Арабские государства – против турецкого неоимпериализма

Символические санкции или даже консолидированный экономический бойкот Турции со стороны разрозненного арабского сообщества представляется далёкой перспективой, да и торгово-экономические связи Анкары развёрнуты в основном на Европу. Однако прогрессирующее неоимперское высокомерие Эрдогана и публично демонстрируемая враждебность к соседям будут неизбежно вести не только к экономическим проблемам, но и к политической изоляции.

НАТО и американские «изоляционисты»: приоритеты и перспективы

Трамп стремится к повышению эффективности Североатлантического альянса за счет его оптимизации и расстановки новых приоритетов. важнейшим направлением деятельности НАТО должно стать обеспечение безопасности для глобальной экономической инфраструктуры США. Если кто-то из западных наций и покинет Североатлантический альянс – это точно будут не США и точно не при Д. Трампе.

Армения реализует новую стратегию взаимодействия на Ближнем Востоке и в Восточном Средиземноморье

По мере оформления антитурецкой коалиции Кипр – Греция – Франция у Армении появился повод для обозначения своих интересов в Восточном Средиземноморье и возможность маневрировать. Ближневосточный регион никогда не терял значимость для Армении. Активное и взаимовыгодное сотрудничество со странами и иными субъектами внешнеполитического действия Ближнего Востока укрепит позиции Армении в регионе.

«Соглашение Авраама»: «новая эра» на Ближнем Востоке или предвыборная буффонада Дональда Трампа?

Далеко не все детали договорённостей между Израилем, ОАЭ и Бахрейном известны широкой общественности. Как утверждает Трамп, примеру Абу-Даби и Манамы могут последовать ещё пять или шесть стран. Однако прогресс в нормализации отношений между Израилем и двумя арабскими монархиями вовсе не отменяет решения палестинской проблемы, необходимого для долгосрочной стабилизации на Ближнем Востоке.

«Океанский щит – 2020» и безопасность Восточного Средиземноморья

Российские учения в Средиземном море, о которых хорошо осведомлены и в Турции, и на Кипре, и в Греции, имеют самодостаточное значение и едва ли могут быть интерпретированы как сигнал поддержки той или иной из сторон, сошедшихся в нешуточной схватке за энергетические ресурсы Восточного Средиземноморья.

Нуждается ли в «спасении» формат Абашидзе–Карасин? Взгляд из Грузии

Грузинские политические и экспертные круги, стоящие на антироссийских позициях, неоднократно подвергали формат нападкам, но при этом признают, что его немедленное свертывание нецелесообразно.

Москва и Дамаск развивают сотрудничество на фоне американского давления

Расширяя контакты с официальным Дамаском, в то же время российская сторона стремится перезапустить работу Конституционного комитета, на формирование которого затрачено много времени и усилий. Однако «классическая дипломатия» не может не подкрепляться военной компонентой. Террористы Идлиба заявляют о готовности принимать международную помощь, параллельно совершенствуя боевые навыки. В трагическом эпизоде недавней гибели российских военных на востоке Сирии может появиться яд.

Турция начинает и… проигрывает?

Вероятность военной неудачи в любом из конфликтов, в которые ввязалась Турция, несут угрозу военного переворота и свержения претендента на лавры Сулеймана Великолепного, который даже спустя четыре года после попытки военного путча не прекращает репрессий против собственной армии.

Турция и США в Сирии: террористическая война и «племенная дипломатия»

Российский бронеавтомобиль повреждён огнём террористов в ходе очередного совместного патрулирования в Идлибе, и очередной инцидент – явно не последний. Боевики используют «перемирие» для накапливания сил, параллельно усиливаются внутренние разборки. Сирийцы при помощи россиян пытаются разгромить боевиков в пустыне «Бадия». На северо-востоке Сирии, находящемся в «тени» Идлиба, действуют самые разнообразные вооружённые формирования, создавая гремучую смесь, способную взорваться от любой искры.

Пакт между КНР и Ираном изменит ситуацию в Евразии

В СМИ попал 18-страничный проект договора между Китаем и Ираном. Как видно из документа, стороны предусматривают беспрецедентно широкий спектр совместных проектов сроком на 25 лет. Переговоры о пакте начались в 2016 году, когда Си Цзиньпин посетил Тегеран и предложил к рассмотрению идею заключения такого соглашения.