В Турецкой Республике полным ходом идёт подготовка закона, который впервые закрепит доктрину «Голубая Родина». Правящая Партия справедливости и развития завершает подготовку отдельного законопроекта «Закона о морских юрисдикционных зонах Турции». Документ призван на законодательном уровне закрепить ключевые положения доктрины, авторами которой с середины 2000-х годов выступили адмиралы Джихат Яйджи и Джем Гюрдениз.
Речь идет о первом за 44 года комплексном законе, систематизирующем морские юрисдикции Турции. На рассмотрение в парламент этот в каком-то смысле революционный документ планируют внести после Курбан-байрама (после 30 мая).
Предполагается, что проект объединит разрозненные нормы и создаст единую правовую базу для защиты прав и интересов Турции в Чёрном море, Эгейском и Средиземном морях – словом, во всех окружающих акваториях.
Согласно проекту, в Эгейском море сохраняется 6-мильная зона территориальных вод, в то время как в Чёрном море и Восточном Средиземноморье речь идет о возможности установления 12 миль. При этом президент Реджеп Эрдоган рассчитывает получить эксклюзивное право объявлять и «морские зоны особого статуса» (для ведения рыболовства, охраны окружающей среды и других целей). Немаловажно и то, что впервые на уровне закона прямо закрепляется статус проливов в соответствии с Конвенцией Монтре. Вдобавок уточняется правовой режим «серых зон», островов и скал.
Доктрина «Голубая Родина» – военно-морская и геополитическая концепция, предусматривающая, что Анкара имеет суверенные права на огромные морские пространства (около 462 тыс. кв. км) в Чёрном, Эгейском и Средиземном морях. Актуальной для Турции эту концепцию делает отказ от ратификации Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS): в Анкаре настаивают на принципах «справедливости», а не механической равноудалённости.
В настоящее международное событие этот процесс превратился в силу известных противоречий и разногласий между подходами Турции с одной стороны и Кипра с Грецией – с другой. Не будет большим преувеличением отметить, что подходы диаметрально противоположны.
В то время как внимание всего мира приковано к американской блокаде Ормузского пролива, турецкие верфи заняты строительством первого в стране национального авианосца «Мугем». Командующий ВМС адмирал Эрджумент Татлиоглу заявил на прошлой неделе, что строительство авианосца, как ожидается, будет завершено к концу следующего года, что вызвало большой ажиотаж.
Предполагается, что корпус корабля будет завершен почти на год раньше первоначально объявленного графика. Ожидается, что крупнейший военный корабль, когда-либо построенный в стране, будет иметь водоизмещение 60 000 тонн и длину 285 метров. Он превзойдёт французский авианосец «Шарль де Голль» (261 метр, 42 500 тонн), который до сих пор был самым мощным флагманским кораблём Средиземноморья. Будущий авианосец рассчитан на размещение 60 самолётов и оснащён системой короткого взлёта. Многие в Анкаре рассматривают быстрый прогресс проекта, который был запущен в августе 2025 года в личном присутствии президента Реджепа Эрдогана, как признак решимости Турции нарастить свой арсенал для создания необходимых средств сдерживания против государственных субъектов.
В последнее время между Турцией и Израилем наблюдается рост напряжённости, при этом израильские политики (как провластные, так и оппозиционные) всё чаще сравнивают Турцию с Ираном в своей риторике. Так, Нафтали Беннет, имеющий шансы стать следующим премьер-министром Израиля, в феврале на конференции в Вашингтоне заявил, что Турция – это «следующий Иран».
Признаки изолированности в Восточном Средиземноморье побудила Анкару к активным действиям. Неслучайно турецкая сторона ускорила проекты в области противовоздушной обороны и беспилотных летательных аппаратов, а также производство истребителей пятого поколения «Каан» после двух войн между Израилем, Ираном и США. Учёный, специализирующийся на турецкой военно-морской мощи Мейсуне Яшар заявил, что растущий альянс Израиля с Грецией и Кипром неизбежно подталкивает Турцию к сосредоточению внимания на своих военно-морских возможностях.
Хотя такие авианосцы обычно разрабатываются для открытого моря, Яшар считает, что Анкара может рассматривать «Мугем» как рычаг, способный сдерживать потенциальных враждебных игроков в регионе. «Потепление отношений между греческим Кипром и Израилем сделало этот альянс очень эффективным, и их позиция становится довольно агрессивной», – сказал Яшар изданию Middle East Eye.
«Турция оказывается изолированной в Восточном Средиземноморье, и этот авианосец является как дополнительным преимуществом, так и стратегической необходимостью». Строительство авианосца – не новая идея для Турции. Её истоки восходят к началу 1990-х годов.
В свою очередь, отставной адмирал турецкого флота Янки Багчиоглу напомнил, что концепция развертывания в открытом море была разработана в 1993 году и включала легкие авианосцы, десантные корабли и трансатлантическое проецирование силы. В интервью MEE он рассказал, что проект материализовался примерно в 2017 году в ответ на исследование будущего военно-морских сил: «Необходимость в авианосце вышла на первый план».
Первоначальные планы, в том числе и для авианосца Анкары TCG Anadolu, предусматривали закупку истребителей-невидимок пятого поколения F-35. Однако, как известно, Турция была исключена из программы США в 2019 году, что вынудило ее искать альтернативы.
В настоящее время турецкие военные планируют активно использовать на корабле беспилотный истребитель Kizilelma, обладающий возможностями малозаметности, а также лёгкие боевые самолеты Hurjet и потенциальную морскую версию истребителя пятого поколения Kaan. Также будет задействован самолет Bayraktar TB3, который уже эксплуатируется на авиабазе TCG Anadolu и оснащён системой короткого взлета с использованием искусственного интеллекта.
Бывший посол Турции Альпер Джошкун заявил, что проект авианосца является еще одним признаком того, что Турция занимает прочные позиции в европейской архитектуре безопасности благодаря мощному оборонному потенциалу. Джошкун, будучи старшим научным сотрудником аналитического центра Карнеги в Вашингтоне, добавил, что авианосец укрепит позиции Турции в НАТО, поскольку США призывают союзников к большему вкладу и все чаще сигнализируют о возможном уходе из Европы.
«В этом смысле это заметно усилит переговорные позиции Турции. Но у всего есть своя цена. Это также может подпитывать напряженность в регионе и вызывать новое восприятие угрозы», – сказал он. Виток напряжённости в отношениях с Грецией в 2020 году привёл к военному союзу между Францией и Грецией, в рамках которого обе страны обязались поддерживать суверенитет друг друга.
Джошкун полагает, что Анкара должна управлять этими «восприятием угрозы», существующим в других государствах, включая Израиль, чтобы предотвратить возможную эскалацию. Военно-морские возможности Израиля ограничены и в основном сосредоточены на поддержании военно-морского эмбарго в отношении Газы или выполнении специальных миссий.
Однако эксперты отмечают, что конфликты на Украине и в Иране выявили уязвимость крупных военно-морских кораблей (включая авианосцы) перед небольшими беспилотниками и баллистическими ракетами. В апреле 2025 года истребитель F/A-18E Super Hornet упал с авианосца USS Harry S Truman в Красное море после того, как авианосец совершил высокоскоростной маневр, чтобы уклониться от огня йеменских хуситов.
Во время последней войны с Ираном американские авианосцы в основном оставались вне прямой досягаемости иранских ракет. Ожидается, что турецкий авианосец будет вооружён системами противоракетной обороны, такими как система вертикального пуска, система ближнего боя и система дистанционного управления, для противодействия асимметричным угрозам.
Командир Стамбульской верфи контр-адмирал Реджеп Эрдинч Йеткин заявил в марте турецкому телевидению, что проект продвигается такими темпами, что они уже изготовили взлетно-посадочную полосу, которая будет испытана в аэропорту позже в этом году. Корабль строится быстро благодаря нескольким верфям, которые могут одновременно производить мегаблоки. Ожидается, что корабль будет полностью введен в эксплуатацию к 2030 году.
Из всего этого явственно следует, что к законодательной инициативе турецких депутатов относительно «Голубой Родины» следовало бы отнестись всерьёз и со всей ответственностью – особенно государствам и игрокам с интересами в регионе, так или иначе пересекающимися с турецкими.
Юрий Мавашев