«Век Турции»: сбудутся ли мечты Реджепа Эрдогана?

Заглавное фото: Hurriyet

На фоне сильной зависимости от соседей и партнёров диктаторские замашки «султана» могут привести его к краху

Основатель «новой Турции», которой в октябре этого года исполняется сто лет, Мустафа Кемаль-паша (Ататюрк), как-то сказал«Турция не потребует ни одного сантиметра чужой территории, но и не отдаст ни одного сантиметра».

Следуя – хотя и не без изгибов и отклонений, в том числе в последние два десятилетия – по предначертанному им пути, бывшая Османская империя из отсталого ближневосточного султаната превратилась в правовое светское государство Турецкую Республику с сильной промышленностью, армией и экономикой, весомым словом в мировой политике.

Однако за время своего премьерства, а затем и президентства Реджеп Эрдоган отошёл от большинства из установленных его великим предшественником принципов, возвестив «начало века Турции» и пытаясь выстроить из неё нечто вроде новой «Блистательной Порты». Процессы исламизации отражаются на облике турецких городов и в общественном устройстве, налицо отход от демократических принципов во внутренней политике, имеют место попытки аннексии территорий сопредельных государств. Иными словами, Эрдоган творит как раз то, от чего предостерегал своих соотечественников Ататюрк.

Но насколько реализуемы его амбициозные планы? Это зависит от того, является ли Турция субъектом мировой политики.

У ближневосточной страны – вторая по численности армия в НАТО. Но насколько она боеспособна, доподлинно неизвестно, так как до сих пор турки сражались только против разнообразных повстанцев, не имеющих ни бронетехники, ни ПВО. Кроме того, надо полагать, несмотря на неоднократные чистки, турецкая военная элита в большинстве своём верна традициям Кемаля Ататюрка и враждебно относится практически ко всем начинаниям Эрдогана.

Так, 15 июля 2016 года группа военных предприняла попытку военного переворота, взяв под контроль ряд стратегически важных объектов в Анкаре, Стамбуле, Конье, Мармарисе, Малатье и Карсе, однако уже у утру следующего дня путч был подавлен, сразу после чего Эрдоган в первую приступил к очередному выявлению неблагонадёжных в военной среде. Если семь лет назад в Вооружённых силах Турции числилось 16 четырёхзвездных генералов, то сейчас – всего семь. По данным оппозиционного режиму Эрдогана стокгольмского центра Nordic Research Monitoring Network, в 2016 году высших турецких офицеров насчитывалось 325 человек, по состоянию на 2019 год их количество уменьшилось до 233, что отразилось на настроениях армейских верхов.

Как упомянуто выше, репрессии начались задолго до июльского путча. Турецкая армия всегда была оплотом светской политики Кемаля Ататюрка, а Эрдогана это никоим образом не устраивало. Задействовав полицию, он инспирировал ряд громких судебных процессов, на которых к длительным срокам заключения приговаривались видные турецкие военачальники, судьи, прокуроры, журналисты, политики. В основном это были как раз «кемалисты», обвинявшиеся в принадлежности к тайным структурам «глубинного государства», а также сторонники укрывшегося в Пенсильвании проповедника Фетхуллаха Гюлена.

На эти репрессии турецкие военные отвечали саботажем, сведения о котором изредка просачивались в печать. Так, в марте 2017 года сайт Bosphorus Naval News сообщил о попытке саботажа на турецкой дизель-электрической подводной лодке S 357 Gür. Якобы старшина (petty officer), несший дежурство на борту этой подводной лодки, несколько раз зашёл в дизельный отсек и подбросил «металлические части, гайки и другие похожие предметы» в дизель-генераторы корабля. Он был арестован по обвинению в «попытке уничтожить морское транспортное судно, принадлежащее вооружённым силам государства». Саботажник был арестован, но антиэрдогановские настроения в турецкой армии не исчезли, что вызвало новую волну репрессий.

Три года назад глава государства отправил в отставку 30 известных генералов и адмиралов. Среди них генералы Метин Темель и Зекай Аксакаллы, командовавшие турецкими военными операциями в Сирии. Если первый руководил «Щитом Евфрата», то второй, «герой Африна» – боевыми действиями в ходе операции «Оливковая ветвь». Были отправлены в отставку также три генерала из окружения Темеля, известные своими антиамериканскими настроениями. По данным турецких СМИ, Аксакаллы и Темель были уволены с военной службы из-за разногласий с тогдашним министром национальной обороны Хулуси Акаром и начальником Генерального штаба Яшаром Гюлером – сторонниками сближения с США и НАТО. В отставку был отправлен и командующий ВМС адмирал Джихад Яйджы, также вступивший в конфликт с Хулуси Акаром.

Турецкая военная промышленность, успехи которой были одним из козырей в ходе предвыборной кампании Эрдогана и его «Партии справедливости и развития», по большинству направлений зависит от западных разработок. Производственные мощности есть, технологий нет. Так, грозные «Байрактары» во многом состоят из иностранных комплектующих, по большей части американских, отчасти канадских и т.д. «Мозги» этих машин, без которых их можно уподобить груде металлолома – программируемые чипы американской компании Xilinx, вокруг которых строится управление всеми системами дрона. В США произведены также навигационная радиостанция и антенна, GPS-приемник и трансивер, соединители для печатных плат, высотомер, топливный бак и даже колёса и тормоза.

Практически вся турецкая оборонная промышленность критически зависит от поставок иностранных запчастей. Турецкая бронетехника – это либо лицензионка, либо практически отвёрточная сборка бронетехники из иностранных комплектующих. Бронемашина Vuran MPAV (Multi-Purpose Armoured Vehicle) – многоцелевая бронированная машина) – лицензионный вариант Hurricane, созданной израильской компанией Hatehof (ныне Carmor). Сейчас турки сами собирают эти бронемашины с полностью иностранной начинкой. Двигатель Vuran – Cummins ISL e3 375 PS производства Cummins Inc (США). Трансмиссия – Allison 3000 series производства Allison Engine Company, «дочки» британской Rolls-Royce. Вся остальная начинка турецкой бронемашины – импортная. Турецкая БМП Tulpar и бронетранcпортер Hizir также оснащены двигателем Cummins и трансмиссией Alisson. Новый турецкий основной боевой танк Altay оснащён немецким дизелем MTU MT 883 Ka 501.

Как отмечается в докладе РСМД, Турция не обладает ни научной, ни технической базой для постройки боевых кораблей, отвечающих современным требованиям. В состав турецких ВМС входят надводные корабли и подлодки германского производства, вводимые в строй новые корабли строятся по германским лицензиям и практически полностью оснащены западными системами навигации, управления огнём и вооружением. Построенный с помощью испанской фирмы Navantia лёгкий авианосец Anadolu был рассчитан на американские истребители F-35, так как проекту национального 5-го истребителя TF-X, разрабатываемому при участии британской оборонной компании BAE Systems ещё предстоит долгий путь. По самым оптимистичным прогнозам, этот самолёт с двигателем Rolls-Royce будет введён в строй не ранее 2029 года.

И поскольку с американскими самолетами вышла незадача, Anadolu вооружили беспилотниками. Как говорится, не достигнув желаемого, сказали, что желали достигнутого.

Авантюристическая внешняя политика Эрдогана встречает протест не только в военных, но и дипломатических кругах. Так, в апреле 2021 года 104 адмирала в отставке выступили с открытым письмом, в котором выразили несогласие с возможным выходом Турции из Конвенции Монтрё о статусе проливов Босфор и Дарданеллы в связи с началом строительства канала «Стамбул». Отставные морские волки выразили уверенность в необходимости сохранения нынешней конституции, которую Эрдоган намеревался изменить, и осудили «попытки показать, что армия Турции отходит от заветов основателя республики Мустафы Кемаля Ататюрка».

Разумеется, адмиралов обвинили в попытке нового путча и арестовали. Однако за день до их письма с аналогичным обращением выступили 126 отставных дипломатов, заявивших о недопустимости пересмотра конвенции.

Диктаторские замашки Эрдогана не воспринимаются в крупных мегаполисах, таких, как Стамбул, Анкара, Измир или Анталия. Все крупные города Турции стабильно голосуют против него, что, надо полагать продемонстрируют и очередные местные выборы, которые должны пройти весной 2024 года.

По мнению профессора Университета Мармара Бехлула Озкана «утрата Эрдоганом позиций в Анкаре и Стамбуле свидетельствует о том, что его социально консервативная политика больше не находит отклика в космополитических городах… Гегемония политического ислама в двух крупнейших городах Турции закончилась четверть века назад».

Катастрофическое землетрясение, которое, как мы писали, могло быть следствием применения американского тектонического оружия, поколебало шансы Эрдогана переизбраться на новый срок, однако ему всё же удалось продлить свое президентство. Сделано это было не без помощи России, о чём он поспешно забыл сразу после победы во втором туре над заведомо более слабым Кемалем Кылычдароглу.

Сегодня хозяин Ак-Сарая всё больше напоминает велосипедиста, который не может остановиться под риском падения, но и мчаться вперёд у него уже не хватает сил. Режим «Большого турка» критически зависит как от коллективного Запада, так и от арабских государств, откуда он стремится получить деньги на спасение экономики, а также от России. Разношёрстная внутренняя оппозиция, которая скорее рано, нежели поздно, оправится от поражения, лишает его свободы политического манёвра.

При всём уважении к достижениям Турции периода правления Эрдогана в качестве премьер-министра, а затем и президента – на новую Османскую империю периода (до той поры, как та начала клониться к закату) она не тянет, так как не является субъектом стратегического действия. Это хорошо понимал Кемаль Ататюрк и, похоже, скоро поймет и нынешний «султан».

Владимир Прохватилов, по материалам: Фонд стратегической культуры

Добавить комментарий