Итоги-2018: внешние и внутренние вызовы будут обостряться

Об итогах 2018 года на Ближнем Востоке, Украине и Кавказе рассказывает политолог Андрей Арешев.

– Назовите три основных, на Ваш взгляд, события, оказавших особое влияние на развитие ситуации в нашей стране – и в мировом масштабе. Почему именно они?

– На мой взгляд, во внутриполитическом контексте здесь можно отметить, прежде всего, повышение пенсионного возраста (о котором было известно давно, но объявлено под фанфары футбольного чемпионата) и комплекс иных социально-экономических мероприятий, способных породить деструктивные общественные процессы. Уже сейчас социологические опросы  показывают значительное падение доверия к основным институтам государственной власти, что особенно заметно на фоне не совсем адекватных высказываний многочисленных чиновников среднего и нижнего звена.

Имеются и другие факторы, порождающие социальное недовольство и дальнейшее отчуждение общества от государства, размывание остатков казавшегося достаточно крепким «крымского консенсуса». Растёт раздражение по любому поводу (особенно когда чуть ли каждый день мы узнаём что-то неприятное), недовольство и тревожные ощущения неопределённости будущего, что способно ускорить формирование новой политической реальности (о чём свидетельствуют результаты местных выборов в некоторых регионах Дальнего Востока и Сибири).

Обостряющийся запрос на социальную справедливость и далее будет оставаться неудовлетворённым, все более контрастируя с неизбывными реалиями периферийного капитализма и неолиберального социально-экономического курса. На фоне усиливающихся внешних вызовов, включая санкционное давление и агрессивные наскоки со стороны некоторых ближних и дальних соседей, это может сослужить, мягко говоря, не очень хорошую службу. Отсутствие на постсоветском пространстве протестов, аналогичных европейскому движению «жёлтых жилетов», отражающих объективные противоречия ядра капиталистической системы, как мне кажется, не стоит недооценивать. Процессы глобализации на фоне прогрессирующего отрыва не склонных что-либо менять элит от их основной «кормовой базы» (включая «средний класс») предполагают и глобальный характер протестов, имеющих уже совершенно иную (объективную) природу, нежели «арабская весна» либо пресловутые «цветные революции» по технологиям Джина Шарпа.

Из других событий и знаковых тенденций мне хотелось бы отметить окончательное превращение бывшей Украинской ССР (без Крыма и части Донбасса) в антироссийский плацдарм, с которого и далее будут осуществляться провокации с дальним прицелом, причём не только на суще, но и на море, подобные ноябрьскому «керченскому инциденту». Я полагаю, что, помимо украинских судов, в них могут вовлекаться также корабли (как гражданские, так и военные) ряда стран НАТО (к примеру, Великобритании и США), которые будут демонстративно заходить в морское пространство «украинского» Крыма, ставя российский Черноморский флот и силы берегового охранения перед неприятной дилеммой. Ещё два более чем вероятных направления агрессивных действий – это, разумеется, республики Донбасса, где сохраняется опасность массированного наступления ВСУ по «хорватскому» варианту 1995 года, а также Приднестровье. И хотя предположения некоторых западных изданий о вероятности начала из-за Украины третьей мировой войны не кажутся пока правдоподобными, крупный военный конфликт вполне возможен.

Наконец, нельзя не упомянуть о давно известном, но вот, наконец, публично оглашённом решении Белого Дома о выходе из Договора о ракетах средней и меньшей дальности 1987 года. На очереди – и другие оставшиеся соглашения, подрыв которых окончательно похоронит систему международного контроля над вооружениями и делает приоритетом военное сдерживаниепотенциального противника.

У России есть чем ответить на новые угрозы, что подтверждается, в частности, недавним испытанием гиперзвукового ракетного комплекса стратегического назначения «Авангард», способного преодолевать любые системы противоракетной обороны (при том, что американцы также испытали гиперзвуковую ракету воздушного базирования X-51). Имеются и другие перспективные разработки, способные обеспечить военную безопасность России, гарантировав её от обезоруживающего глобального удара, ядерного или неядерного.

Вместе с тем, само понятие «безопасность» включает, помимо военной, также экономическую, информационную, культурно-идеологическую (прямо связанную с деструктивными практиками, которым Кавказский геополитический клуб уделяет столь пристальное внимание) и иные не менее важные составляющие. И вот здесь существует масса остающихся без ответа вопросов. Здесь обозначу лишь один – недавние сообщения в ряде СМИ об уводе, в обмен на смягчение санкций, ключевых активов «Русала» (включая Братскую ГЭС) под управление структур, связанных с Великобританией и США. Очевидно, в условиях неослабевающего интереса наших западных партнёров к сибирской природной кладовой это может иметь самые серьёзные последствия.

– Армения и всё Закавказье — что важного и значительного произошло на этом направлении? Как происшедшее скажется на ситуации в регионе в обозримом будущем?

– Конечно, здесь вне конкуренции – смена политических декораций в Армении по результатам так называемой «бархатной революции» в апреле-мае уходящего года, что может иметь долгосрочные последствия для региона в целом, не исключая урегулирование нагорно-карабахского конфликта. Разумеется, условия для «бархатной передачи власти» (мне такое определение видится более корректным) создала прежняя власть в лице предпринявшего неудачную попытку остаться при власти третьего президента Сержа Саргсяна и его ближайшего окружения. И теперь лидеру уличных протестов Николу Пашиняну, который, несомненно, будет переутверждён премьер-министром, и его невнятному пока окружению предстоит разгребать доставшиеся от предшественников многочисленные завалы. Для чего будет растрачен выданный Пашиняну немалый кредит общественного доверия (который, конечно же, не вечен) – пока доподлинно неизвестно, а высказывать собственные догадки пока преждевременно. Помимо карабахского вопроса, я бы отметил необходимость улучшения экономической ситуации в короткие сроки (удастся ли это сделать, сказать сложно), решение острых проблем государственного долга, миграции и т.д.

В условиях отсутствия дипломатических отношений с Тбилиси Москва будет стремиться развивать диалог с Баку и Ереваном, стремясь сдержать процесс превращения Закавказье в единое прозападное геополитическое пространство. Возможно ли этого достичь исключительно экономическими проектами и тактическим маневрированием в ответ на неблагоприятные эпизоды и тенденции, которые не рассматриваются как целостная картина – большой вопрос.

Не сбылись прогнозы о радикальном пересмотре двусторонних российско-армянских отношений, что вполне естественно, ибо господин Пашинян действует теперь не в амплуа оппозиционного трибуна, а как ответственный политик, понимающий цену российских гарантий в сфере безопасности. Однако он априори не сможет работать и за парламент, куда переходят многие его сторонники по массовым уличным акциям, и за правительство, состав которого пока неясен. С другой стороны, армянским властям предстоит выстраивать отношения с действующими в Армении крупными российскими хозяйствующими субъектами, что потребует немалых усилий от всех заинтересованных сторон.

Вообще, тренд на прагматизацию актуальной внешнеполитической повестки дня между Россией и её соседями, упор в ней на денежную составляющую (что особенно заметно по напряжённому диалогу Москвы и Минска, особенно под занавес ушедшего года), как мне представляется, в 2019 году только усилится. Помимо неочевидных для простых граждан материальных преимуществ, такая тенденция может повлечь неоднозначные последствия для инициированных несколько лет назад с подачи самой же Москвы интеграционных процессов на евразийском пространстве.

– Сирия – что происходит?.. О чем это говорит? Чем грозит, на что намекает, что определяет?.. 

– Военные действия на территории Сирийской Арабской Республики велись в ушедшем году с меньшей интенсивностью, так как более крупные операции, позволившие коренным образом переломить ситуацию в стране (прежде всего – освобождение в 2016 году Алеппо) были проведены ранее. В 2018 году были ликвидированы анклавы боевиков международных террористических группировок вокруг Дамаска и на юге страны, восстановлена граница с подконтрольными Израилю Голанскими высотами, благодаря усилиям российского Центра по примирению враждующих сторон продолжился процесс национального примирения, возвращаются беженцы, восстанавливаются объекты социально-экономической инфраструктуры.

С другой стороны, ждёт своего решения проблема Идлиба, качественно новые формы приобрело вмешательство в сирийские события ряда соседних государств, что привело, в частности, к потере самолёта радиолокационного дозора ИЛ-20 и вынудило Москву радикально усилить систему противовоздушной и противоракетной обороны страны. Турция захватила ещё ряд сирийских территорий (район Африна) и может попытаться ещё более расширить зону своего контроля на севере страны под предлогом борьбы с курдскими вооружёнными формированиями, которые активно поддерживались Пентагоном. При этом непосредственное американо-турецкое столкновение, на мой взгляд, никогда не стояло на повестке дня, и вовсе не случайно недавние неожиданные заявления Трампа связывались многими наблюдателями с его консультациями с турецким лидером Эрдоганом.

Речь идёт, конечно же, об объявленном под занавес минувшего года нынешним хозяином Белого Дома (это один из удивительных политиков, пытающихся действовать в соответствии с собственными предвыборными обещаниями) намерении частично сократить американский воинский контингент в Сирии. Как мы знаем по его ещё мартовским заявлениям, вынашивалось оно достаточно долго, и было явно без энтузиазма воспринято в Пентагоне и в других силовых структурах, которым нелегитимная сирийская операция Вашингтона предоставляет много дополнительных возможностей.

Так что вовсе не случайно влиятельный сенатор-республиканец Линдси Грэм сообщает о пересмотре Трампом планов по совращению военного присутствия в Сирии в сторону замедления – дескать, необходимо ещё раз оценить местные условия. Кроме того, надо сверить часы с партнёрами, для чего Джон Болтон поедет в Израиль и Турцию. Да и вообще, в ходе недавнего визита Трампа в Ирак выяснилось, что, оказывается, запрещённая в России террористическая группировка «Исламское Государство» уничтожена не полностью – кто бы мог подумать, какая неожиданность!

Так что, на мой взгляд, если американские военнослужащие и будут выводиться, то далеко не все и недалеко (базы в Ираке сохраняются и на границе Сирии строятся новые). А скорее всего – не будут никуда выводиться вообще. Кроме того, они могут быть усилены, к примеру, боевиками транснациональных частных военных компаний, так что уже в среднесрочной перспективе мы можем столкнуться с ростом внешнего военного присутствия в Сирии. Наряду с остаточным боевым потенциалом террористических банд, это может создать определённые проблемы, хотя в целом Сирия переходит из фазы военного конфликта и террористической интервенции в не менее сложный этап экономического восстановления и политического урегулирования. В любом случае, «большая игра» в Сирии и вокруг неё, обусловленная не в последнюю очередь, кардинальным переделом мировых нефтегазовых рынков, не прекратится. И Россия будет в ней участвовать, параллельно решая задачи собственного геополитического возвращения на Ближний Восток после обвала 1990-х годов.

– Ваш прогноз на будущий год: позитивный, негативный, оптимальный? К чему готовиться?.. 

– Мне кажется, надо готовиться к дальнейшему росту международной напряжённости и к появлению новых конфликтных очагов, которые заинтересованные партнёры (я имею в виду не только государства, но также многочисленные негосударственные структуры, роль которых постоянно возрастает) будут всячески стремиться переносить на российскую почву. Внутренние проблемы любого региона будут искусственно раздуваться и подогреваться, и, кстати, Северному Кавказу здесь также может быть уготована определённая роль (вспомним хотя бы недавние события в Ингушетии, попытки обострения «национального вопроса» в сложноставных субъектах федерации и попытки совершения новых террористических актов).

Так что, как и прежде, спокойной жизни ожидать не приходится, особенно на фоне ожиданий очередной волны мирового финансово-экономического кризиса, попыток дорогих партнёроввтянуть нашу страну в очередную гонку вооружений и дальнейшего обострения вызовов и угроз с украинского направления. Не случайно кто-то из западных экспертов сравнил современные международные процессы с состоянием империалистического мира перед Первой мировой войной…

Беседовала Яна Амелина, Кавказский геополитический клуб

Добавить комментарий