К предстоящему 100-летию со дня кончины генерала А.А. Брусилова снова появляются публикации с утверждениями о том, что столь победоносный результат известного прорыва, якобы, едва не привёл к капитуляции Австро-Венгрии. Думается, подобного рода преувеличение наверняка связано с современной военно-политической и, в целом, с геополитической ситуацией в том же обширном регионе… Но вот соответствуют ли они историческим фактам? Попробует разобраться.
Историк Сергей Нелипович (ИРИ РАН), на основе фронтовых документов того периода, утверждал в конце 1990-х, что Брусиловский прорыв был во многом мифологизирован, его успех преувеличен, а потери русской армии официально преуменьшены. Действительно, в большинстве источников говорится о том, что к 13 июня 1916 г. Юго-Западный фронт потерял всего 497 тыс. бойцов против миллионных потерь противника к концу года. В последующий период операция замедлилась, но тем не менее продолжала развиваться, так что к осени русские потери достигли 1,5 млн. солдат и офицеров.
«Русские войска, – отмечал С. Нелипович, – благодаря "методу Брусилова" (наносить разнонаправленные удары по всей линии фронта – Прим ред.) захлебнулись собственной кровью… Ковель, который притягивал всё внимание Брусилова, так и не был взят, несмотря на чудовищные потери трех армий, тщетно его штурмовавших. Не случайно многие авторы связывали последующее разложение русской армии с крахом надежд на развитие успеха в результате наступления Брусилова».
Действительно, если посмотреть, какой ценой далось это наступление, то получается, что Юго-Западный фронт Брусилова потерял с 22 мая по 14 октября 1916 года (включительно) 1,65 млн. человек. В то же время потери австрийцев и немцев составили чуть более 1,5 млн. Российский военный прорыв фактически составил 100-130 км на австро-венгерском фронте, но без проникновения на Венгерскую (Придунайскую) равнину. Соответственно, выйти на углублённые в Австро-Венгрию рубежи осени 1914 г. русской армии в период прорыва знаменитого прорыва 1916 года так и не удалось.
Поэтапно к середине 1917 г. австро-германские войска восстановили здесь линию фронта, существовавшую на начало «Брусиловского прорыва», а к осени и вовсе прорвали эту линию, оккупировав Российское Прикарпатье с Буковиной, включая Тарнополь и Черновцы (см. карту). Как упомянуто выше, к концу лета 1916 г. русские войска «захлебнулись собственной кровью. Операция не имела четко поставленной цели и закончилась практически ничем. После остановки наступления (конец сентября-начало октября 1916 г.) немцам удалось перебросить под Ковель и южнее 4 дивизии и различное вооружение, создав там мощный укрепрайон».
Прорыв летом 1916 г. в Петрограде считали целесообразным при нейтралитете Бухареста, в случае его готовности защищать нейтралитет, либо же совместить его по времени с вступлением в войну Румынии. Но правительство этой страны во главе с И. Братиану ещё выбирало, к какому из противостоящих блоков примкнуть. Тем более что Румынию изначально возглавляла германская королевская династия Гогенцоллернов-Зигмарингенов, вплоть до середины 1947 г. включительно (при том, что от многовекового, с середины XV века, османского протектората придунайскую страну освободила русская армия в 1877 году).
С учётом географии румынских границ (в том числе морских) в годы Первой мировой открывались возможности вывода из войны Австро-Венгрии и Болгарии, а также нанесения прямого удара по Босфору через Румынию (Добруджу) и Болгарию по суше или по морю. Но...
Вступление в войну Бухареста 27 августа 1916 г. оказалось запоздалым, поскольку «брусиловский» прорыв уже замедлился. Сперва оно привело к успехам румынских войск. Но вскоре германские и австро-венгерские части, с участием болгар, перешли в контрнаступление и смогли оккупировать основную часть Румынии, включая Бухарест, причём это было сделано при фактическом бездействии западных союзников России и Румынии у южных границ Болгарии на южно-балканском (Салоникском) фронте, который в ходе Брусиловского прорыва фактически бездействовал...
Напомним, только вмешательство русских войск спасло до трети территории тогдашней Румынии и, что тем более важно, почти всю дельту Дуная от оккупации. Зато линия Восточного фронта удлинилась почти на 600 км. Румыны же «отблагодарили» уже бывшую Российскую империю оккупацией Бессарабии с Буковиной в январе 1918 г., что продолжалось вплоть до конца июня 1940 года.
Как отмечал впоследствии сам генерал Брусилов, «никаких стратегических результатов эта операция не дала, ибо Западный фронт главного удара так и не нанёс, а Северный фронт имел своим девизом знакомое нам с японской войны "терпение, терпение и терпение". Ставка, по моему убеждению, не выполнила своего назначения управлять всей русской вооруженной силой. Грандиозная победоносная операция, которая могла осуществиться при надлежащем образе действий нашего верховного главнокомандования в 1916 году, была непростительно упущена».
Таким образом, дело вовсе не в некие «украденных» якобы победах, а в реальных военно-политических и социально-экономических условиях, в которых оказалась в 1916 – начале 1917 гг. двигавшаяся к своему неизбежному краху Российская империя.
Алексей Чичкин