«План Гобла» — 3 и «второстепенный фронт» Америки в Закавказье

США озабочены тем, как бы понадёжнее изолировать Иран от Армении и Азербайджана

В начале и середине мая, в канун конференции торгово-промышленных палат прикаспийских стран в г. Сари (иранская провинция Мазандаран), которая состоится 9-11 июня с.г., для решения организационных вопросов в Торгово-Промышленной Палате России и некоторых её региональных отделениях побывали коллеги из этой иранской провинции. Из приватных бесед с гостями из Ирана выяснилось, что активно продвигаемый администрацией Трампа санкционный пакет распространяется на проект железной дороги Иран – Армения (Меренд – Мегри, около 150 км), равно как и на проект судоходного канала от Каспия до Персидского Залива (последний и так находится под американскими санкциями с 1996 года).

Таким образом, речь идёт о максимальном коммуникационном блокировании торгово-экономических связей между Ираном и государствами Кавказа, через которые он мог бы получить через черноморские порты дополнительное «окно» в Европу. Блокируется также «евроазиатский» грузотранзит в меридиональном направлении по линии Россия – Грузия –Армения – Иран. Как известно, проект Мегри – Меренд остаётся без практической реализации уже свыше 10 лет, что обусловлено, помимо внешнего давления, также отсутствием чёткого экономического обоснования и нерешённостью ряда вопросов в «треугольнике» РФ – Армения – Иран (1).

Возвращаясь к сегодняшним временам, отметим, что «подсанкционность» рассматриваемого проекта обусловлена ещё и вариантами возможного урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Напомним, один из них, озвученный в начале 1990-х годов в меморандуме американского политолога, советника Госдепартамента по спецвопросам Полом Гоблом, включает некий «размен» некоторыми сопредельными районами между Азербайджаном и Арменией. В частности, в обмен на часть Лачинского района между Арменией и Нагорно-Карабахской Республикой Баку должен был получить через Мегринский район прямой сухопутный доступ в Нахичеванский эксклав. Справедливости ради заметим, что, по некоторым данным, идея размена территориями появилась в начале 1990-х годов в Турции во времена президентства отличавшегося неординарными подходами к вопросам региональной безопасности Тургута Озала, так что признать за нею авторство ушлого американца-русофоба можно лишь условно. Оживлённые дискуссии в Армении вызвало недавнее письмо бывшего заместителя министра обороны Ваана Ширханяна, обвинившего второго президента Роберта Кочаряна в соглашательстве с указанным проектом. Нетрудно заметить, что во всех своих модификациях «план Гобла» исключал, либо же максимально затруднял железнодорожную связь между Арменией и Ираном. Кроме того, практически вся  железнодорожная линия между Арменией и Азербайджаном по южному маршруту почти от Еревана через Мегри вдоль границ Армении и Азербайджана с Турцией и Ираном (Норашен – Нахичеван – Джульфа – Ордубад – Мегри – Минджеван – Горадиз – Имишли – Алят – Баку), оказывалась бы под контролем Азербайджана. Что же касается вроде бы отходивших к Армении Лачина и части Карабаха, то в ситуации 1991-1992 гг., в случае образования азербайджано-тюркского сухопутного моста это было бы сугубо вопросом времени.

Как напоминает в недавней статье глава Ассоциации политологов Армении Амаяк Ованнесян, первоначально проект Пола Гобла «поддержали российские демократы – прежде всего в лице Андрея Сахарова и Галины Старовойтовой», однако «военные успехи сил самообороны Карабаха [в 1993-1994 гг. – авт.] сделали его неактуальным», что, кстати, вынужден был недавно признать и сам его инициатор:

 «»План Гобла» стал термином, используемым для любых предположений о том, что проблема Нагорного Карабаха должна быть решена путем территориального обмена. Я предложил эту идею на заре постсоветской эпохи, и думаю, что в то время он мог бы сработать. Но теперь, на мой взгляд, слишком много событий произошло, в том числе  связанных с географическим разделением позиций враждующих сторон, чтобы это стало возможным».

Тем не менее, продолжает А. Ованнисян,

«…уже в конце 1990-х – в связи с надеждами американцев на возможность соблазнить карабахскую группу удержанием на длительный период власти над признанным международным сообществом государством – [план Гобла] вновь актуализировался. Известно, что этот проект обсуждался в Совете национальной безопасности Армении накануне убийства руководителей парламента и правительства Армении 27 октября 1999 года. После этого форс-мажора, естественно, проект пришлось закрыть и геополитическая задача американцев осталась нерешённой… Сегодня – в связи с обострением ситуации вокруг Ирана и стремлением США во что бы то ни стало заблокировать все иранские коммуникации в европейском направлении – эта задача стала для американцев в высшей степени злободневной.

…Ныне ставится задача реанимировать начатый в 2008 году, но впоследствии зашедший в тупик процесс армяно-турецкого примирения, в результате которого турки должны открыть свою границу для Армении, и тогда можно будет потребовать у Еревана присоединиться к американским усилиям по изоляции Ирана, закрыв свою границу с ИРИ. Но ведь этого можно добиться только ценой принуждения Армении к уступке хотя бы части контролируемой армянскими силами территории, поскольку только в этом случае Анкара изъявила готовность разблокировать армяно-турецкую границу».

Сейчас уже бывший специальный советник госдепартамента, тем не менее, интереса к переговорному процессу не теряет. Размышляя о намерении премьер-министра Армении Н. Пашиняна подключить к переговорам Степанакерт, господин Гобл предлагает ввести так называемые «двухэтажные» переговоры: «один публичный – только с участием Баку и Еревана, второй – непубличный, в ходе которых каждая из сторон сможет провести консультации со Степанакертом». При этом официально Пашинян не допускает перспектив каких-либо территориальных разменов: «Мы не можем даже обсуждать формулу «территории в обмен на мир». Считаю, что наше правительство в вопросе Карабаха ведет именно такую политику, которую не вело ни одно правительство. И попытки поиска каких-либо параллелей или общностей с проводимой ранее политикой (т.е., когда территориальный обмен фактически значился в повестке дня – прим. авт.) являются совершенным заблуждением».

* * *

Включение проекта и без того сложно реализуемого проекта ирано-армянской железной дороги в пакет санкций США против Тегерана косвенно свидетельствует о том, что планы территориальных переделов в бывшем советском Закавказье вновь могут оказаться востребованными. Сверхзадача – максимально возможное отчуждение от южного соседа не только Армении, но и Азербайджана, для чего может быть разыграна сепаратистская «карта» в северных, тюркоязычных провинциях Ирана. В частности, в статье Тофика Аббасова отмечается, что «В силу естественных и объяснимых причин, в Азербайджане внимательно наблюдают за тревожными обстоятельствами. Отдельные силы за океаном заказывают музыку сепаратизма: теперь в Вашингтоне снова наступают на старые грабли, но уже с азербайджанской символикой. Есть ли у затеи шанс на успех?» По мнению автора – скорее да, ибо «азербайджанцы – не меньшинство, а такая же титульная нация страны, как персы. Они не только не является ведомыми, а зачастую выступает в роли законодателей иранской политической моды…» Не приходится сомневаться и в том, что американские партнёры не займутся также евроазиатским коридором «Север-Юг» от Казвина и Решта через иранскую и азербайджанскую Астару в Россию (2). Пока же, в середине мая 2019 года глава Азербайджанской железной дороги Джавид Гурбанов заявил о предстоящей в ближайшие два года реконструкции большей части путей на маршруте Баку – Ленкорань – Астара. Тогда же в ходе встречи в Баку главы РЖД  и АЖД заявили о необходимости  ускорить реализацию  стыковки Астары иранской и азербайджанской (в этом подпроекте участвует РЖД).

Ранее, в конце марта, была введена в действие линия от Решта до Казвина. Сообщалось о готовности Азербайджана в рамках МТК «Север-Юг» выделить иранской стороне кредит на строительство участка Астара – Решт, однако финансирование пока задерживается. По мнению автора блога Colonel Cassad, возможные подрывные операции Сил специальных операций США могут вестись с опорой на «тайные станции ЦРУ и законспирированные пункты… В случае начала военных действий против Ирана можно вполне ожидать, что какие-то небольшие группы Сил специальных операций США нелегально вторгнутся на его территорию с севера – из Туркменистана, Азербайджана и даже Армении…» Впрочем, как представляется, объекты экономической и коммуникационной инфраструктуры – под прицелом уже сейчас, в угрожаемый период.

«В условиях сегодняшней ситуации проблемы могут возникнуть не только для каждой страны-партнера Ирана в торгово-экономическом взаимодействии с ним, и во взаимодействии стран в крупных проектах, в том числе по транспортному коридору «Север-Юг». Но есть шанс и того, что санкционная политика этого проекта не коснется. В коридоре «Север-Юг» прежде всего заинтересован Китай, поскольку он для него крайне выгоден… Несмотря на запрет поставок иранской нефти, Тегеран и Пекин нашли способ в обход санкций доставить нефть в Китай. Активность каждой страны-участницы коридора Север-Юг сыграет всем им на пользу и убережёт проект от всякого рода влияния. Поэтому России и Азербайджану нужно призывать к активному взаимодействию и другие страны, в частности Китай и Индию»,

полагает заведующая сектором Ирана Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока ИВ РАН Нина Мамедова. На август в Москве запланирован трёхсторонний саммит лидеров России, Ирана и Азербайджана, в ходе которого планируется рассмотреть широкий круг вопросов региональной безопасности и экономического сотрудничества. Пока же госсекретарь Майк Помпео выступает за расширение двусторонних связей с Азербайджаном, отметив, что Вашингтон считает Баку «надёжным другом и партнёром». «Мы ценим Азербайджан за важный вклад, вносимый в обеспечение международной безопасности и за лидерство в таких многовекторных энергетических проектах, как Южный газовый коридор», – приводит слова Помпео пресс-служба президента Ильхама Алиева. И хотя в Баку заявляют, что не отвернутся от Тегерана в угоду американскому давлению (которое, как известно, может приобретать самые разные формы) – в суровой реальности  всё может оказаться несколько сложнее: к примеру, куда более сильная, но также уязвимая перед финансово-экономическим давлением Турция уже практически полностью отказалась от закупок иранской нефти.

Алексей БАЛИЕВ

Примечания

(1) Впервые такой проект был обозначен еще в годы Второй мировой войны. Стальная магистраль через Армению с выходом на Грузию предлагалась в рамках «трансиранского» железнодорожного маршрута в годы Второй мировой войны, по которому в отдельные периоды доставлялось около трети объема всех ленд-лизовских и гуманитарных грузов. На советской территории из приграничной Джульфы (Нахичеванская АССР) они затем следовали по железным и автомобильным дорогам Армении, Грузии и основной части Азербайджанской ССР к линии фронта и / или в тыловые регионы за пределами Закавказья. Однако захват нацистами почти всего Северного Кавказа (август1942 – февраль 1943 гг.) вынудил передислоцировать до 80 % объема этих перевозок на южную приграничную стальную магистраль (Джульфа – Ордубад – Мегри – Миндживан – Горадиз – Имишли – Алят – Баку), ныне в связи с нагорно-карабахским конфликтом заблокированную и частично разобранную. В конце 1942 года СНК Армении предложил Госкомитету обороны СССР проложить железную дорогу Меренд – Мегри – Лачин – Степанакерт – Евлах в направлении к Баку, Дагестану, Грузии и к транскаспийскому маршруту Баку – Красноводск, во избежание стратегически ущербного сгущения союзнических грузопотоков на одном погранпереходе и на одной ирано-азербайджанской магистрали. Руководство НКПС СССР одобрило предложение Еревана, однако люди из Баку, весьма влиятельные Москве еще с начала 1920-х годов, решительно возражали. Мотивация – прохождение новой артерии через Нагорный Карабах и нежелание уступать важнейшую роль советского Азербайджана в организации и осуществлении перевозок союзнических грузов. В результате указанная железнодорожная линия так и не была построена.
(2) Вполне естественно, что в Баку негативно относится к конкурирующему проекту трансиранского канала  Каспий – Персидский Залив.

Добавить комментарий