Россия, Грузия, Абхазия, Южная Осетия: перевесят ли экономические выгоды политическую конъюнктуру?

image_RFGESOABНесмотря на последовательный курс официального Тбилиси на евроатлантическую интеграцию, возможности для двустороннего торгово-экономического и гуманитарного российско-грузинского диалога не закрыты. В минувшем июле по результатам консультаций группы оппозиционных депутатов грузинского парламента в Москве стало известно о создании неформальной двусторонней рабочей группы. Неформальной – в силу отсутствия между нашими странами дипломатических отношений и по причине неизбежно резкой обструкции со стороны тотально доминирующих в актуальной грузинской элите прозападных сил.

Впрочем, перенести кавказскую страну куда-нибудь в район американского штата под названием Georgia не так-то просто, в то время как выгоды продвижения грузинской продукции на обширный российский рынок, от увеличения туристического потока, денежных поступлений от трудовых мигрантов – очевидны. Со своей стороны, Россия готова развивать конструктивный диалог с Тбилиси с учётом региональных реалий, сложившихся 9 лет назад, после «пятидневной войны» августа 2008 года и признания Россией Южной Осетии и Абхазии в качестве независимых государств. Именно поэтому в середине июля Россия и Грузия при посредничестве Швейцарии договорились начать реализацию подписанного в 2011 году соглашения по торговым коридорам, соединяющим две страны через Абхазию и Южную Осетию. Соответствующие договорённости были достигнуты в Праге в ходе переговоров замминистра иностранных дел РФ Григория Карасина и спецпредставителя премьер-министра Грузии по вопросам отношений с Россией Зураба Абашидзе.

Напомним, речь идет о Соглашении «Об основных принципах механизма таможенного администрирования и мониторинга торговли товарами» от 9 ноября 2011 года. Оно оговорено условием, что двухсторонние торговые коридоры будут проходить и через Абхазию, Южную Осетию, но Россия и Грузия пригласят международных посредников, которые будут контролировать грузопотоки и маркировать их.

Согласно многим экспертным оценкам, реализация упомянутого документа позволит увеличить объем российско-грузинской торговли минимум на треть, а международного грузотранзита через Грузию, Абхазию и Южную Осетию в направлении России/из России – на 40, а то и на 50 процентов. При этом контролировать указанные грузопотоки будет профильная швейцарская компания SGS, в пользу которой высказались и в Москве, и в Тбилиси. В этой связи стоит напомнить о давнем проекте реанимации одной из важнейших транзитных артерий Закавказья – железной дороги Цхинвал-Гори (33 км), что намечалось сделать под патронажем Евросоюза и Швейцарии еще в начале 2000-х годов. При этом отметим, что дипломатическое представительство Швейцарской Конфедерации проявляет в последние годы значительный интерес к событиям в России в целом и на Кавказе в частности.

По итогам переговоров в Праге заявлено, что в ближайшее время (планируется – до октября 2017 года) будет сформирована трехсторонняя российско-грузино-швейцарская рабочая группа по имплементации упомянутого соглашения. Похоже, грузинская сторона настроена на практическую работу. «Мы договорились, что консультаций на этот счет больше не будет. Пора перейти к оформлению конкретных соглашений. Остаётся обсудить с господином Карасиным сроки заключения контрактов обеих сторон с SGS, представители которой будут работать по обе стороны торговых коридоров для мониторинга движения грузов», – заявил З. Абашидзе.

Схожее мнение высказал Г. Карасин: «В принципе, понимание того, как надо действовать, достигнуто. Тем более что взаимная торговля январь-май 2017 г. показала прибавку в 40 % в сравнении с тем же периодом прошлого года. В том числе, грузинский экспорт в РФ увеличился в 3,3 раза. Мы являемся вторым торговым партнером Грузии и первым партнером – по объему импорта грузинской продукции. Но мы не хотим останавливаться на достигнутом».

Представители швейцарской компании – мониторингового оператора грузов будут размещены в начале и в конце трех торговых коридоров: один из них начинается вблизи Сочи и, проходя через Абхазию, заканчивается в грузинском Зугдиди. Второй начинается вблизи североосетинского села Нар и, проходя через Южную Осетию, в том числе через Цхинвал, заканчивается в Гори. Третий коридор расположен в сопредельном российско-грузинском районе Верхний Ларс-Казбеги, не затрагивая территории, относительно статуса которых у Москвы и Тбилиси имеют место принципиальные разногласия.

По мнению швейцарского экономиста Пьера Вертэна, «швейцарская сторона сыграла важную прямую роль в сохранении российско-грузинских отношений и косвенную – в стабилизации мирной обстановки на разделительных линиях Грузии с Абхазией и Южной Осетией. Потому неудивителен выбор в пользу Берна по участию третьей стороны в российско-грузинских торговых коридорах. Причем с этим выбором, ввиду известной позиции Тбилиси по статусу Абхазии и Южной Осетии, согласны и их власти. Поскольку участие этих регионов в российско-закавказском грузотранзите – существенное экономическое подспорье для них, как и для Грузии. И не исключено, что такой транзит станет основным бюджетонаполняющим сектором экономики Абхазии и Южной Осетии, как и важным подспорьем для бюджета Грузии».

В этой связи – характерный штрих: в канун упомянутого Пражского раунда южноосетинская сторона установила баннер «Государственная граница Республики Южная Осетия» в 450 метрах от центрального участка автомагистрали Тбилиси – Кутаиси – Поти. Но это не привело к срыву переговоров. Г. Карасин пояснил: «опять [в Грузии – Прим. авт.] появились какие-то эмоциональные всплески по поводу границы с Южной Осетией. Но мы уже привыкли к этому, так что настрой обеих сторон – конструктивный».

Тенденция на реанимацию диалога по отдельным направлениям в российско-грузинских отношениях отмечается не первый год, что еще раз доказывает, возрастающий приоритет экономики и двухсторонних экономических выгод в сравнении, который, впрочем, может быть поставлен под сомнение в случае дальнейшей интенсификации военно-политического сотрудничества кавказской страны с западным альянсом. При этом вопрос о том, возобладает ли в Тбилиси осознание выгод от транзитного сотрудничества с вовлечением де-факто потерянных территорий над политико-идеологическими мантрами, остаётся открытым. Грузия заинтересована в росте евроазиатского грузотранзита: об этом свидетельствует и то обстоятельство, что эта страна, несмотря на выход в 2009 года из СНГ, остаётся участницей Совета сотрудничества железных дорог стран СНГ. Кроме того, железнодорожно-портовые коридоры по линии Грузия – Азербайджан (1) и Грузия – Армения (2) еще в первой половине 1990-х годов были включены Советом в реестр основных транзитных магистралей бывшего СССР. Очевидно, что в такой ситуации Грузии тем более выгодны дополнительные транзитные потоки.

Вышеупомянутая магистраль по линии Цхинвал – Гори, по понятным причинам, бездействует с 1992 года. Но напомним, что та же артерия, введённая в действие еще в 1940 году (Гори-Сталинири (3), планировалась в качестве южного сектора новой транскавказской железной дороги (ТЖД) из района Дзауджикау (4) через Алагир, далее по территории Юго-Осетинской автономной области Грузинской ССР  на Тбилиси и оттуда – по действующим магистралям в Армению и Азербайджан. Причем эта ТЖД была бы по протяженности, соответственно, на 25 и на 35 % короче в сравнении с линиями через Абхазию или же через Дагестан. По разным причинам, экономическим и политическим, этот проект не был реализован, однако, в контексте российско-грузинских «торговых коридоров», теоретически востребованность подобного маршрута сохраняется.

Сегодня мало кто вспоминает о том, что согласно «Платформе для Соглашения между сторонами в связи с некоторыми совместными действиями в рамках Программы ЕС по реабилитации», подписанной 12 июля 2000 года главами правительств Грузии и Южной Осетии в присутствии представителей Еврокомиссии, грузинская сторона в лице ООО «Сакартвелос Ркинигза» («Грузинская железная дорога») обязалась за три месяца выполнить реабилитационные работы на своем (почти 25 км) участке этой железной дороги. Юго-Осетинская сторона свои обязательства по аналогичным работам полностью выполнила к концу 2001 г., а грузинская – лишь на 40%. ЕС в рамках той же «Платформы…» выделил на этот проект около 3 млн. евро. Его реализация обсуждалась на переговорах профильных делегаций Тбилиси и Цхинвала также в 2004 г. и позже: стороны согласились восстановить эту артерию в 2008 году, но вскоре, ввиду усугубления военно-политического конфликта в регионе, проект был заморожен.

Девять лет назад военно-политическая ситуация в регионе претерпела кардинальные трансформации, европейские структуры на территории РЮО не действуют, что необходимо учитывать при возможном обсуждении проектов по нормализации транспортного сообщения в регионе.

Что же касается вышеупомянутого проекта железной дороги Алагир – Цхинвал (примерно 150 км), еще в октябре 2008 года во Владикавказе было подписано Соглашение «О сотрудничестве и взаимодействии на период 2009-2011 гг.» между Республикой Северная Осетия – Алания и филиалом РЖД «Северо-Кавказская железная дорога», предусматривающее, в частности, создание железной дороги Южная Осетия – РФ. В этой связи, тогдашний начальник Северо-Кавказской железной дороги Владимир Голоскоков отметил, что «для железной дороги из России в Южную Осетию, выгодной обеим сторонам для взаимной торговли и транзита, нужны проектные разработки. Предпроектные и проектные работы берет на себя инвестор – в данном случае это РЖД, а строительство дороги будет финансироваться из государственных источников». Тогдашний премьер Северной Осетии Николай Хлынцов уточнил, что «предусматривается расширение возможностей станции Алагир [она соединена железной дорогой с Владикавказом – Прим. авт.], чтобы грузы, предназначенные для Южной Осетии и следующие оттуда, как можно в больших объемах проходили через станцию Алагир».

Но с тех пор этот проект так и остался без практического продвижения, теперь же – из-за отсутствия финансирования. Тем не менее, в самой Южной Осетии о нём не забывают, предлагая поставить железнодорожный транзит через республику в центр политико-экономической «повестки дня».

С другой стороны, о вынужденном, хотя и неофициальном пока согласии Грузии со статус-кво РЮО, что, опять-таки, связано с заинтересованностью Тбилиси в юго-осетинском транзитном коридоре, свидетельствует и ситуация с нефтетранзитом Баку – Тбилиси – Супса, частично проходящим через Южную Осетию. По информации «Интерфакс-Азербайджан» (1 — 2 августа с.г.), объем прокачки азербайджанской нефти, по данным SOCAR, по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан за январь-июль 2017 г. составил 15,58 млн тонн – на 12% ниже уровня 1 полугодия 2016 г. А перекачка того же сырья по нефтепроводу Баку – Супса возросла за тот же период до 1,58 млн тонн – против 1,49 млн тонн за январь-июль 2016 г.: рост почти на 6%. До полутора километров этой артерии, напомним, проходит через сопредельный с Грузией район Южной Осетии. Азербайджанское издание haqqin.az не без доли паники цитирует грузинские СМИ, согласно которым «российские вооруженные силы продвинулись вперед в направлении села Карапила Каспского района Грузии. При этом часть нефтепровода Баку – Супса перешла «под контроль россиян».

«Российские оккупанты [терминология сохранена – Прим. авт.] на этот раз отметили пашней т.н. границу около села Карапила Каспского района. Примечательно, что часть нефтепровода Баку-Супса осталась по ту сторону пашни, что подтверждают и в Службе государственной безопасности. Российские оккупанты отметили т.н. границу к югу от села Орчосани, около села Карапила и вдоль реки Тортла. По оценке СГБ, это действие является продолжением незаконного процесса т.н. бордеризации, которая ограничивает фундаментальные права человека и целенаправленно вредит окружающей среде. В МИД Грузии это действие оккупантов называют «провокацией» и говорят, что остановить это они попытаются вместе с международными партнерами», – нервничает газета «Резонанси»; эмоциональными высказываниями отметились многие местные политики. Вряд ли является простым совпадением факт проведения именно в этом районе 8 августа шумных акций грузинской общественности против так называемой «российской оккупации». Действительно, участок трубопровода «Баку – Супса» проходит по территории так называемой «Цинагарской зоны» Ленингорского района РЮО, контроль над которым со стороны Цхинвала был полностью восстановлен после августовской войны 2008 года. Согласно сообщениям ряда агентств, источник в SOCAR заявил, что «руководство Азербайджана не усматривает угрозы для транспортировки нефти по трубопроводу Баку – Супса». А в пресс-службе British Petroleum – Azerbaijan уточнили, что «нефтепровод Баку – Супса работает в обычном режиме, и какой-либо опасности для прокачки нет».

Что касается официальной позиции Тбилиси в этом вопросе, то госминистр Грузии по вопросам примирения и гражданского равенства Кетеван Цихелашвили считает: для Тбилиси «абсолютно приоритетно, чтобы трубопровод Баку – Супса работал без задержки. Это не новое явление, соответственно, все рассмотрения в связи с этим уже состоялись. Это так происходит, и впредь будет продолжаться. Там многосторонние интересы; это весьма важный стратегический объект и, естественно, государство предпринимает все меры, чтобы обеспечить безопасность, и он так и будет работать». Можно предположить, что речь идёт, соответственно, о многосторонних консультациях с целью решения практических вопросов, что сложно представить без вовлечения государства, по территории которого проходит стратегическая магистраль, как бы кто-либо ни отрицал факт существования этого государства как таковой. И как бы отдельные грузинские и азербайджанские эксперты ни раскручивали ложный след о некоей «мести Кремля» за ужесточение антироссийских экономических санкций…

Реализация соглашения России и Грузии по торговым коридорам, наряду с его очевидными выгодами для обеих сторон, вполне может стать послужить делу хотя бы частичной «разморозки» взаимоотношений между Российской Федерацией, Грузией, Республикой Южная Осетия и Республикой Абхазия. А если выражаться точнее – то прологом к де-факто признанию грузинскими властями новых политико-правовых реалий и началу серьёзного диалога с Цхинвалом и Сухумом, в том числе – по вопросу о подписании соглашения о приверженности принципам неприменения силы.

Алексей Балиев


Примечания

  1. Батуми/Поти – Самтредиа – Кутаиси – Гори – Тбилиси – Рустави – Гардабани – Беюк-Кясик.
  2. Поти/Батуми – Самтредиа – Кутаиси – Гори – Тбилиси – Марнеули – Айрум – Ахтала.
  3. Переименован в 1962 году в Цхинвали.
  4. Впоследствии Орджоникидзе, затем Владикавказ.

Добавить комментарий