В своей навязчивой попытке перераспределить рынок природных ресурсов, заняв в нём доминирующие позиции и полностью отодвинув Китай и Россию, Вашингтон, надо признать, просто превзошел себя.
В начале февраля в здании американского Госдепартамента в ходе четырех пленарных заседаний вице-президент США Джей Ди Вэнс, госсекретарь Марко Рубио, а также делегации более чем 50 стран объединяли свои усилия по укреплению и диверсификации цепочек поставок критически важных минералов.
Как же красиво описала весь этот деструктивный процесс по «отжиму» ресурсов вездесущая пресса: «Встреча считается исторической и, как ожидается, придаст импульс международному сотрудничеству в сфере обеспечения критически важных компонентов, необходимых для технологических инноваций и экономического развития».
В ходе этого помпезного мероприятия Джей Ди Вэнс выразил крайнюю озабоченность тем, что международный рынок важнейших полезных ископаемых находится в упадке, поскольку цепочки поставок остаются хрупкими, а цены на активы и сырьевые товары постоянно снижаются под воздействием сил, неподконтрольных какой-либо отдельной стране. В связи с этим администрация Трампа предлагает конкретный механизм для возвращения глобального рынка важнейших полезных ископаемых в более здоровое и конкурентоспособное состояние – преференциальную торговую зону для важнейших ресурсов, защищенную от внешних сбоев с помощью установленных минимальных цен.
По сути, Вашингтону предлагается взять под тотальный контроль все мировые природные богатства. Тут Вэнс не мелочится: «Мы будем устанавливать референтные цены (цены-ориентиры) на важнейшие полезные ископаемые на каждом этапе добычи, которые будут отражать реальную рыночную стоимость».
В свою очередь, госсекретарь США Марко Рубио сообщил, что «не нужно никому здесь объяснять, что критически важные минералы жизненно важны для устройств, которые мы используем каждый день. Они питают нашу инфраструктуру, нашу промышленность и нашу национальную оборону, о чем мало говорят, но это ключевая часть всего этого. Итак, наша цель – создать надёжный мировой рынок, устойчивое мировое предложение, доступное каждому, в каждой стране, по доступной цене. Это главный приоритет для нашей администрации».
В качестве важного гостя на названной министерской конференции по личному приглашению Рубио присутствовал министр иностранных дел Казахстана Ермек Кошербаев. Исходя из официальных данных, в рамках заседания он проинформировал участников о потенциале Казахстана в сфере критических минералов и готовности страны внести практический вклад в формирование надёжных и устойчивых глобальных цепочек поставок.
Он подчеркнул, что Казахстан располагает значительными запасами минерального сырья, развитой промышленной базой по их переработке, современной инфраструктурой, стабильной политической системой и предсказуемой регуляторной средой. Также было отмечено, что Астана способна обеспечивать поставки 20 из 60 критических минералов, включенных в перечень Геологической службы США (USGS), в виде готовой продукции, востребованной в стратегических секторах мировой экономики.
Особое внимание было уделено реализации меморандума о сотрудничестве в сфере критических минералов между Казахстаном и США, подписанного по итогам визита главы государства в Вашингтон в ноябре 2025 года, который к большой радости американцев, пытающихся загнать Астану «в ресурсную ловушку», стал первым подобным соглашением в Центральной Азии и предусматривает развитие перерабатывающих мощностей в Казахстане, трансфер технологий и расширение доступа национальной продукции на рынок США.
Напомним, что в ноябре прошлого года в рамках проходящего в Вашингтоне саммита стран Центральной Азии и США в формате С5+1 под магнетическим воздействием «посланного свыше» великого лидера (т. е. Трампа), Астана и Белый дом договорились заняться разработкой одного из крупнейших в мире месторождений вольфрама в Казахстане. В итоге американская Cove Kaz Capital Group получит 70% совместного предприятия с государственным горнодобывающим холдингом «Tay-Кен Самрук», а стоимость сделки оценивается 1,1 млрд долларов.
Между тем, несмотря на, казалось бы, столь радужную картину, Вашингтону ещё рано весело «потирать руки» в преддверии безапелляционного захвата критически значимых природных ресурсов в Казахстане. Подтверждением сему служит январское интервью главы государства Касым-Жомарта Токаева, в котором он еще раз подтвердил многовекторность внешней политики, отметив, что для Астаны открывается новое окно возможностей, так как спрос на критические материалы в ближайшие пять лет будет расти и он увеличится вдвое. По его словам, «вполне вероятно, что мы войдем в число мировых лидеров по запасам редкоземельных минералов. Для усиления позиций в этой стратегически важной сфере Казахстан приступил к развитию сотрудничества с США, Китаем, Россией, Южной Кореей, Японией и некоторыми государствами Европейского союза».
Более того, лидер страны подчеркнул, что без надежной генерации энергии Астана не сможет перейти к новой технологической модели экономики: «Строительство нескольких атомных станций – это, с одной стороны, исправление исторического абсурда – быть мировым лидером в производстве урана и не построить ни одной АЭС. С другой – это престиж Казахстана. Следует также помнить, что со строительством атомных станций мы подготовим новый класс технической интеллигенции, что, в свою очередь, изменит саму суть нашей государственной политики».
Отметим, что ранее под воздействием прозападных структур в стране расшатывалась обстановка в части организации народного бойкота, связанного со строительством первой атомной электростанции. В итоге в стране был проведён первый в истории референдум о строительстве первой в стране и Центральной Азии АЭС. 7,8 млн казахстанцев (более 71%) проголосовали за строительство АЭС, 2,045 млн человек – против, а российская компания «Росатом» была выбрана лидером международного консорциума по строительству первой АЭС в Казахстане.
В шорт-лист потенциальных поставщиков технологий для её строительства наряду с «Росатомом» входили южнокорейская KHNP, китайская CNNC и французская EDF. Но межведомственная комиссия по вопросам развития атомной отрасли признала, что наиболее оптимальные условия по строительству АЭС представил «Росатом», за ним следовали китайская CNNC, а французская EDF и корейская KHNP поделили третью строчку. АЭС в Казахстане планируют построить к 2035-2036 годам на побережье озера Балхаш в Жамбылском районе Алматинской области.
Во время ноябрьской встречи 2025 года Касым-Жомарт Токаев и Владимир Путин обсудили планы активизации сотрудничества в химической промышленности и добыче редкоземельных металлов. Как известно, в настоящее время в Казахстане производится бериллий, тантал, ниобий, скандий, титан, рений, осмий, попутно извлекаются висмут, сурьма, селен и теллур. Перспективными направлениями отрасли в Казахстане являются производство и рециклинг батарейных материалов, жаропрочных сплавов, производство полупроводниковых материалов и рециклинг постоянных магнитов.
В частности, в данный момент в формате ЕАЭС активно продолжается работа по формированию общего рынка РЗМ, гармонизации технических стандартов, а также снижению барьеров для движения сырья, технологий и готовой продукции: в 2026 году могут быть приняты конкретные решения по таможенным пошлинам и квотам.
Таким образом, взаимодействие Астаны и Москвы по РЗМ находится в активной фазе реализации совместных выгодных проектов, переходя из стадии политических договоренностей в реальное партнерство с решением конкретных практических задач: строительство заводов, налаживание логистики, привлечение финансирования и внедрение технологий. Отметим, что программы и проекты США в этой сфере подобных массовых инвестиций в казахстанскую экономику не предусматривают.
Причём подобное сотрудничество Москвы и Астаны носит стратегический характер, оно направлено на обеспечение технологического суверенитета в сырьевом секторе. Тем не менее следует понимать, что его успех будет зависеть от способности преодолеть как политические угрозы, финансовые, технологические и инфраструктурные вызовы, так и от эффективного сочетания возможностей России с ресурсами Казахстана.
Сотрудничество с Москвой Астану во многом устраивает, но многовекторность диктует свое. Потому американцам и дана в республике немалая воля.
После изрядно проворовавшегося американского посла в Казахстане Дэниела Розенблюма, серьезно подмочившего репутацию Белого дома на территории страны в связи с рядом коррупционных скандалов с разного рода прозападными НПО и недофинансированием, реабилитироваться в глазах местного бомонда взялась его преемница Джули Стаффт.
Миловидная дамочка с крепким рукопожатием закатила 13 февраля большую пресс-конференцию, в ходе которой выступила с речью, чтобы доказать свою щенячью преданность американскому президенту и отдать дань его помыслам в отношении Астаны (хищническим по своей сути, о чем Стафф, разумеется, умолчала).
Отвечая на вопросы СМИ о самой большой неиспользованной возможности для сотрудничества Астаны и Вашингтона, она назвала разработку искусственного интеллекта, отметив, что уже заключены сделки с американскими компаниями, занимающимися ИИ, на сумму 3,7 млрд долларов.
Ну а далее дипломат приступила к тому вопросу, ради которого, собственно, и прибыла – неподдельного интереса США к критически важным полезным ископаемым в Казахстане. Вернувшись к встрече президентов Дональда Трампа и Касым-Жомарта Токаева в Вашингтоне, где было подписано соглашение на сумму 17 млрд долларов, в котором особое внимание уделено именно критически важным полезным ископаемым, Стаффт напомнила, что существует меморандум о взаимопонимании с Казахстаном, позволяющий обсудить перспективы развития в будущем. В данный момент двустороннее сотрудничество находится на разных этапах: от визитов американских компаний, впервые приезжающих в Казахстан, чтобы оценить имеющиеся здесь ресурсы, до подписания реальных соглашений о начале геологоразведочных работ в ближайшие годы. Тем не менее, по ее мнению, существует и глобальная проблема по обеспечению справедливого и предсказуемого рынка доступа к критически важным полезным ископаемым. Справедливого опять-таки с точки зрения США.
Вашингтон безапелляционно рассматривает сотрудничество с Астаной как альтернативу поставкам редкоземельных минералов, которые в настоящее время контролируются Китаем. Пекином, по некоторым данным, сегодня контролируется около 70% производства редкоземельных металлов. Среди других стран, где есть залежи, числятся Австралия, США, Норвегия, Индия, Бразилия, Мьянма, Россия (объёмом 28,7 млн тонн). Интерес Д. Трампа к Гренландии тоже не случаен: там находятся крупные месторождения скандия и иттрия. В результате по добыче редкоземельных металлов лидируют Китай, США, Мьянма, Австралия и Таиланд. А пятёрка ведущих поставщиков на мировой рынок по состоянию на второе полугодие 2024 года выглядит так: Китай, Малайзия, США, Япония, Франция.
Если говорить о странах Центральной Азии, то Казахстан по редкоземельному потенциалу на первом месте. Залежи редких металлов есть также в Узбекистане и Кыргызстане, но у Астаны разведанных запасов примерно столько же, сколько у этих двух стран в совокупности. Поэтому западные специалисты считают, что если сюда придут инвесторы, готовые вкладывать в разработку этих месторождений, то Казахстан даже сможет стать реальным конкурентом самого Китая.
Так, по оценке финансового консультанта и бывшего представителя Агентства США по международному развитию Хавьера Пьедры, Астана могла бы идти наравне с Пекином в добыче таких редкоземельных элементов, как скандий, иттрий и 15 лантаноидов, которые применяют в производстве компьютеров, турбин и автомобилей.
В свою очередь, казахстанский политический деятель Андрей Лукин считает, что в стране насчитывается не меньше 15 известных месторождений редкоземельных металлов, а не разведанных – намного больше: «Стоимость запасов, ждущих своего часа в казахстанских недрах, может достигать 46 трлн долларов». При этом известные запасы редкоземельных металлов в Казахстане находятся в Туркестанской (месторождения Акдала, Пикай, Канжуган и другие), Мангистауской (Меловое, Тайбогар, Тасмурун) и Костанайской (Акбулак, Кундыбай) областях.
В то же время специалист в сфере промышленности Тельман Шуриев отмечает, что проанализировать, сколько реально в Казахстане редкоземельных металлов, сложно, поскольку часть данных государство не раскрывает. По отдельным оценкам, около 70% запасов таких элементов в стране находятся в Мангистауской области. С 2022 года ведут работы по поиску месторождений редких и редкоземельных металлов на 12 участках. В частности, Актюбе-Кварцевый характеризуется богатыми рудами тантала, бериллия и лития. Миролюбовский богат редкими щелочами. Брусиловский рекомендуют для детальных поисковых работ: тут повсеместно обнаружены иттрий и иттербий. Ценные для извлечения компоненты нашли на участках Акбулак, Кенкудук, Куйректиколь, Ржавая Сопка, Бокай, Кунеой, Хоргос, Чулактау и Кельтемшатский. Что касается лития, то его в Казахстане 75,6 тыс. тонн. На государственном балансе числятся шесть природных месторождений в ВКО и одно техногенное – Маралушенское хвостохранилище.
Вскоре правительство планирует открыть доступ к месторождениям индия, скандия, ванадия, талия, галлия и других редких элементов. А ещё в стране есть запасы молибдена (до 1 млн тонн) и ниобия (28 тыс. тонн). В Жезказгане и Карагандинской области добывают осмий – один из самых дорогих металлов в мире.
Таким образом, «кладовая» у Астаны очень солидная, поэтому-то Вашингтон и подбивает постоянно к нему клинья. Помимо американцев, интерес к казахстанским ресурсам проявляют компании из Южной Кореи и Канады. Канадская энергетическая компания Condor Energies недавно получила лицензию на разработку крупного месторождения редких минералов Колкудук, где есть крупные залежи лития. А участок в ВКО, где находятся литиевые залежи оценочной стоимостью 15,7 млрд долларов, планирует разрабатывать Корейский институт геонаук и минеральных ресурсов. Контракт на 3 млн евро в области добычи и поставок критически важного сырья подписан и между Казахстаном и Европейским союзом во время визита европейского комиссара по международному партнёрству Йозефа Сикелы.
Самое удручающее в этой истории, по экспертному мнению, то, что интенсивная добыча США редкоземельных металлов в Казахстане приведёт к неминуемой экологической катастрофе, так как у американских и в целом западных компаний нет современных технологий добычи и переработки, а значит, она будет вестись варварским способом с применением ядохимикатов с попутным радиоактивным заражением местности. Исходя из оценки сопредседателя «Социалистического движения Казахстана» Айнура Курманова, «элементы редкоземельных металлов идут, как правило, с радиоактивным цезием. Плюс будут выброшены на поверхность сотни миллионов тонн пустых пород, отравлены почва и подземные воды, которые не будут поддаваться рекультивации. Плюс – это сырьё будет не перерабатываться, а вывозиться в страны ЕС и США, где оно и будет переплавляться, то есть Казахстан не получит никаких технологий и добавленной стоимости».
Повторяются процессы 1990-х годов, когда таким же образом по кабальным соглашениям западным транснациональным компаниям были переданы месторождения нефти и газа на западе Казахстана. «Теперь это касается редкоземельных, драгоценных и цветных металлов на всей территории страны, – отмечает А. Курманов. – Фактически это означает превращение Казахстана из относительной в абсолютную сырьевую колонию США, ЕС и Великобритании со всеми вытекающими последствиями, что приведет к окончательной геополитической переориентации республики и всего региона на Запад».
Очевидно, что бедный/богатый Казахстан, обладая такими ресурсами, без которых невозможны электромобили, ветряные турбины, смартфоны и военные дроны, оказывается на перепутье – между сохранением суверенитета и зависимостью от западного финансирования или попросту – «петли»... Астане надо бы осознавать, что США и прочие государства Запада под видом инвестиций слишком уж агрессивно затягивают её в зеленую колонизацию, пытаясь отжать месторождения редкоземельных металлов.
По материалам: Ритм Евразии