Деструктивное воздействие терроризма на региональную безопасность

igМеждународный терроризм приобретает все более организованный и масштабный характер и реально претендует на роль основополагающей идеологии в ряде стран и негосударственных субъектов. Не сдерживаемая никакими ограничениями деятельность террористических организаций вышла на уровень целых регионов и уже привела к трагическим последствиям на Ближнем Востоке и обострению обстановки в Северной Африке и Центральной Азии.

При этом отдельные государства, имеющие своей целью добиться доминирующих позиций на международной арене, не отличаются разборчивостью в выборе средств. Такая их политика зачастую способствует росту и усилению существующих, а также созданию новых экстремистских группировок.

В частности, безоглядная поддержка так называемых арабских революций рядом ведущих стран мира в угоду сиюминутным политическим интересам стала причиной разрушения исторически сложившегося в отдельных мусульманских странах баланса сил.

Возникшим вакуумом власти и ухудшением социально-экономического положения населения воспользовались террористические группировки «Исламское государство Ирака и Леванта», «Джибгат ан-Нусра», «Аль-Каида исламского Магриба» и Исламское движение талибов. Значительные людские ресурсы, популистские религиозные идеи и полное отрицание общепринятых моральных принципов делают их чрезвычайно опасными противниками для любого государства.

Лидеры террористов провозгласили борьбу за формирование единого фронта «глобального джихада» в интересах уничтожения «главных врагов ислама», в качестве которых определены США, страны Западной Европы, Россия, мусульманские государства со светской формой правления.

Сегодня «авангард» наиболее многочисленных и боеспособных экстремистских организаций возглавляет ИГИЛ. С его появлением уровень террористической угрозы вырос не только в странах исламского мира, но и в других регионах. Действия этой группировки по насильственному установлению тоталитарного квазигосударства «Великий халифат» уже привели к дестабилизации обстановки в Сирии, Ираке и Ливии, провоцируют создание новых кризисных зон, углубляют межрелигиозные противоречия.

Наиболее прочные позиции «Исламское государство Ирака и Леванта» занимает на Ближнем Востоке. ИГИЛ удалось захватить часть иракской и сирийской территорий. Численность бандформирований этой группировки в регионе составляет около 33 тысяч боевиков, в том числе в Ираке – 19 тысяч и в Сирии – 14 тысяч человек. На их вооружении имеются танки, бронетранспортеры, безоткатные орудия, противотанковые системы и зенитные средства, включая переносные зенитные ракетные комплексы.

К числу основных источников финансирования террористов относятся получаемые в подконтрольных им районах доходы от контрабанды углеводородного сырья, предметов антиквариата и от взимания так называемых налогов с населения и предпринимателей.

В настоящее время лидеры ИГИЛ и других экстремистских группировок стремятся помешать выполнению заключенного между Дамаском и вооруженной оппозицией соглашения о прекращении огня. В этих целях исламисты организуют провокации, направленные на срыв процесса примирения между участниками сирийского конфликта. В частности, они совершают нападения как на правительственные войска, так и на представителей умеренной оппозиции, присоединившихся к процессу мирного урегулирования. Во многом это происходит благодаря политике «двойных стандартов» ряда государств, пытающихся использовать «воинов джихада» для свержения режима Башара Асада.

В Ливии «Исламское государство Ирака и Леванта» тоже превратилось в одного из ключевых участников вооруженного конфликта, возникшего после насильственного отстранения от власти Муаммара Каддафи.

Численность отрядов ИГИЛ на ливийской территории уже превышает 6 тысяч боевиков. Им удалось захватить на севере страны «плацдарм» для расширения своего влияния на континенте. Группировка удерживает контроль над участком побережья Средиземного моря в районе города Сирт протяженностью около 250 километров.

Экстремисты стремятся не допустить восстановления ливийской государственности и дестабилизировать обстановку. С этой целью осуществляются провокационные теракты и диверсии на нефтегазовых месторождениях с нанесением материального ущерба противостоящим ИГИЛ ливийским вооруженным формированиям. Кроме того, предпринимаются попытки объединить под своими «знаменами» местные племена, втянуть в конфликт другие государства региона.

Наличие значительных финансовых ресурсов позволило группировке привлечь в Ливии на свою сторону более 4 тысяч ливийских, египетских и тунисских исламистов. Лидеры ИГИЛ организовали в странах региона серию резонансных терактов, направленных против органов государственной власти и иностранных граждан. Так, в Тунисе подрывные действия боевиков ИГИЛ привели к сокращению доходов от туристической отрасли на 30% (около 500 млн. долларов США), что обострило социально-экономическое положение в республике.

В складывающихся условиях североафриканские государства стремятся не допустить «экспорта» терроризма с ливийской территории. Для нейтрализации данной угрозы Алжир, Египет и Тунис развернули на своих границах группировки национальных вооруженных сил.

Ведущую роль в распространении своего влияния на неарабскую часть Африки лидеры «Исламского государства Ирака и Леванта» отводят действующей в Нигерии экстремистской группировке «Боко Харам», насчитывающей более 8 тысяч боевиков.

Захватив ряд районов на северо-востоке республики, она стремится расширить свое влияние на территории соседних Камеруна, Чада и Нигера. В интересах дестабилизации обстановки боевики «Боко Харам» осуществляют резонансные теракты и вооруженные нападения на военные и гражданские объекты, в результате которых только за последний год погибло более 3,5 тысяч человек.

Эмиссары ИГИЛ предпринимают также попытки наладить взаимодействие с наиболее боеспособной экстремистской группировкой Восточной Африки – «Аш-Шабаб аль-Муджахедин».

Ситуация в Северной Африке осложняется также тем, что в Мали и приграничных с этой республикой районах Алжира, Мавритании и Нигера действуют террористические группировки, ассоциирующие себя с «Аль-Каидой». В условиях ослабления региональной системы безопасности они также укрепляют свои позиции.

Основная их часть в настоящее время конкурирует с «Исламским государством Ирака и Леванта» за источники финансирования и зоны влияния. Вместе с тем в случае, если им удастся договориться по определенным проблемам, не исключена возможность создания «террористического интернационала». Тогда экстремисты получат доступ к значительным ресурсам и смогут дестабилизировать обстановку в целом регионе и даже на всем континенте.

Еще одной целью международных террористов остается Центральная Азия. Лидеры исламистов стремятся укрепить здесь свои позиции, используя конфликтный потенциал региона, обостряя межэтнические и межрелигиозные противоречия. Кроме того, они стремятся решать задачу финансирования своей деятельности за счет криминальных источников доходов, включая контроль маршрутов нелегальной миграции и контрабанды наркотиков в Европу.

В последнее время усилия на центральноазиатском направлении наращивает ИГИЛ. Лидеры этой группировки последовательно увеличивают численность подчиненных формирований и создают сеть лагерей подготовки боевиков в Афганистане и других странах региона.

О готовности к совместным с «Исламским государством Ирака и Леванта» действиям заявили отдельные полевые командиры Исламского движения Узбекистана, «Хизб-ут-Тахрир», «Лашкар-и-Тайиба» и Союза исламского джихада. Общая численность ассоциированных с ИГИЛ бандгрупп, формально сохраняющих свою самостоятельность, составляет около 4,5 тысяч человек.

Более того, в состав «халифата» лидеры «Исламского государства Ирака и Леванта» планируют включить территории ряда государств Юго-Восточной Азии – Брунея, Индонезии, Малайзии, Сингапура, Таиланда и Филиппин.

В дальнейшем они намерены распространить свое влияние на весь регион, в котором проживает более 250 млн. мусульман. Значительное количество местных террористических организаций уже выступили в поддержку ИГИЛ, включая наиболее боеспособные – «Джамаа Исламийя», Муджахеддины Восточной Индонезии, «Группа Абу-Сайяфа и Исламские бойцы за освобождение Бангсаморо.

Хотелось бы акцентировать внимание на том, что экспансионистские планы «Исламского государства Ирака и Леванта» не ограничиваются странами мусульманского мира. Существенно вырос уровень террористической угрозы в Европе, что в первую очередь связано с возвращением на родину из «горячих точек» боевиков, готовых использовать полученный опыт.

Только в Германию за последние четыре года прибыло более 800 джихадистов. Сохраняется напряженная обстановка в районах проживания исламских диаспор в Австрии, Бельгии, Франции и других странах Западной Европы.

Кроме того, реальную угрозу дестабилизации обстановки в европейских государствах представляет растущий поток беженцев из охваченных вооруженными конфликтами регионов Ближнего Востока и Африки, откуда под видом мигрантов проникают сторонники радикального ислама или откровенные террористы.

Таким образом, анализ причин осложнения ситуации в кризисных регионах мира свидетельствует о необходимости исключить политизированный блоковый подход к проблеме противодействия терроризму. Становится очевидным, что дальнейшие перспективы борьбы с этой угрозой во многом будут зависеть от готовности международного сообщества консолидировать усилия на данном направлении и приступить к конкретным практическим шагам по ликвидации этой чумы XXI века.

Сергей Афанасьев, начальник Главного управления Генштаба ВС РФ

Источник 

Добавить комментарий