Палестино-израильский кризис: куда ведёт и куда заводит турецкая «мягкая сила»?

Адепты культурно-политического неоосманизма, не жалея денег и средств «мягкой силы», пытаются утвердить своё присутствие в Восточном Иерусалиме и в Газе, активно эксплуатируя идею защиты мечети Аль-Акса от «поползновений сионистов». Одновременно контакты с Израилем, как и ранее, будут проходить за закрытыми дверями, под аккомпанемент зажигательной риторики Эрдогана, стремящегося собрать на острейшей теме как внешне-, так и внутриполитические очки.

О военной составляющей конфликта Израиля и Палестины

Если бы Вооружённые силы Израиля не обладали полным господством в воздухе и многократным перевесом в тяжелом вооружении (ХАМАС не имеет танков и артиллерии), то шансы на победу в наземной операции в Газе могли бы оказаться вовсе не очевидными. Соотношение сил в условиях боев в городской застройке сектора Газа все равно давало бы шанс на победу, но ценой многотысячных потерь.

Провал Байдена на Ближнем Востоке

Одним из следствий резкого обострения арабо-израильского конфликта является значительное падение престижа в регионе американской дипломатии, по-прежнему претендующей на роль главного мирового жандарма. Поведением Вашингтона недовольны все стороны.

Кто стоит за вооруженным конфликтом между членами ОДКБ?

Столкновения вспыхнули сразу на нескольких участках во многом условной границы между Таджикистаном и Киргизией… Москве невыгодна перманентная напряжённость между Душанбе и Бишкеком, чреватая перенесением межнациональной розни в мигрантские сообщества на территории многих российских регионов.

Как Нетаньяху, избегая тюрьмы, развязал гражданскую войну в Израиле

Неожиданно вспыхнувший в Израиле и на палестинских территориях военный конфликт между евреями и арабами, в некоторых отношениях превосходящий все предыдущие интифады, имеет чёткую хронологическую последовательность. Она явно регулировалась пытающимся удержаться у власти, в том числе за счёт «маленькой победоносной войны», лидером «Ликуда» Б. Нетаньяху.

Палестина в огне – Израиль очерчивает пределы влияния Турции на Ближнем Востоке

Вне зависимости от морально-этических оценок происходящего решительная политика Израиля недвусмысленно очерчивает пределы региональной мощи адептов неоосманизма, способных побеждать разве что в разорванной Ливии и в Нагорном Карабахе. Можно предположить, что в результате нового витка кризиса расклад сил на Ближнем Востоке претерпит существенные изменения.

Киргизия – Таджикистан: границы – как мины замедленного действия

После крушения Союза давний нарратив об этнических территориях постепенно воплощается в реальные границы с пограничниками и соответствующим режимом. Для «новых» этнических элит, взаимные претензии стали ещё и выгодным «ходом» во внутренних хитросплетениях, ибо ухудшение социально-экономической ситуации требует «поиска» внешних виновников.

Мягкая сила и приграничные конфликты в Центральной Азии

В британском докладе 2006 года выделены три страны-мишени, имеющие споры по границе и названные «целевыми странами» (three focus countries): Таджикистан, Киргизия, Узбекистан. В этих республиках созданы местные центры и учебные курсы «по разрешению споров» с привлечением «национальных должностных лиц, представителей гражданского общества и академических кругов». Фактически это готовая агентурная сеть, которая создана и работает.

Исфара – странная война

Совершенно очевидно, что большой войны, даже с учётом воинственно-патриотической риторики Рахмона в духе «ни пяди таджикской земли не отдадим», не будет. Однако конфликт остаётся, он будет продолжаться. И он уже отдаёт болью в организме евразийской интеграции, он требует решения. Пока оптимальным решением является размещение в зоне конфликта миротворческих сил ОДКБ.

Террористические группировки укрепляются в Афганистане и Африке: новые вызовы безопасности

Сегодня ряд африканских стран сталкиваются с вызовами нетерпимости в условиях глобализации, связанными, в том числе, с наследием колониального прошлого и неурегулированностью в ряде случаев международно-правовых вопросов их пост-колониального статуса. Это открывает окно возможностей для имплантации террористических структур на африканском континенте, в том числе введения жестких шариатских норм в незащищенное правовое пространство.