структуре ранее не свойственных ей функций обвинителя. Параллельно не принадлежащий к правящей ныне в Турции Партии справедливости и развития господин Узюмджю, зная, что его мандат в ОЗХО подходит к концу, вместе со всеми близкими родственниками перебирается на ПМЖ в Швейцарию.

После того как Запад продавливает через прямой либо косвенный шантаж стран-членов нужное ему решение конференции самой ОЗХО в июне 2018 г., новоявленный атрибутивный механизм вступает в ассоциацию со все тем же «механизмом для объективного и беспристрастного расследования преступлений, совершенных в ходе конфликта в Сирии», который сидит на досье «Белых касок». Соответствующее соглашение между Техсекретариатом ОЗХО и помянутым «механизмом» было подписано в сентябре 2018 г. Критерии приема сведений к использованию для подготовки экспертных выводов «атрибутивного механизма» оказались размыты – «все заслуживающие доверия источники».

С аналогичной формулировкой специалисты Миссии ОЗХО по установлению фактов в Сирии по итогам расследования Хан-Шейхуна приняли все, что им впарили «Белые каски» и спонсируемые Британией медработники с радикально-исламистским бэкграундом. При этом показания свидетелей, лояльных Дамаску, учтены лишь одно из трех, а материалы ряда западных журналистов о найденных ими свидетельствах заблаговременной подготовки провокации в Хан-Шейхуне с участием британских спецслужб – оставлены без внимания. По странному совпадению, руководящие должности в МУФС, как и в Техсекретариате ОЗХО в целом, на тот момент занимали граждане Британии либо стран Британского содружества или специалисты, связанные с Британскими островами своей профессиональной карьерой.

Другой характерный пример – доклад все той же Миссии ОЗХО по установлению фактов в Сирии по результатам расследования событий в городе Дума (Восточная Гута), уже упоминавшийся выше. В этот раз тела псевдожертв химической атаки инспекторам взять было неоткуда, пришлось им в докладе ссылаться на показания «заслуживающих доверия источников», что они все-таки были, но пропали. Есть ведь видео «Белых касок» с кучей тел во дворе какого-то квартирного дома, разве «Белые каски» могут врать?.. Хотя ни одного свидетеля, который смог бы назвать имя хоть одного убитого химатакой соседа или родственника, не нашлось даже среди беженцев в Идлибе.

Следов зарина в Думе не нашли, вопреки заявлениям официальных лиц США, Франции и Британии, прозвучавшим в апреле 2018 г. на фоне наносившихся ими ударов по Сирии. Следы хлора обнаружили в баллонах, продемонстрированных в роликах все тех же инсценировавших свалку трупов и сцену в больнице «Белых касок». Эти два якобы брошенных с сирийских вертолетов баллона, найденные в разных домах, были обследованы как специалистами МУФС ОЗХО, так и российскими военными, причем с фиксацией на видео. Один лежал на балконе, другой на кровати в спальне на верхнем этаже дома. В потолке у спальни была дыра, но по отношению к баллону она была расположена так, что очутиться в зафиксированном на видео положении этот «носитель хлора» мог лишь путем баллистического чуда. Но инспектора ОЗХО сочли чудеса возможными и версию о сбросе баллонов с вертолетов — вероятной.

В общем, понятно, что с таким подходом к верификации доказательств новоявленный «атрибутивный механизм» ОЗХО может обвинить в применении химического оружия хоть Папу Римского. На кого покажут, грубо говоря. Кто покажет, тоже ясно – те, кто может продавливать резолюции на конференциях что ОЗХО, что Генассамблеи ООН. Коллективный Запад и его ситуативные союзники.

Стоит отметить, что англосаксонский контроль над выводами сотрудников полевых миссий с появлением «атрибутивного механизма» перестал быть столь же необходимым, как до того. Теперь достаточно наличия в команде нескольких лояльных экспертов, которые и внесут необходимое суждение в общий доклад. Одного из мнений, как показывает практика, достаточно для принятия обвинительных решений.

Собственно, поэтому Россия и Китай ранее заблокировали инициативу США по формированию «независимого экспертного механизма по расследованию химинцидентов» на площадке ООН. Предлагавшаяся процедура означала, что западникам для оправдания своих действий будет достаточно «заключения» даже от одного специалиста из девяти. При этом на такое «заключение» был бы навешен ярлык «механизма ООН».

Теперь могут навесить ярлык «ОЗХО».

Роман Каргаполов, по материалам: Военно-политическая аналитика

Добавить комментарий