На экспорт – продукция низких переделов, или Индустриальный пат Казахстана

Запустить механизм инноваций пока не удается, отсталость в секторах казахстанской экономики, напрямую связанных с наукой и технологиями, сохраняется, а перекос в сторону сырьевой структуры производства, отбирающий инвестиции у всех прочих отраслей, остается.

Казахстанский экспорт в 2018 году в денежном выражении вырос на четверть и составил 60,9 млрд долларов. Но благодаря не инновациям или технологическому развитию, а котировкам нефти, которые выросли на треть по сравнению с 2017 годом. Если рассмотреть «Структуру экспорта РК по товарным группам», то доля высокотехнологичных отраслей (химпром, машиностроение) в экспорте составляет всего 5,4%. Продукция металлургической отрасли – 13,6%, что тоже немного, да и классифицируется она как отрасль со средним уровнем технологий. 

Основная часть экспортируемых страной товаров – это продукция низких переделов: рафинированная медь, ферросплавы, плоский прокат, урановая продукция, нефтепродукты и т.п. Даже в секторе транспортных услуг преобладает являющаяся дополнением к сырьевой модели экономики транспортировка по трубопроводам. 

В прошлом году иностранные инвесторы вложили в Казахстан 24,3 млрд долларов, что на 16% больше, чем годом ранее. При этом доля горнодобывающего сектора в структуре прямых иностранных инвестиций (ПИИ) выросла с 49 до 56%, тогда как в обрабатывающем секторе упала на 33%. А ведь главной целью Государственной программы по форсированному индустриально-инновационному развитию (ГП ФИИР) является диверсификация экономики путем наращивания доли обрабатывающей промышленности.

Сегодня очевидно, что крупные инвесторы в страну уже не идут. Среди основных причин этого – нестабильное законодательство, непривлекательный (с точки зрения ставок, налогов, различных платежей) налоговый режим. Все это усугубляют коррупция, административное давление и вмешательство государственных органов в бизнес-процессы. 

За последнее десятилетие на скамье подсудимых оказались не только чиновники среднего уровня, но и вице-министры, министры и даже премьер-министр. Чуть ли не ежегодная реорганизация правительственных структур ведет к отсутствию преемственности в решениях. Таким образом, несмотря на программы импортозамещения, «30 прорывных проектов» форсированной индустриализации, Казахстан продолжает экспортировать в основном сырье без глубокой обработки: нефть, газ, руду, металлы, низкотехнологичную продукцию обрабатывающих отраслей.

Посмотрим на цифры. Как в 2009 году казахстанский экспорт на 72,2% состоял из сырьевых товаров, так и по итогам 2018 года республика продолжала экспортировать в основном – 74,3% – необработанную продукцию. А ведь рост доли обрабатывающего сектора в экспортируемой продукции – ключевой показатель успешности запущенной в 2010 году программы по форсированному индустриально-инновационному развитию (в ходе реализации избавившейся от слова «форсированная»). Согласно этой программе, страна должна совершить индустриальный рывок и, изменив структуру промышленного производства, нарастить экспорт товаров и услуг «с высокой добавленной стоимостью».

Всего с 2010 по 2018 год в Казахстане по этой госпрограмме запустили 1250 проектов стоимостью около 7,9 трлн тенге. Однако торжественные разрезания ленточек с участием главы государства, министров, акимов областей на ряде с помпой презентованных предприятий закончились либо банкротством последних, либо невыходом на проектные мощности. Заложенные в планах параметры оказались необоснованными, выделенные деньги – разворованными. Так, притчей во языцех стали с треском провалившиеся, не давшие ни одной единицы продукции, но широко рекламировавшиеся проекты завода по выпуску планшетов в Актау и завода «КазАвиаСпектр» в Карагандинской области.

На первом обещали массово производить планшетные компьютеры, плазменные телевизоры, мониторы. На втором – самолеты для сельского хозяйства («Фермер-2» и «Фермер-500»), малые пассажирские самолеты (четырехместный «Сункар» и десятиместный «Экспедишн»). При этом уверяли, что авиапроизводство будет не «отверточным», а полного цикла – от отечественного конструкторского бюро до строительства самолетов.

Из 72 производств, запущенных в рамках второй пятилетки индустриализации, стабильно работают только 19. Остальные загружены едва на треть, а некоторые и вовсе простаивают.

Чиновники призывают не драматизировать ситуацию. Дескать, банкротство отдельных предприятий – это нормальное явление в условиях рынка. При этом «забывают», что реализация ряда проектов Карты индустриализации осуществляется без соответствующей инфраструктуры, анализа рынков сбыта, но при государственной поддержке. Яркий пример – ТОО «Казахцемент». Эта компания почти 10 лет не могла построить цементный завод в Восточно-Казахстанской области, но регулярно получала бюджетные деньги за счет участия в госпрограммах. Ежегодные сдвиги даты пуска завода сопровождались удорожанием проекта. В итоге его общая стоимость достигла 19,5 млрд тенге! Действующие инвестиционные проекты в машиностроительной отрасли представлены в основном сборочными производствами локомотивов, автомобилей.

Для сравнения: по данным Большой советской энциклопедии, спустя всего пять лет после войны в СССР было восстановлено и построено 6,2 тыс. крупных промышленных предприятий. Валовая продукция промышленности выросла по сравнению с 1940 годом на 72%. К 1955 году было введено в действие еще свыше 3 тыс. новых промпредприятий, а объем продукции вырос еще на 85%. В Казахстане в 1981-1986 годах построили более 400 предприятий и к началу 1990-х годов выпускали химикаты, машины и оборудование, текстиль и другие изделия обрабатывающей промышленности, в том числе и на экспорт. Сегодня подобных подвижек нет.

В декабре прошлого года утверждена концепция индустриально-инновационного развития РК на 2020-2025 годы. Согласно документу, цель индустриализации на этот период – «создание условий для стимулирования конкурентоспособности обрабатывающей промышленности на внутреннем и внешнем рынках с учётом обязательств в рамках членства в международных экономических организациях».

При этом на МИД возложили функцию координации работы других министерств «с использованием потенциала загранучреждений, как в виде распространения информации в стране пребывания, организации двусторонних встреч и переговоров, так и прямой поддержки экспортеров казахстанских товаров». Помогать будут только компаниям с устойчивыми экспортными позициями. Таким образом, диверсификация экспорта будет происходить за счет расширения линейки производимых товаров и сложившихся технологических связей. Приоритетом очередного периода индустриализации вновь становится поддержка ограниченного числа базовых секторов экономики, а также возрождение кластерного подхода.

В рамках этой концепции будут решаться задачи углубления (индустриализации), расширения (объёмов производства и перечня обработанных товаров, пользующихся спросом на внешних рынках), увеличения (промышленных мощностей). Производительность при этом должна вырасти не на 22%, как в 2015-2019 годах, а на 70%. Объём экспорта обрабатывающей промышленности – не на 19%, а в 2,3 раза. Непонятно только, как заложенные в программе задачи, на которые будут тратиться громадные государственные деньги, смогут повлиять на рост экспорта, да еще на такую невероятную величину. Просто калька с лозунгов периода советского «застоя».

В настоящее время Казахстан имеет конкурентоспособный сектор только в сфере добычи сырья и первичных продуктов его переработки. Запустить механизм инноваций пока не удается, отсталость в секторах экономики, напрямую связанных с наукой и технологиями, сохраняется, а перекос в сторону сырьевой структуры производства, отбирающий инвестиции у всех прочих отраслей, остается.

Пытаясь не отстать от времени, власти озаботились цифровизацией экономики (или четвертой промышленной революции). Появилось министерство цифрового развития, утверждена госпрограмма «Цифровой Казахстан». Чиновники выбирают проекты по цифровизации, дают льготные деньги на это. Кроме того, что проекты из-за коррупционной «наценки» будут очень дорогими, есть сомнения и в проведении глубокого анализа окупаемости этих проектов. Госпрограмма «Цифровой Казахстан» повторяет ошибки провалившихся ранее программ. Опять чиновник будет подменять частную инициативу, «осваивать» государственные деньги, выступая в роли «швеца, жнеца и на дуде игреца».

Меняется бюрократическая структура, функционал же и эффективность ее элементов остаются прежними. Опять «распил» нефтедолларов, никакой реальной «перезагрузки» экономической модели не предвидится. Правительство не извлекает уроков из негативного опыта канувших в Лету программ, снова и снова повторяя бег по усеянной граблями предыдущих провалов дороге с прежним девизом: «Не выполнил старые планы, пиши новые, более масштабные». Все это крайне прискорбно…

Сергей Смирнов, по материалам: Ритм Евразии

Добавить комментарий