Сменятся ли разговоры об объединении Кореи новым военным противостоянием?

Вследствие деструктивной политики США встреча лидеров Северной и Южной Кореи может обернуться новым военным противостояниемМир на земле Кореи невыгоден слишком многим…

Вокруг процесса межкорейского урегулирования в последнее время разыгрывается серьёзная интрига. Излишний оптимизм некоторых комментаторов был охлаждён отменой намеченных на 16 мая переговоров высокого уровня по причине возобновившихся американо-южнокорейских военных учений. Также по-прежнему не вполне понятно состоится ли в июне широко разрекламированная встреча президента США Донадьда Трампа и северокорейского лидера Ким Чем Ына. Скорее всего нет. Напомним, в конце апреля, на линии разграничения двух государств состоялась встреча глав КНДР и Южной Кореи, причём Ким Чен Ын стал первым северокорейским руководителем, который перешедшим через военно-демаркационную линию в зону ответственности Южной Кореи.

Переговоры вызвали противоречивые отклики и оценки, включая откровенно скептические. Российскими экспертами высказываются самые разные мнения о целесообразности следования Москвы в фарватере санкционного давления на Пхеньян, при том, что санкции  против КНДР вскоре могут быть ослаблены, в то время как в отношении России они пока  только усиливаются (1). Москва ужесточила предписанные СБ ООН под давлением США санкции против КНДР, в то время как Сеул и Пекин де-факто их постепенно ослабляли, готовя совместно с Пхеньяном прорыв  в межкорейских отношениях и, стало быть,   в ситуации на полуострове в целом. Такой сценарий подтвердился, прежде  всего,  в ходе недавних переговоров лидеров КНР и КНДР в Пекине как до, так и вскоре после переговоров руководителей КНДР и Южной Кореи.

Можно представить, в каком психологическом состоянии находились бы, при личной встрече (и тем более  при договоренностях по  созданию корейской конфедерации) основатели Южнокорейской республики и КНДР Ли Сын Ман и Ким Ир Сен, как и их преемники – Чан Мён, генерал Пак Чжон Хи (Южная Корея), погибший в межкорейской войне в 1951 году Ким Чак и  Ким Чен Ир (КНДР).  Со временем, особенно в 1070-х — 1980-х годах, всё больше склонялись  к тому,  что  воссоединение Кореи должно произойти не путём  подчинения Севера Югу, или же наоборот. Например, уже в 1972 году Ким Ир Сен выдвинул идею общекорейской конфедерации, которую в Сеуле официально не отвергли. А, ещё ранее, в середине  1960-х – начале 1980-х годов  в Швейцарии, Лихтенштейне и Макао (2) проводились межкорейские консультации  по вариантам конфедеративного переустройства Корейского полуострова и его военному нейтралитету. Однако (и что вполне закономерно) в период проведения различных раундов таких переговоров американские военные нередко предпринимали разные провокации против КНДР, что, естественно, прерывало такие  консультации. Впрочем,  ненадолго.

Кстати, аналогичная нынешней встреча лидеров Юга и Севера Кореи намечалась летом  1994 года при посредничестве Дэн Сяопина и Дж. Картера. Однако четырьмя днями ранее внезапно умирает Ким Ир Сен, причём по данным некоторых японских СМИ, мавзолейный гроб из хрусталя для Ким Ир Сена был,  якобы, заказан в этой стране за 2 дня до кончины  северокорейского вождя. В Пхеньяне, впрочем, предпочли это не заметить.

Северокорейская военная, партийная и государственная номенклатура,  во многом существует именно благодаря 70-летнему противостоянию между Сеулом и Пхеньяном. В случае формирования общекорейской конфедерации её влияние и само по себе политическое будущее, весьма сомнительно, тем  более что Ким Чен Ын (в отличие  от своих предшественников)  нисколько не «церемонится» со своими оппонентами и даже с подозреваемыми в оппозиционности. Аналогичные чувства наверняка обуревают столь же влиятельную и многочисленную антикоммунистическую / антисеверокорейскую элиту на юге, представители которой занимают весомые должности. Потому нельзя исключать даже покушения на лидеров КНДР и Южной Кореи или, по крайней мере, каких-либо военно-политических на линии разграничения двух стран, включая морскую акваторию, как это неоднократно случалось в прошлые годы.

…Возвращаясь к «исторической» встрече, заметим, что лидеры КНДР и Южной Кореи, помимо официальных переговоров,  беседовали ещё  с глазу на глаз полтора часа.  И не исключено, что, наряду с отказом КНДР от ядерно-ракетной программы, лидеры двух стран обсуждали также   последующий встречный  «ход»  Сеула в виде удаления шести военных баз и войск США (свыше 30 тысяч солдат и офицеров) из Южной Кореи. Само по себе их нахождение на земле юга Кореи (с 1953-54 гг.) мотивировано военным противостоянием  Пхеньяна и Сеула, однако мирный (и тем более  конфедеративный) сценарий прямо поставит вопрос о целесообразности их нахождения в Республике Корея. Заметим, южнокорейский лидер вскоре после встречи с Ким Чем Ыном заявил, что военное присутствие США в Южной Корее сохранится, однако Пхеньян официально на это никак не прореагировал.  А вот администрация США поблагодарила Сеул за такую позицию. Промолчали и в Токио, видимо, поняв, что заявление Сеула адресовано почти исключительно США.

Американское военное присутствие уже не первый год «тяготит», хотя, может быть и подспудно, многих южнокорейских политиков и бизнесменов.  Особенно – потому, что бурный рост экономики Южной Кореи, рост её геополитической весомости и межкорейское потепление, как минимум,  психологически тормозятся военным присутствием навязчивого «союзника», преследующего исключительно собственные геополитические цели. Тем более что военно-политической конфронтации между Сеулом и Пекином уже давно нет, а активизировавшийся межкорейский диалог высшего и высокого уровня вообще ставит под вопрос военно-политический базис  присутствия в Южной Корее войск / баз США. Тем более что в Сеуле не могут не понимать: в условиях роста агрессивной антироссийской и антикитайской риторики Вашингтона присутствие этих сил нацелено на «сдерживание» Пекина и Москвы.

Интересно в этой связи отметить, что с начала 1960-х годов  Москва в официальном  плане почти  не выступала за вывод войск США из Южной Кореи, ибо считалось, что эти войска – выгодный Москве рычаг давления на КНР, находившуюся в конфронтации с СССР после  «антисталинского» XX  съезда КПСС (1956 г.). А заодно – и на Северную Корею, поддерживавшую большинство политико-идеологических и экономических обвинений Пекина в адрес Москвы. Такая позиция СССР привела к резкому охлаждению отношений с КНДР: так, Ким Ир Сен после 1961 года  ни разу не посещал СССР, и лишь один А.Н. Косыгин  побывал в КНДР в 1965 году. Перерыв завершился  в 1984 году официальным  визитом главы КНДР в конце мая к  тогдашнему руководителю СССР К.У. Черненко (3). А в ходе переговоров Москва официально поддержал Пхеньян насчёт вывода войск США и проведения межкорейских переговоров по конфедерации. Затем – снова перерыв в переговорах лидеров до 1991 года включительно…

Между тем, события на Корейском полуострове развиваются весьма динамично. Ещё недавно миллиардер-президент Трамп грозил Пхеньяну ядерным апокалипсисом, и вот 21 апреля 2018 года Ким Чен Ын объявил о начале нового стратегического курса, предполагающего усиленное развитие экономики и прекращение испытаний ядерного оружия и межконтинентальных баллистических ракет. 12 мая МИД КНДР объявил, что публичная церемония закрытия полигона Пхунгери пройдет между 23 и 25 мая. Ведомство сообщило, что точная дата проведения церемонии будет зависеть от погодных условий, а присутствовать на церемонии смогут журналисты из России, Великобритании, Китая, Республики Корея и США. В этой ситуации войска США в Южной Корее – всё более очевидный  анахронизм (4). Характерно и то, что вскоре после встречи лидеров Пхеньяна и Сеула администрация США почти прекратила уточнения повестки и сроков встречи Ким Чен Ына и Д. Трампа, намеченной пока на 12 июня (о которой мы упоминали в начале). Южнокорейская же  сторона в официальных реляциях «осторожно» одобряла эту предстоящую встречу, но в последнее время таких реляций пока нет. Видимо, в Сеуле поняли, что США не недовольны столь крутым поворотом в межкорейских отношениях и вовсе не склонны выводить свои войска из Южной Кореи. Тем более, что, по имеющейся информации, США изначально отказались от идеи проведения трехсторонней встречи Д. Трампа, лидеров КНДР и Южной Кореи, а ведь именно такой формат неофициально продвигался Сеулом, Пхеньяном и Пекином. Ибо на такой встрече наверняка был  бы  поднят, пусть в косвенной форме, столь чувствительных для сторонников жёсткой линии в Белом Доме, Пентагоне и спецслужбах вопрос о  выводе войск США из Южной Кореи.

Потому резонно предположить, что американские «ястребы» вполне могут устроить какую-либо провокацию против КНДР, либо же внутриполитическое обострение в Южной Корее, чтобы прервать (хотя бы притормозить) нормализацию отношений Севера и Юга. Таких провокаций, повторим, как уже отмечалось, было немало, ибо мирная межкорейская граница (а в перспективе отсутствие таковой вовсе) не устраивает слишком многих. И совместные учения ВВС США и Республики Корея Max Thunder (и не только они) могут предоставить для этого соответствующие возможности. С другой стороны, на обострение пограничной ситуации может «сыграть», в силу упомянутых выше причин, также и северокорейская номенклатура. И кто знает – возможно, в неявном сговоре с американскими и южнокорейскими эмиссарами?

В сиу экономических и геополитических причин от перспективы корейской конфедерации далеко не в восторге и в Японии, ибо объединённая Корея будет более весомым конкурентом Токио, чем только Южная. Обе страны усиленно развивают военно-морские силы, в строй вступают самые современные корабли. Кроме того, Пхеньян и Сеул совместно отвергают претензии Токио на южнокорейские острова Токто (Лианкур), китайские острова Сенкаку. А также на Южные Курилы.

Конечно, в империалистической политике метод провокаций далеко не нов. Вспомним в этой связи только один пример из недавней, но весьма актуальной истории постсоветского Кавказа. В начале 2000-х годов конфликт вокруг Южной Осетии можно было урегулировать на компромиссной и взаимовыгодной основе, включая востановление коммуникационной связи по линии Гори — Цхинвал. Однако с приходом к власти в Тбилиси Михаила Саакашвили ситуация резко меняется. К середине 2000-х годов военный бюджет Грузии начинает усиленно накачиваться, а в июле 2008 года в Тбилиси нагрянула госсекретарь Кондолиза Райс. В августе 2008 года грузинские вооружённые формирования атаковали Цхинвал, совершили нападения на российских миротворцев и поставили Республику Южная Осетия на грань уничтожения, что вынудило Москву вмешаться вооружённой силой…

* * *

Сегодня Дональд Трамп грозит Северной Корее судьбой Ливии, включая полное разрушение страны и убийство главы государства. Выход США из Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию так называемой «иранской ядерной проблемы» также у всех перед глазами. Как выразился в этой связи один из руководителей Национального иранского американского совета, Ким Чен Ын был бы полным идиотом, если бы поверил в любые обещания, сделанные администрацией Трампа. Очевидно, Вашингтон никогда не даст (да и не собирается давать) Пхеньяну каких-либо гарантий, способных перевесить национальные разработки в оборонной сфере, способные защитить страну в случае развязывания против неё очередной агрессии.

Алексей БАЛИЕВ

Примечания

  • Так или иначе,  но КНДР одной из первых признала Крыма составной частью России.
  • До 1999 года – португальский эксклав на юге Китая.
  • В июле  1984 престарелый генсек поручил  подготовить в канун 9 мая 1985 года постановление ЦК о хрущевских «перегибах» в отношении Сталина, а также решение о возвращении Волгограду названия  Сталинград, что поддерживалось и КНДР, и КНР. Впрочем, Черненко 10 марта 1985 года, а при Горбачёве, как мы знаем, возобладала принципиально иная линия.
  • Советские войска были выведены из КНДР к концу 1949 года, а китайские – к середине 1959 года.

Добавить комментарий