Много десятилетий назад Саудовская Аравия пыталась подкупить принца из правящей семьи ОАЭ аль-Нахайян, чтобы тот передал ей контроль над одним из оазисов, предположительно содержащим значительные запасы нефти. После того, как предложение было отвергнуто, Саудовская Аравия предприняла неудачную попытку вторжения на эту территорию. Об этом писал журналист Дэвид Холден в своей известной 1966 года «Прощай, Аравия» По словам автора, шейхом, которого пытались подкупить саудовцы, был не кто иной, как Заид бен Султан Аль Нахайян, в то время известный как «повелитель Бурайми», но вошедший в историю как основатель ОАЭ. Его сын, нынешний глава государства Мухаммед бен Заид (MБЗ), сейчас втянут в неприятную историю с другим членом королевской семьи Саудовской Аравии, наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом.
«Если объединить идеологию, семейные узы и историю, можно понять вражду между Саудовской Аравией и ОАЭ», – говорит в интервью Middle East Eye Патрик Терос, бывший американский дипломат и посол, впервые приехавший на Ближний Восток, когда конфликт вокруг оазиса Бурайми еще не утих.
В настоящее время Саудовская Аравия и ОАЭ дискутируют практически по всем возможным направлениям – от пустынь Ливии до мировых энергетических рынков. По мнению дипломатов, бизнесменов и аналитиков, соперничество «заклятых соседей» во многом определит будущее Ближнего Востока, особенно по мере снижения влияния США. Более того, противостояние затронет даже кошельки потребителей в Азии, Европе и США.
В мае Эмираты вышли из нефтяного картеля ОПЕК, возглавляемого Саудовской Аравией. Абу-Даби посулили увеличение добычи нефти, причём довольно значительное, что потенциально подготовит почву для будущей ценовой войны с Эр-Риядом, тревожатся эксперты, приходя к выводу, что за демаршем ОАЭ кроется куда более серьёзный раскол.
На первый взгляд, Абу-Даби вышел из ОПЕК спустя 60 лет по причине разногласий с КСА по операционным и коммерческим вопросам. ОАЭ стремятся добывать больше нефти и быстрее получать прибыль, в то время как Саудовская Аравия стремится регулировать мировые поставки, чтобы поддерживать цены в долгосрочной перспективе.
ОПЕК – это, по факту группа нефтеносных стран с преобладающим мусульманским населением под неформальным лидерство Саудовской Аравии. Запасы нефти в королевстве более чем в два раза превышают запасы нефти в ОАЭ. Кроме того, здесь находятся два священных города ислама – Мекка и Медина. Население королевства составляет 35 млн человек, что больше, чем в ОАЭ, где проживает 10 млн человек, из которых только 1 млн – граждане этой страны.
«Саудовская Аравия хочет демонстрировать свою силу через ОПЕК и Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Благодаря своим размерам и ресурсам она считает себя естественным лидером Персидского залива.
Объединенные Арабские Эмираты – небольшое государство, но оно претерпело значительные изменения и превратилось в глобальный бренд. ОАЭ считают, что зависимость от Саудовской Аравии мешает им проявлять силу на мировой арене», — полагает Роб Гейст Пинфолд, эксперт по международной безопасности из Королевского колледжа Лондона.
Торговые сообщества Персидского залива, ставшие впоследствии Объединенными Арабскими Эмиратами, исторически соседствовали с персами на востоке и племенами Неджда на западе. Неджд – регион в центральной части Аравийского полуострова, откуда происходит династия Аль Сауд.
По мнению некоторых аналитиков, подход шейха бен Заида к региону – это современная интерпретация давнего соперничества, усиленная нефтяными богатствами и технологиями. «Эмиратцы всегда считали Саудовскую Аравию хищным соседом, который хочет сделать их своими вассалами. Кроме того, они традиционно настороженно относились к тому, что персы расширяют свою зону влияния в Персидском заливе. MБЗ наконец-то решил, что маленькая страна Персидского залива может противостоять саудитам и персам», — полагает Патрик Терос, бывший посол США в Эр-Рияде.
В условиях напряжённых отношений с КСА, ОАЭ пришли к военному партнёрству с Израилем, поддерживает т.н. Силы быстрого реагирования в Судане и сепаратистские группировки на Юге Йемена, по которым саудиты нанесли несколько ударов незадолго до начала агрессии против Ирана. Эр-Рияд даже объединился с Оманом, чтобы помешать ОАЭ захватить власть на востоке Йемена. Успех во всех этих зонах боевых действий обеспечил бы Эмиратам столь необходимую им стратегическую глубину. Если СБП добьются успеха в Судане, у ОАЭ появится союзник на побережье Красного моря, напротив Саудовской Аравии. Аналогичным образом Южный переходный совет (ЮПС) в Йемене стремился к созданию независимого государства на близ Баб-эль-Мандебского прохода в Красное море. Закрытие Ираном Ормузского пролива показывает, насколько важно Красное море для экспорта нефти из Саудовской Аравии по трубопроводу «Восток – Запад». ОАЭ также поддержали отколовшуюся Республику Сомалиленд, признанную также Израилем.
Но в этих конфликтах можно разглядеть и иранскую подоплёку. После начала в 2011 г. «арабской весны» Йемен, Ливия и Судан погрузились во внутренние конфликты. В то время как ОАЭ поддерживали сепаратистские силы, Саудовская Аравия оказывала поддержку военным и сформированным правительствам. ОАЭ заявляют, что некоторые из этих правительств, например в Йемене и Судане, состоят из «исламистов». [Саудовский] подход основан на поддержке национального государства: сохранении его единства, укреплении его институтов и суверенитета, а также содействии его восстановлению, а не фрагментации.
«С другой стороны, участие в региональных делах часто характеризовалось маниакальным, узконаправленным стратегическим акцентом на борьбу с исламистами или политическими соперниками. Это ослабляло государственные институты, усиливало влияние вооруженных формирований и создавало параллельные силы, которые бросали вызов законной власти, – говорит Хешам Альганнам, научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир. – Мы, безусловно, поддерживаем борьбу с экстремизмом и терроризмом, но она должна вестись национальными институтами в рамках государства и верховенства права. Это не должно происходить за счет вооружения негосударственных субъектов или углубления внутренних разногласий».
Было время, когда ОАЭ и Саудовская Аравия считали, что в их интересах сотрудничать в урегулировании конфликтов, возникших после «арабской весны». Победа на выборах в Египте в 2012 г. запрещённых в России «Братьев-мусульман» шокировала правящие семьи Саудовской Аравии и ОАЭ. Аналогичным образом в Йемене они видели угрозу в усилении влияния хуситов, исповедующих один из толков шиизма – зейдизм.
Более 10 лет назад ОАЭ и Саудовская Аравия организовали совместную блокаду Катара, поскольку считали, что он слишком активно поддерживает политические движения, способные угрожать стабильности их монархий. Однако «дружба» двух правителей оказалась недолговечной. Ещё в 2009 году ОАЭ вышли из проекта валютного союза Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, что нанесло удар по планам по созданию единой валюты государств – участников ССГАПЗ. ОАЭ были возмущены тем, что штаб-квартира совета должна была располагаться в Эр-Рияде, а не в Абу-Даби. «Это было бы похоже на ссору Франции и Германии из-за ЕС, в результате которой одна из стран вышла бы из союза. До "арабской весны" казалось, что разрыв произойдет между ОАЭ и Саудовской Аравией, а не между ОАЭ и Катаром. "Арабская весна" на какое-то время объединила их, но если смотреть в долгосрочной перспективе, то до 2010 года и после 2020-го они были непримиримыми врагами», – рассказывает сотрудник Института Бейкера Кристиан Коутс Ульрихсен. Один из основных пунктов разногласий – отношение КСА и ОАЭ к Израилю. Укрепление в последние годы израильско-эмиратских связей, включая создание фонда совместных оборонных закупок, означала отход от традиционной позиции, согласно которой арабские государства воздерживаются от этого шага до создания палестинского государства в соответствии с резолюциями ООН.
Похоже, операция «Эпическая ярость» лишь усилила разногласия между ОАЭ и Саудовской Аравией. Обе монархии тесно связаны с США, что не мешает им формировать конкурирующие блоки с некоторыми другими партнёрами Вашингтона. В противовес эмиратско-израильско-индийскому альянсу, Саудовская Аравия работает на формирование коалиции с участием Турции, Египта и Пакистана. Не исключено, что соперничество этих блоков будет во многом определять региональные расклады на ближайшую перспективу.
Александр Григорьев