3 апреля глава комиссии Национального Собрания Армении по внешним связям Саркис Ханданян встретился с временным поверенным в делах посольства Республики Ирак в Ереване Мохаммедом Аль-Шейхли. Приветствуя гостя, армянский парламентарий отметил, что дружеские отношения между народами двух стран всегда были прочной основой для непрерывного развития сотрудничества между Арменией и Ираком, отметив важность развития и расширения межгосударственных и парламентских отношений.
По словам М. Аль-Шейхли, двусторонние отношения между Арменией и Ираком динамично развиваются, что также отражается в подписании ряда соглашений и меморандумов о взаимопонимании. Ереван и Багдад придают большое значение установлению мира в регионе, подчеркнув, что это является важнейшим условием процветания государств и взаимовыгодного сотрудничества.
Ранее, в начале года иракского дипломата принимал заместитель министра территориального управления и инфраструктур РА Нарек Апитонян. По информации пресс-службы ведомства, в ходе встречи обсуждался ряд вопросов двустороннего сотрудничества в сфере энергетики и перспектив его развития. В Ереване планируют увеличить с текущего года минимум вдвое импорт иракского сжиженного нефтяного газа (LPG), стремясь ослабить зависимость в этой сфере не только от РФ, но и от Азербайджана, откуда ограниченные поставки этой продукции начались в марте с. г.
Нарек Апитонян подчеркнул важность развивающихся отношений в т.ч. в энергетике, между двумя странами и выразил надежду на то, что динамика двустороннего сотрудничества в сфере энергетики улучшится, открывая новые возможности в этой сфере.
Как упомянуто выше, Армения завозит из Ирака сжиженный нефтяной газ. Согласно данным Таможенной службы РА, в первом полугодии 2025 года Армения импортировала 218,1 тонн этого вида энергетического сырья, что выше показателя годовой давности на 68,3%. При этом таможенная стоимость выросла в 2,8 раз – до 146 тыс. долл. На долю иракского газа приходилось в том периоде всего 0,1 % из общего объёма поставок этой продукции в Армению. Во втором полугодии объём вырос в общей сложности до 410 тонн, составив около 1% от общего объёма соответствующего импорта. Поставки шли в основном через Иран, против которого США и Израиль с 20 февраля 2026 г. развязали агрессивную войну.
В обратном направлении, опять-таки через КПП в Мегри, идут сигареты и некоторые другие виды армянской продукции транзитом через иранскую территорию. В 2025 году совокупный экспорт и реэкспорт из Армении в Ирак составил 338 млн долл., причём товарооборот стабильно растёт, как отмечалось участники IV заседания Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству между двумя странами. А в минувшем октябре Армения и Оман подали официальные заявки на присоединение к проекту «Дорога развития», сообщил советник премьер-министра по вопросам транспорта Ирака Нассер Аль-Асади: «Правительство Ирака считает, что соседние страны должны быть частью проекта "Дорога развития ". Катар, ОАЭ, а также Турция выразили готовность поддержать проект. Посол Армении в Ираке также выразил желание, чтобы его страна стала частью проекта посредством создания свободной зоны для армянской промышленности и торгового обмена с Ираком и регионом».
Ранее, в конце 1990-х (и даже в середине 1970-х гг.) эксперты СССР / России, Ирана и Ирака обсуждали проект транзита природного и нефтяного газа и нефти с полей Месопотамии через Иран на Кавказ, с возможным созданием вблизи порта Батуми газонефтяного экспортного хаба. В середине 1970-х гг. такой проект был обусловлен как нормализацией взаимоотношений Ирака и Ирана, заключивших в 1975 г. в Алжире договоры о дружбе и о границе, так и относительно дружественными взаимоотношениями СССР с режимом как Мохаммеда Реза Пехлеви, так и Саддама Хусейна. Однако в 1979 г. началась кровопролитная ирано-иракская война, продлившаяся до 1988 г. и на долгие годы похоронившая любые транзитные варианты в регионе.
Между тем, имелся и проект, предусматривающий выход северо-иракской нефти к иранскому побережью Каспийского моря. Это давняя идея, восходящая к 1919 году, разрабатывалась британским нефтяным бизнесом с целью стыковки по кратчайшему маршруту – нефтедобывающих районов и перекачивающих систем Ближнего, Среднего Востока и Каспийского региона. Посол Ирана в России в 1995-2001 гг. Мехди Сафари сообщил автору этих срок (тогда обозревателю RCC), что «категорических возражений со стороны Ирана не было, вопрос обсуждается, но многое будет зависеть от позиции иракской стороны».
Некоторые авторы считают гипотетическую энергетическую связку Ирана и Ирака из причин вечного беспокойства со стороны США и Израиля. Альянс двух соседних стран быстро занял бы доминирующее место в регионе, а сотрудничество за последние десятилетия продвинулось достаточно далеко. К примеру, с 2019 г. Иран обеспечивает почти 43% потребностей Ирака в газе для развивающейся иракской электрогенерации (поставляется по газопроводу через южный город Басра и по железным дорогам). Иран возобновил поставки газа в Ирак 21 марта 2026 года, после почти месячного перерыва из-за ударов «коалиции Эпштейна» по крупнейшему месторождению «Южный Парс». Ирак критически зависит от иранского газа (в основном LPG) для работы своих электростанций. Соглашение предусматривает поставки до 2029 г. включительно с возможностью продления на любые сроки. Добавим к этому, что Белый дом запрещает Багдаду импорт газа из Ирана, однако правительство М. ас-Судани настаивает на «временных» разрешениях и получает их.
Основные ресурсы газа сосредоточены в южном Ираке
Казалось бы, возобновившееся ирано-иракское энергетическое сотрудничество частично высвобождает иракский нефтяной газ для поставок в Армению, Турцию и Иорданию. В то же время подготовлены проекты с французской TotalEnergies по разработке в 2026-2031 гг. 4-х новых газовых месторождений в центральном и южном Ираке. Общие суммарные запасы газа в стране оцениваются примерно в 4,6 трлн. кубометров, почти 70 % из которых – нефтяной газ. Будет ли всё это реализовано – зависит от хода событий в регионе, включая скорейшее прекращение американо-израильской агрессии против Ирана с последующим возобновлением нормальной работы транзитных маршрутов.
Алексей Балиев