Изменение политической конъюнктуры и структурные реформы в вооруженных силах Грузии

algetКак известно, в октябре минувшего года в Грузии прошли парламентские выборы, на которых уверенную победу одержала правящая партия «Грузинская мечта», получившая конституционное большинство.

Таким образом, переходный период в высших эшелонах власти в этой кавказской стране оказался очень коротким по времени. По стечению обстоятельств он также совпал с периодом смены администрации в США, которые, как известно, являются главным партнером Грузии на Западе. Все это повлекло за собой ряд интересных сюжетов, оказавшихся на втором или даже на третьем информационном плане в предпраздничной суматохе и на фоне куда более значимых событий.

В частности отметим, что 29 декабря 2016 года парламент Грузии принял резолюцию, которая определяет основные направления внешней политики страны. Инициированная «Грузинской мечтой» резолюция, которую поддержало также и оппозиционное Единое Национальное движение (тогда еще формально не расколовшееся), объявляет вступление в Евросоюз и НАТО «безальтернативным приоритетом» страны. В то же время, парламент Грузии на основании статьи 49 Договора Евросоюза делает заявку на то, что «Грузия стремится к членству в ЕС». В документе, состоящем из 12 пунктов, указывается на продолжение «рациональной и принципиальной» политики в отношении России с целью восстановления территориальной целостности Грузии и «минимизации угроз».

В п.1 документа заявлено, что главнейшей задачей внешней политики является «…деоккупация и восстановление территориальной целостности Грузии в признанных на международном уровне границах мирным путем, особенно, путем примирения разделенного оккупационными линиями населения и восстановления доверия…». Из этого можно сделать вывод, что в Тбилиси рассматривается преимущественно мирный путь восстановления границ бывшей Грузинской ССР, и воевать против своих бывших автономий она более не собирается. И действительно, если вспомнить милитаристский угар и накачивание военных бюджетов при Саакашвили перед августовскими событиями 2008 года вокруг Южной Осетии – разница более чем очевидна.

Во время предвыборная кампании в США грузинская политическая элита, в отличие от украинской, вела себя сдержанно и никоим образом не демонстрировала своих пристрастий по отношению к какому-либо из кандидатов на президентский пост. В Тбилиси исходили из того, что де-факто союзнические отношения между странами являются фундаментальными, закреплены в ряде основополагающих документов (среди них «Хартия стратегического партнерства»). Соответственно, их выполнение является приоритетом для политической элиты Грузии и должно оставаться частью политической линии любой новой администрации США.

Ряд встреч и контактов высших должностных лиц Грузии с представителями уходящей и новой администрации, а также группами конгрессменов США, подтвердили вышеупомянутые тезисы. В частности, отметим некоторые из них:

  • 29 декабря премьер-министр Георгий Квирикашвили заявил, что Грузия уже установила первые контакты с новой администрацией «главного стратегического партнера» Грузии – США. За день до этого, на встрече с представителями СМИ министр иностранных дел Грузии Михаил Джанелидзе заявил, что провел телефонную беседу с будущим советником избранного президента Дональда Трампа по вопросам безопасности Майклом Флинном. «В ходе беседы мы затронули наше стратегическое сотрудничество, необходимость углубления этого сотрудничества… была выражена полная готовность со стороны новой, будущей администрации и избранного президента с точки зрения сотрудничества с Грузией», – заявил он. «Хочу вас заверить, что у Грузии будут такие же активные отношения с новой администрацией, как до этого были у нас с прежней администрацией и мы все делаем для этого», – добавил Джанелидзе;
  • 1-2 января американские сенаторы, республиканцы Джон Маккейн, Линдси Грэм и демократ Эми Клобучар посетили Грузию и провели переговоры с представителями руководства страны и оппозиции. Премьер-министр Георгий Квирикашвили на встрече с сенаторами заявил: «мы были, есть и будем самым надежным партнером США в регионе». По сообщению пресс-службы правительства Грузии, стороны обсудили широкий спектр грузино-американских отношений. Глава правительства заявил, что США «сильно поддерживают» Грузию, и власти Грузии призваны «продолжить тесное партнерское сотрудничество с новой администрацией США»;
  • посол Грузии в США Давид Бакрадзе 9 января встретился с заместителем помощника министра обороны США по вопросам России, Украины и Евразии Майклом Карпентером. По сообщению МИД Грузии, Бакрадзе ознакомил заместителя помощника министра обороны США с текущими и запланированными в Грузии реформами, а также предоставил информацию о процессе реализации Существенного пакета сотрудничества НАТО-Грузия. «Майкл Карпентер вновь подтвердил поддержку в отношении европейских и евроатлантических стремлений Грузии и суверенитета и территориальной целостности страны», – говорится в сообщении МИД Грузии об этой встрече.

Судя по открытым источникам, главным документом в сфере военного сотрудничества Грузии и США стал Меморандум об углублении партнерства с Грузией в сфере обороны и безопасности на что мы ранее обращали внимание.

После подписания Меморандума в начале июля 2016 года, смены министра обороны Грузии (с 1 августа 2016 года пост занимает Леван Изория) и по завершении парламентских выборов, военное руководство страны представило масштабный план сокращений в министерстве обороны и Генеральном штабе. Согласно плану министра обороны за счет сокращений будут «сэкономлены десятки миллионов лари» (при курсе 1 лари в 0,38 доллара США), которые пойдут на обучение и оснащение личного состава вооруженных сил. По словам Л.Изория, «оптимизация системы является нашим главным направлением». В частности, планируется стандартизация и сокращение департаментов и управлений Генерального штаба. В начале оптимизации было 53 департамента, число которых предполагается снизить до 35. Кроме того, министерство обороны планирует отказаться от института советников. Л.Изория также заявил, что будет сокращена категория штатных званий, которая была раздута. Аналогичные действия планировались и в отношении Генштаба. Всего предполагается сокращение офицерского состава до 30%. В планы министра обороны входит изменение локации мест базирования бригад, которые находятся в черте различных городов, что «ограничивает их маневренность».

По итогам оптимизации предполагается, что в ВС Грузии будут 4 маневренные бригады с тремя компонентами – пехотным, механизированным и бронетанковым (перед началом оптимизации было 4 пехотные, 1 механизированная и 2 артиллерийские бригады). Что касается авиации, то, по словам министра, она будет ориентирована на ПВО. Особое внимание должно быть уделено улучшению возможностей вертолетов и БПЛА.

Столь масштабная оптимизация связана не только с финансово-экономическими, но и военно-политическими аспектами. Как уже упоминалось ранее, Вооружённые Силы Грузии более не готовятся к сколь-либо масштабным боевым действиям против Абхазии и Южной Осетии, в то время как политическое руководство страны отдаёт приоритет политическому инструментарию в решении застарелых проблем. В то же время, будут формироваться компактные и мобильные подразделения, которые можно не только оперативно перебросить в приграничный регион, но и направить в составе международной коалиции для поддержания мира в той или иной стране. США, являющиеся главным военно-политическим партнером Грузии, крайне заинтересованы в том, чтобы их малые союзники вне НАТО были способны направлять обученные и интегрированные в западную военную систему воинские контингенты в разные точки мира. Грузия и ее вооруженные силы достаточно хорошо адаптированы к выполнению этих задач.

Как же проходит процесс оптимизации армии, который фактически стартовал в конце декабря минувшего года?

Нетрудно было догадаться, что восторгов по этому поводу у личного состава будет не особенно много. Так, 27 декабря в Тбилиси состоялась пресс-конференция сотрудников военной полиции ГШ ВС Грузии, которые были 21 декабря уволены из рядов ВС Грузии. По словам их представителя, Шоты Матитаишвили, готовится коллективный иск на МО Грузии по поводу их увольнения. Об этом сообщил грузинский новостной сайт «Interpressnews». По словам Матитаишвили, из рядов военной полиции одновременно были уволены 140 сотрудников: 40 из Западного батальона военной полиции и 100 из Восточного. По утверждению уволенных сотрудников, им было сообщено, что их должности упразднены, а причиной объявлено было «наличие раздутых штатов».

В тот же день начальник генштаба ВС Грузии, бригадный генерал Владимир Чачибая посетил расположение 3-й пехотной бригады Западного командования ВС Грузии в Кутаиси, где ознакомил офицеров с реформами в рядах военного ведомства страны. Согласно Чачибая, в рядах ВС Грузии ожидается сокращение гражданского персонала и перераспределение оставшихся финансов на развитие военного потенциала (снаряжение, боевую подготовку и обучение личного состава). Он также сообщил, что вооруженные силы уже покинули 209 офицеров и ожидается увольнение трёх тысяч гражданских сотрудников. При том, что в министерстве обороны и ВС Грузии до этого работало 4870 гражданских лиц, 3181 из которых были штатными сотрудниками.

Как и предполагалось изначально, первые сокращения коснулись старшего офицерского состава. Из 266 штатных должностей для полковников оставят 100. В результате 55 полковников будут вынуждены покинуть армию, в ВС Грузии останется 100 полковников. Также сокращения коснутся ряда вице-полковников (подполковников), майоров и капитанов. Для увольняемых предусмотрены одноразовые компенсации, в случае их согласия оставить должность в ближайшие дни. Полковникам – 28 000 лари (около 10 000 долларов), подполковникам – 23 000 лари (около 8300 долларов), майорам – 18 000 лари (около 6500 долларов). При этом отмечается, что офицеры, которые почти достигли возрастного барьера и вскоре должны были покинуть ряды ВС Грузии, компенсацию не получат.

По всей видимости, сокращения коснутся не только административного и гражданского персонала, но и собственно боевых подразделений. Так, по словам заместителя начальника генштаба ВС Грузии, полковника Шалва Джабахидзе, рассматривается вариант отказа от штурмовой авиации, в частности, от штурмовиков Су-25. В грузинских вооруженных силах на данный момент имеется 12 Су-25, которые почти достигли своего максимального ресурса по полетам, отметил Джабахидзе. «Мы не может точно сказать на этом этапе, но идет обсуждение [отказа от использования Су-25]. Речь идет о том, что тратятся суммы на сохранение некоторых летательных аппаратов, которые уже вышли из эксплуатации. Принято решение перенаправить финансовые ресурсы на другое направление, например ПВО», — заявил Джабахидзе.

Налицо достаточно болезненный, но в целом вынужденный для Вооружённых Сил Грузии процесс, который, безусловно, будет продолжен. Это обусловлено также и финансово- экономической ситуацией. Вот только некоторые цифры: по состоянию на конец июня прошлого года совокупный внешний долг Грузии возрос до 15,1 млрд. долларов, что составляет 108, 7% от ВВП. Во втором квартале 2016 года долг вырос ещё на 413,7 млн. долларов. Государственный внешний долг составил 6,3 млрд. долларов (более 45,7 % от ВВП). Внешний долг банковского сектора – 3,2 млрд. долларов (22,8% ВВП), долги других секторов экономики — 4,7 млрд. (34,2% ВВП). Долги компаний составляют 2,4 млрд. долларов (34,2% ВВП). Почти весь совокупный государственный долг деноминирован в иностранной валюте.

Уменьшение поддержки со стороны западных партнёров и в наступившем году окажет непосредственное воздействие как на социально-экономическое положение граждан, так и на дальнейшие изменения в сфере военной организации государства.

Саркис Мартиросян

Добавить комментарий