Согласно конфиденциальным документам, полученным зарубежным оппозиционным изданием Nordic Monitor, турецкое правительство тайно создало и содержит подпольную разведывательную ячейку в своём посольстве в Москве для сбора разведданных на территории России. Примечательно, что данная структура находится в ведении не Национальной разведывательной организации (Milli Istihbarat Teşkilatı, MIT), а скорее Министерства внутренних дел, прикрываясь сотрудничеством с российскими властями по линии правоохранительных органов.
В двух отдельных секретных документах, озаглавленных «Протокол расследования» и датированных 29 декабря 2025 года, рассказывается о внутренней переписке между подчиняющимся МВД Главным управлением безопасности (Emniyet) и сотрудниками, работающими в посольстве Турции в Москве. Документы подписаны двумя полицейскими, известными широкой публике только по номерам удостоверений.
Согласно документам, турецкие оперативники, работавшие в посольстве под дипломатическим прикрытием в качестве «советников» МВД, 27 февраля 2025 года отправили в штаб-квартиру в Анкаре собранные в России разведданные. Сперва донесения изучались отделом международных отношений МВД (İçişleri Bakanlığı Dış İlişkiler Dairesi), а затем были переданы в другие отделы для принятия дальнейших мер.
Из документов следует, что турецкие оперативники собирали информацию как в процессе разведывательной деятельности, так и путём изучения судебных протоколов, к которым у они раздобыли доступ в России. В документах упоминаются разведданные о двух лицах, которые, якобы критиковавших президента Реджепа Эрдогана. Информация о них была передана в управление полиции провинции Анкара под сопроводительным письмом от 27 января 2016 года, подписанным тогдашним заместителем начальника полиции Вахти Камурбаем. Впоследствии турецкие спецслужбы провели дополнительную проверку и составили профили обоих подозреваемых. Предполагается, что оба человека, ставшие объектами разведывательной операции, связаны с запрещённым в Турции движением ныне покойного Фетхуллаха Гюлена «Хизмет». Активисты этого движения, некогда лояльного Ак-Сараю, вот уже около 10 лет критикуют действия Анкары по целому ряду вопросов, в частности по поводу роли Турции в поддержке и подстрекательстве радикальных террористических группировок в Сирии и в других странах.
Документы также свидетельствуют о сборе данные о других лицах с последующей передачей их нескольким службам безопасности в разных провинциях Турции. Однако в них не уточняется, как были собраны эти данные, какие оперативные методы использовались и сколько человек на территории России в итоге попали под наблюдение.
Специфическая деятельность сотрудников турецкого посольства в Москве едва ли ограничивается слежкой за критиками Эрдогана. Размах их работы указывает на более масштабные цели, возможно, включающие сбор компромата на российские организации или отдельных лиц в рамках более широкой внешнеполитической стратегии Анкары. В перехваченных документах не объясняется, почему такая тайная деятельность осуществляется в рамках дипломатической миссии.
Разведывательным отделом посольства Турции в Москве в настоящее время руководит генерал-майор Эмрулла Бююк, офицер Главного командования жандармерии, располагающий собственным разведывательным аппаратом. Бююк сменил бригадного генерала Хидайета Арыкана, работавшего в Москве до августа 2025 года. Оба были назначены на эту должность указом президента Турции Эрдогана.
Оба офицера большую часть своей карьеры проработали в жандармерии, насчитывающей около 207 сотрудников, отвечающих за обеспечение правопорядка, в частности, в сельских и приграничных регионах. Жандармерия выполняет функции полиции и военного подразделения и выполняет любые приказы президента Эрдогана. Ранее именно жандармы играли ключевую роль на границе с Сирией, где она способствовала проникновению турецких и иностранных джихадистов в Сирию, тайно координируя свои действия с разведкой MIT в разгар вооружённого конфликта, начиная с 2011 года.
В 1990-х годах снискавшее печальную славу разведывательное подразделение жандармерии (JITEM) проводило на юго-востоке Турции нелегальные операции, включая внесудебные казни и похищения неугодных. JITEM также был связан с организованными преступными группировками и сетями наркоторговцев, действовавшими на территории Турции.
При этом турецкая жандармерия является членом Центра передового опыта НАТО по обеспечению стабильности, который возглавляет итальянская полиция с центром итальянской Виченце. Турция является одним из основателей центра, занимая там пять должностей (в том числе – заместителя директора). С 2014 года ближневосточная страна также представлена жандармерией в Группе военной полиции НАТО – органе, отвечающем за координацию разработки доктрин, стандартов подготовки и планирования возможностей для проведения операций военной полиции в рамках альянса, и в этом контексте деятельность разветвлённой московской агентуры приобретает особый смысл.
Так, сотрудники московских научных институтов и экспертно-аналитических организаций и ранее становились объектами внимания и различного рода «подходов» со стороны сотрудников турецкого посольства (в том числе путём засылки соответствующей литературы с заботливо приложенной визитной карточкой посла), что является лишь небольшой частью куда более широкой палитры, включающей также и бизнес-, и культурно-гуманитарную составляющую. «Диалог между главами двух государств, а также дискуссии, ориентированные на решение проблем и поиск решений, свободных от политических и бюрократических препятствий, стали основополагающей динамикой устойчивых двусторонних отношений, – пишут авторы SETA Security Radar 2026. – [Российско-турецкие] отношения не развиваются по одной оси; вместо этого применяются многоуровневые, гибкие и ориентированные на решение проблем подходы… Лидерская дипломатия создаёт возможности в двусторонних отношениях, особенно в управлении кризисами». Извлекая выгоды из вооружённого конфликта на Украине, Анкара расширяет «свою сферу влияния, используя благоприятные возможности», возросла торговля с киевским режимом на фоне безоговорочной поддержки Киева и крымских татар. Признаётся, что «сценарий, при котором Турция присоединится к антироссийскому лагерю вместе с режимом санкций, серьёзно обострит отношения с Москвой». Вместе с тем, «противоположный сценарий, при котором Турция продолжит обходить санкции и, если США усилят санкции и ужесточат их в отношении третьих сторон, может привести к экономическим и дипломатическим трудностям для Анкары». «Украинский вопрос» таит немалый потенциал как для конфликтов, так и для взаимодействия. «Даже если линии разлома между Москвой и Анкарой обострятся, диалог на высоком уровне и партнерство смогут сохраниться», – прогнозируют аналитики ведущего турецкого аналитического центра в своих прогнозах на 2026 год, отмечая, что «снижение российского влияния на Южном Кавказе открывает для Турции значительные возможности».
Можно уверенно предположить, что в условиях деградации российско-европейских связей, некоторого смягчения «курдского вопроса» внутри страны и возрастающего внимания к «тюркскому фактору» вовне, как пишет Абдулла Бозкурт, «Турция всё активнее мобилизует свои разведывательные службы, полицию, вооружённые силы, дипломатический корпус и даже религиозные институты для проведения скоординированных операций по сбору разведданных за рубежом... Перед турецкими государственными институтами поставлена задача оказывать влияние на иностранные правительства», поощряя их на шаги, так или иначе отвечающие интересам Анкары (классический и далеко не единственный пример – Армения Никола Пашиняна, где постоянного турецкого представительства пока что нет, не надо полагать, оно появится не столь уж в отдалённом будущем). Если раньше турецкие посольства делали упор на «мягкую силу», региональную дипломатию и на многостороннее взаимодействие, то при Эрдогане они всё чаще выступают в качестве операционных центров для сбора разведданных, тайных операций и политического влияния, выходящего далеко за рамки традиционного дипломатического политеса.
Александр Григорьев