Армения: государственная недостаточность и путь к турецкому протекторату

Несмотря на некоторые признаки интенсификации закулисных переговоров и попытки достижения неких кулуарных договорённостей, внутриполитический кризис в Армении, в острой форме длящийся уже более четырёх месяцев, далёк от завершения. Высказанное (не имеющим реальных полномочий) президентом Арменом Саркисяном предложение о встрече 13 марта представителей основных политических сил с целью обсуждения путей выходов из сложившейся патовой ситуации встретило неоднозначную реакцию. В частности, активисты оппозиционного «Движения за спасение Родины», организующие многодневные протестные акции на проспекте Баграмяна и обещающие преследовать главу правительства Никола Пашиняна, где бы тот ни появился, готовы говорить с ним исключительно под телекамеры и только об условиях его отставки. Пусть и в более мягкой форме, но в пользу ухода действующего правительства высказался лидер партии «Процветающая Армения», крупный бизнесмен Гагик Царукян. В свою очередь, сам Пашинян, в апреле 2018 года гордо вышагивавший под эйфорию возбуждённых толп и демонстрировавший чудеса красноречия в публичном диалоге с Сержем Саргсяном в отеле «Мариотт», на этот раз шарахается от телекамер, явно отдавая предпочтение закулисным разговорам под многослойными кордонами полиции и спецназа СНБ.

В ходе отдельных встреч президента с премьер-министром, а также с лидерами парламентских фракций «Мой Шаг» Лилит Макунц и «Просвещённая Армения» Эдмоном Марукяном (проверенный спарринг-партнёр Пашиняна ещё по блоку «Елк») обсуждалась возможность проведения досрочных парламентских выборов. По сложившемуся обыкновению, поползли слухи о том, что они могут быть объявлены то ли в мае, то ли в июне, однако принимать это как реальный сценарий решительно невозможно. Весь печальный для Армении период правления «бархатных революционеров» свидетельствует о склонности их предводителя беспрестанно менять свою точку зрения по актуальным вопросам как внутренней, так и внешней политики, не исключая военно-техническое сотрудничество с Россией (скандальное интервью о «невзорвавшихся или взорвавшихся не 10 процентов» комплексах «Искандер»). В деле продления политической агонии это, безусловно, помогает – особенно при полнейшем отсутствии каких-либо «тормозов», сознательной работе на раскол общества (противопоставление «айастанцев» «карабахцам» и не только), ставке на безудержную социальную демагогию и популизм, а также поддержке со стороны внешних центров силы, заинтересованных в окончательном нивелировании «армянского фактора» на Кавказе. Иначе с чего бы, к примеру, после политического заявления группы офицеров Генерального Штаба во главе с Оником Гаспаряном о нетерпимости сложившейся обстановки лидеры соседней Турции, включая президента Эрдогана, до того особо не замеченные во внимании к армянской внутренней политике, дружно поспешили осудить мифическую «попытку военного переворота»?

Бывший министр иностранных дел Турции, озабоченный «крепкой хваткой» России в Армении, задаётся вопросом относительно имеющихся у Пашиняна возможностей «противостоять давлению Москвы». Активная работа Анкары на ближней и дальней периферии – далеко не новость – напротив, было бы странно, если бы её не было. И если в Армении, в силу досадной для заинтересованных сил местной специфики, турецкие «культурные центры» пока ещё не могут быть открыты, как в соседней Грузии  – это не означает отсутствия иных форм работы с армянскими элитами, а особенно с кругами, приоритетом которых является комфортное существование и личное обогащение любой ценой. Особенно эта работа активизировались по мере продвижения процессов «вестернизации» и приобщения армян к «глобальным ценностям передовой западной культуры», начавшихся задолго до прихода к власти Пашиняна и его единомышленников, не так давно с упоением метавших яйца в российское посольство в Ереване и ходивших под плакатиками «Русские оккупанты – вон из Армении». Ещё на рубеже 1980-х – 1990-х годов, после Спитакского землетрясения и на фоне постсоветского развала, войны и блокады, в Армении укореняются деструктивные секты и культы, охватывающие сегодня, по некоторым оценкам, от 10 до 15 процентов населения. В последующий период, и особенно с начала 2010-х годов, в республике активно действуют транснациональные «неправительственные» сети (в том числе – аффилированные с небезызвестным Дж. Соросом), пользующиеся поддержкой западных структур и небезуспешно стремящиеся конвертировать её в политическое влияние. Эти тенденции, помноженные на «провинциализм» общества и превалирование кланово-общинного сознания, в конечном итоге, обусловили всё то, благодаря чему Армения стоит в шаге от превращения в очередное «несостоявшееся государство», дееспособность государственных институтов которого (или отсутствие таковой) определяется соотношением внешних сил и их доброй или недоброй волей.

Особо следует сказать о так называемой «конституционной реформе» 2013-2015 гг. по прихоти узкой группы лиц, с превращением Армении в «парламентскую республику». В результате, как отмечает второй президент Роберт Кочарян, получилось так, что «ни один президент в Армении не имел такой власти, какую имеет сегодня премьер-министр», в то время как набор инициатив, исходящих от парламентского большинства больше напоминает, по выражению одной из местных газет, «бродячий цирк». Именно неадекватная конституционная модель в значительной мере позволяет персонажу, проигравшему, казалось бы, всё, что только возможно, умножать политико-правовой хаос, внося «разброд и шатания» уже в армейские ряды. Возможно потому, что, будучи убеждённым пацифистом и сторонником формулы «Карабах – обуза для Армении» (а следовательно и другие регионы, и прежде всего – Сюник), Пашинян искренне полагает, что армия, как атрибут проклинаемого им «героического прошлого», и вовсе не нужна. Разве что – как инструмент подавления граждан, недовольных удручающими реалиями «новой Армении», весьма отличающимися от светлого образа «оплота мировой демократии», распространяемого её провозвестниками в социальной сетиFacebook.

Как представляется автору этих строк, надежды на добровольный уход «спасителя из Иджевана» (именно так называлась вышедшая в 2018 г. книга одного из местных поэтов) совершенно безосновательны, ибо он и его команда ещё не полностью завершили свою миссию «спасения» страны, предполагающего её безусловный разворот «на Запад». В контексте региональных реалий это означает – прежде всего, разворот в сторону Турции, последовательно поддерживающей официальный Баку в «карабахском вопросе» и не разменявшей эту поддержку на продвигавшуюся Вашингтоном в 2009-2010 гг. нормализацию отношений с Ереваном «без предусловий». Скрытая или даже открытая протурецкая риторика, неизменно сопровождаемая прозападными и плохо завуалированными антироссийскими заявлениями (в частности, со стороны «рюкзаков» из блока «Мой Шаг» и некоторых «внефракционных» депутатов) едва ли должна кого-либо удивлять. Речь идёт не о неких «эксцессах исполнителя», а об информационном сопровождении вполне сформированной и последовательной внешнеполитической линии, частью которой было и вероятное «запланированное поражение» (определение Р. Кочаряна) в «третьей карабахской войне».

Несмотря на «нарисованные» пашиняновской партии Международным Республиканским Институтом при финансировании USAID (признаны нежелательными в России – прим. авт.) 33 процента поддержки, очевидно, что вчерашний «мессия» окончательно противопоставил себя ключевым государственным и общественным институтам. Помимо большинства партий и политических групп (другое дело, что они, действуя разрозненно, не предъявляют внятной идеологической и смысловой альтернативы «новой Армении» Пашиняна), это оба духовных центра (Эчмиадзин и Антилиас), армия, большинство судейского и дипломатического корпуса, академического и университетского сообществ, защитник прав человека, которому окружение премьер-министра пытается мелко пакостить срезанием финансирования. Испорчены отношения с ключевыми организациями армянской диаспоры в России, США (и не только), без эффективного взаимодействия с которыми невозможен ни конструктивный диалог с соответствующими государствами, ни реализация крупных инвестиционных проектов. Местные наблюдатели обращают внимание на отстранение от действующего главы правительства даже такого его преданного сторонника, как «революционный» мэр Еревана, актёр Айк Марутян. Падение экономики не может не провоцировать серьёзного недовольства в бизнес-кругах, за исключением узкой прослойки приближённых к «борцу с коррупцией» олигархов, подсчитывающих барыши от «взаимовыгодного бизнеса» с Турцией и Азербайджаном. Похоже, уходит даже поддержка «продвинутой» ереванской молодёжи, считавшейся одной из социальных опор «бархатного» режима, всё больше скатывающегося к банально-бессмысленной «полицейщине». Собирая «добровольно-принудительно» 1 марта «бюджетный люд» со всей республики на провальный митинг в поддержку Пашиняна, теперь в его окружении рассуждают о возможном введении санитарно-эпидемиологических ограничений, соблюдать которые заведомо никто не будет. Перечисление подобного рода неадекватно-конвульсивных телодвижений только последнего времени значительно увеличило бы объем данной статьи. Тотальное неверие информации, исходящей от органов государственной власти и от силовых структур – одно из проявлений прогрессирующего управленческого кризиса. Тем не менее, именно «Пашиняну и кампании» авторы упомянутого американского опроса от имени армянских граждан «доверяют» организацию будущих выборов, что само по себе весьма показательно. Неизбежная попытка властей «нарисовать» правильные результаты, как это уже бывало в 1996 году и после, неизбежно приведёт к продолжению противостояния и к новым эксцессам, окончательно заводя ситуацию в тупик.

Остаётся, впрочем, слабая надежда на то, что здоровые силы в Армении сумеют-таки, отринув имеющиеся сиюминутно-тактические разногласия, предложить путь постепенного выхода из сложившегося тяжелейшего положения, что предполагает хотя бы частичное восстановление дееспособности органов государственной власти. Иначе, вне зависимости от срока проведения выборов и их исхода, республику ожидают новые потрясения, чреватые окончательной потерей государственности с окончательным превращением Кавказского региона в «турецкое» и «западное» геополитическое пространство.

Андрей Арешев, по материалам: Спутник Армения

Добавить комментарий