Как остановить операцию «Коронавирус»?

Предотвратить  мировую биологическую войну можно воздействием на биополя вирусов и микроорганизмов.

В ведущих мировых военных биологических лабораториях и институтах  методами генетической инженерии создаются специализированные вирусы разного назначения, которые, в частности, стали эффективным оружием первой мировой биологической войны. Современные методы борьбы с вирусными эпидемиями, в частности с коронавирусной инфекцией, не позволяют избежать втягивания нашей страны в пагубную для национальной экономики кампанейщину по организации карантинов, которую навязывает ВОЗ.

Мы предлагаем взглянуть на ситуацию с иного ракурса. На наш взгляд, с вирусами самых разных модификаций следует обращаться адекватными методами, применяя инструментарий, соответствующий их природе.

Вирус является информационно-энергетической субстанцией со своей собственной целевой жизненной программой.  Если вирус – это информационная программа, то можно ли дистанционно и бесконтактно изменить эту программу, применяя информационно-энергетический инструментарий? В рамках данного текста мы попытаемся дать ответ на этот вопрос, выдвинув позитивную рабочую гипотезу.

  1. О происхождении и природе вирусов

Вирусы  существуют в двух формах – внеклеточной и внутриклеточной. Для обозначения внеклеточной формы вируса введен термин «вирион». Строение вириона несхоже со строением клеток и совершенно иной тип размножения, названный дисъюнктивной репродукцией (1).

Дисъюнктивная репродукция – это временная и территориальная разобщенность синтеза вирусных компонентов – генетического материала и белков – от последующей сборки и формирования вирионов, что напоминает бинарные отравляющие вещества.

Вирион состоит из нуклеиновой кислоты и капсида (оболочки, состоящей из белка и, реже, липидов), находясь вне живой клетки. Вирионы большинства вирусов не проявляют никаких признаков биологической активности, пока не соприкоснутся с клеткой-хозяином, после чего образуют комплекс «вирус—клетка», способный жить и «производить» новые вирионы. При заражении клетки вирион либо вводит в клетку-хозяина только свой геном (например, бактериофаги), либо проникает в клетку практически полностью (большинство других вирусов). Белки, остающиеся от вириона на поверхности клетки, служат «мишенью» для иммунной системы так же, как и сами вирионы.

«Клетки всех живых организмов содержат два вида нуклеиновой кислоты – ДНК (двухнитевая ДНК клеточного генома) и РНК (мРНК, тРНК, рРНК). В отличие от клеток, вирионы содержат только один вид нуклеиновой кислоты – ДНК или РНК. И та и другая являются хранителями наследственной информации и выполняют функции генома. Однако следует учитывать, что наличие одного вида нуклеиновой кислоты является характеристикой вириона, но не вируса. В жизненном цикле вируса его геномная нуклеиновая кислота транскрибируется, то есть ДНК-содержащие вирусы образуют РНК. Ряд РНК-содержащих вирусов имеют в цикле репродукции стадию обратной транскрипции и синтезируют ДНК на матрице РНК. Примерно 20 % всех вирусов имеют ДНК-геном, 80 % – РНК-геном. Способность РНК хранить наследственную информацию – уникальное свойство вирусов» (1).

Основным и абсолютным критерием отличия вирусов от всех других форм жизни является отсутствие у них собственных синтезирующих белок систем. Таким образом, вирусы не являются организмами, пусть даже мельчайшими, так как любые, даже мельчайшие организмы типа микоплазм и хламидий имеют собственные белоксинтезирующие системы. По определению академика В.М. Жданова, вирусы являются автономными генетическими структурами, способными функционировать только в клетках (с разной степенью зависимости от клеточных систем синтеза нуклеиновых кислот и полной зависимостью от клеточных белоксинтезирующих и энергетических систем) и подвергающимися самостоятельной эволюции.

С точки зрения паразитологии, вирусы – облигатные (то есть обязательные) внутриклеточные паразиты. Внутриклеточный паразитизм – это высшая стадия облигатного паразитизма, суть которого заключается в абсолютной зависимости метаболизма паразита от организма хозяина и характеризуется полной невозможностью размножения паразита за пределами клетки. Однако уровень паразитизма вирусов качественно иной, чем у внутриклеточных паразитов-микроорганизмов. Вирусы – это генетические паразиты. Крайним проявлением генетического паразитизма является способность ряда вирусов интегрироваться в геном клетки хозяина.

Наиболее популярная на сегодняшний день гипотеза происхождения вирусов предполагает их происхождение от генетических элементов клеток, ставших автономными. Эту гипотезу  иронически назвали гипотезой «взбесившихся генов». Согласно этой гипотезе,  вирусы являются дериватами генетических элементов клеток, но они возникали и эволюционировали вместе с возникновением и эволюцией клеточных форм жизни. «Природа как бы испробовала на вирусах все возможные формы генетического материала (разные виды РНК и ДНК), прежде чем окончательно остановила свой выбор на канонической его форме – двунитчатой ДНК, общей для всех клеточных форм организмов, начиная от бактерии и кончая человеком. Будучи, с одной стороны, автономными генетическими структурами, с другой стороны, неспособными развиваться вне клеток, вирусы на протяжении миллиардов лет биологической эволюции проделали настолько разнообразные пути развития, что отдельные их группы не имеют преемственной связи между собой. По-видимому, разные группы вирусов возникали в исторически разные времена из разных генетических элементов клеток и поэтому существующие в настоящее время разные группы вирусов имеют полифилетическое происхождение, т.е. не имеют единого общего предка» (1).

Вирусы могут проходить через самые микроскопические поры, задерживающие бактерии, так как их размеры на несколько порядков меньше, чем размеры самых мелких микроорганизмов. Размеры вирусных частиц, в свою очередь, колеблются в относительно широких пределах. Самые мелкие  вирусы имеют диаметр чуть больше 20 нм (парвовирусы, пикорнавирусы), вирусы средних размеров – от 100 до 150 нм (аденовирусы, коронавирусы).

2. Концепция «вирусного генератора».

Группа российских ученых из ГУП «Научно-исследовательский институт новых медицинских технологий» выдвинула гипотезу «вирусного генератора», то есть испускания одноклеточными организмами, находящимися в непосредственном контакте (в составе с организмом-хозяином) с многоклеточным организмом, вирусов. Этот гипотетический процесс, как предполагается, интенсифицируется при облучении одноклеточного организма электромагнитным излучением (ЭМИ) как ответ на «информационное раздражение» – сигнал опасности (2).

В конце XIX века Дм. Ивановский, а затем Мартин Бейеринк, исследуя табачную мозаику, установили, что вирусы не есть «микробактерии» [4]. На сегодняшний день вирусы  окончательно и однозначно не отнесены к миру живого или неживого. Таким образом, при всех серьезных достижениях медицинской вирусологии, на уровне теоретической вирусологии не решены фундаментальные вопросы определения сущности вирусов.

Основным моментом в гипотезе «вирусного генератора» является признание информационной доминанты в природе вирусов.

Главный  вывод из этой концепции состоит в констатации того факта, что вирусы не являются паразитическими образованиями, не являются и некими автономно существующими живыми системами, а есть специфическое средство борьбы за существование  в конгломерате одноклеточных живых существ.

Согласно данным современной палеонтологии, живая материя появилась на Земле 3,5–3,8 млрд лет тому назад в форме одноклеточных организмов. Вначале это были гетеротрофные бактерии, затем появились фотосинтезирующие цианобактерии (сине-зеленые водоросли), а около 1,2 млрд лет назад – простейшие. На рубеже 800 млн – 1 млрд лет тому назад начали формироваться колонии одноклеточных микроорганизмов, давшие начало многоклеточным. Таким образом, первые 2,5–3 млрд лет земная биосфера состояла только из одноклеточных. Будучи живыми, первоначально возникшие одноклеточные, как и существующие в наше время их потомки, обладали всеми атрибутами, соответствующими сущности живого – динамическому самосохранению. Им был присущ обмен веществ и энергии, они размножились, эволюционировали, воспринимали, перерабатывали и использовали информацию, боролись за свое существование. О грандиознейших масштабах борьбы за существование свидетельствуют факты, связанные с совпадением у них смерти индивидуального организма и его размножения в форме деления на два дочерних организма. Вследствие этого за время своего монопольного существования на Земле одноклеточные настолько «перенаселили» земную поверхность, что борьба «не на жизнь, а на смерть» неизбежно превратилась в специфический атрибут их существования. Ясно, что грандиозной масштабности анализируемой борьбы не может соответствовать один только фагоцитоз, т. е. поглощение мелких организмов более крупными одноклеточными собратьями. Должно существовать универсальное средство, обеспечивающее борьбу «всех против всех» в мире микроорганизмов. На наш взгляд, таким средством стала генерация вирусов.

Одноклеточным организмам внутренне присуще формирование вирусов как информационного средства борьбы за существование и стремление, порождая их, поражать другие организмы. Механизм формирования и использования вирусов – непременный атрибут бытия одноклеточных.

В организмах многоклеточных организмов этот процесс генерации вирусов мощно подавлен для того, чтобы клетки многоклеточного не уничтожали друг друга.

Предметом исследования в рамках концепции вирусного генератора являются отношения между вирусоизлучающими одноклеточными микроорганизмами и организмами многоклеточными. Авторы концепции считают, что  избавление человечества от наиболее тяжелых вирусных заболеваний лежит не на пути «подавления» уже размножившихся в организме вирусов (так поступает современная медицинская вирусология), а в предупреждении инициации и развития цепной реакции размножения вирусов в организме, то есть в управлении отношениями одноклеточных и многоклеточных.

3. Биополе ДНК и вирусов

Целевая программа вируса заложена в его ДНК или РНК. ДНК управляет и управляется биополем. Вдоль ДНК движутся электромагнитные волны, образующие солитоны, структурно устойчивые одиночные волны, распространяющиеся в нелинейной среде. Экспериментально подтверждено резонансное полевое взаимодействие молекул ДНК в гига-герцевом диапазоне. Обнаруженные частоты резонансного поглощения зависят от длины и топологии ДНК и лежат в районе 2-9 ГГц (3).

Биологи и  иммунологи хорошо изучили механизм индивидуальной иммунной системы, но ничего определенного не могут сказать о коллективном иммунитете, о том, как и за счет чего происходит коллективная адаптация к вирусу, происходящая без вакцинации. Факты адаптации к мутациям вируса гриппа указывают на то, что адекватный иммунный ответ приобретает коллективный характер, охватывая естественным путем без вмешательства медиков целую популяцию. Коллективный иммунитет формируется естественным образом путём дистанционного межклеточного взаимодействия, иными словами, так называемого биополя.

Проблема полевой (нехимической) коммуникации биологических систем возникла более ста лет назад с целью объяснения механизма  реализации наследственной информации в морфогенетическом процессе (5). «Описать сложную и изменяющуюся в онтогенезе архитектонику многоклеточного организма исходя только из химических, механических и электрических взаимодействий оказалось невозможным. Необходимо было, согласно Г. Дриша, найти «инженера развития», который мог бы на базе генетической информации выстраивать пространственную структуру. В различные годы на эту роль предлагались такие обобщающие понятия, как «энтелехия» Г.Дриша, «динамически преформированная морфа» А.Г.Гурвича, «организаторы» Г.Шпемана, «физиологические градиенты» Ч.М.Чайлда, «креоды» К.Х.Уоддингтона. Несмотря на терминологические различия, во всех случаях имелось в виду существование некоторого «генерализующего начала», определяющего целостность и неразрывность развития живых организмов. Пытаясь объяснить природу явления, «…биологи не смогли придумать ничего лучшего, как постулировать наличие морфогенетического поля, которое определяет облик образуемой структуры», – пишет основатель системной биологии  Конрад Уоддингтон (6).

В биологической литературе  поле впервые упоминается Г.Шпеманом – “organizationsfeld” (организующее поле) в 1921 году. Дальнейшее развитие этой гипотезы принадлежит А.Г.Гурвичу , который  отмечал, что «…идея поля возникает из необходимости признания пространственных взаимоотношений между молекулами, не вытекающих из их ближнедействия».

Представления о полях биологических систем были весьма популярны среди эмбриологов и морфологов в 30–50 годы прошлого века. В различных трактовках это понятие использовали Г.Шпеман, Дж.Гексли, Р.Сноу и М.Сноу и другие для описания процессов морфогенеза. Несмотря на широкое использование термина «поле», его природа и механизм регуляции оставались отвлеченными понятиями, то есть дело свелось лишь к названию, а не объяснению механизма дистанционного взаимодействия живых организмов.

Однако, это факт не может служить препятствием для изучения механизмов воздействия на морфогенетические поля. Современная наука хорошо изучила электрические процессы, но ничего не знает о природе электричества. Самый цитируемый российский физик академик Людвиг Фаддеев пишет, что об электроне мы не знаем ничего, кроме  его математических характеристик.

Особое место в исследовании биологических полей занимает дистанционное межклеточное взаимодействие (ДМВ). Оно получило надежное экспериментальное подтверждение и стало основным аргументом в пользу существования полевой (нехимической) коммуникации биологических систем. Впервые такая форма межклеточного взаимодействия была обнаружена в 1923 году А.Г.Гурвичем (5).

Дистанционное межклеточное взаимодействие наблюдают у одноклеточных организмов-бактерий  различного уровня организации: от прокариот до высших эукариот.  Наиболее вероятно его функционирование происходит посредством низкоинтенсивных электромагнитных полей оптической области спектра. Это вытекает из многочисленных экспериментальных данных (5).

Вот схема типичного эксперимента с пыльцой растений, описанная в профильной литературе:

Дистанционное межклеточное взаимодействие моделировали на пыльце сливы домашней (Prunus domestica L.). Пыльцу наносили на поверхность предметных стекол, покрытых тонким слоем питательной среды. Выполненные таким образом препараты служили в качестве индуктора, детектора и контроля. Индуктор облучали когерентным светом гелий-неонового лазера. Инкубация проходила 24 часа при температуре 28°C. В этот период индукторы и детекторы имели между собой оптический контакт, а контрольные препараты были изолированы от них светонепроницаемыми перегородками. Далее пыльцу инактивировали хлороформом. О биологическом эффекте судили по числу проросших пыльцевых зерен, для чего просматривали по 50 независимых полей зрения у каждого типа препаратов.

Лазерное облучение в 2–4 раза повысило прорастаемость пыльцы препаратов-индукторов в сравнении с интактным контролем. Необлученная пыльца биодетекторов на большинстве препаратов также показала статистически значимые различия. Функциональная активность пыльцы обработанного лазерным излучением индуктора и необработанного детектора, наоборот, была практически одинаковой. Столь заметное совпадение функциональной активности детектора и индуктора говорит о наличии дистанционного взаимодействия, возникающего между пыльцевыми зернами при наличии оптического контакта. Такое явление наблюдали на многих (но не на всех) режимах, и оно было особенно выражено в области коротких (0,5-4 мин) длительностей облучения. Расстояние, на котором происходило взаимодействие, составляло в среднем 12,5 мм.

Полученные результаты подтвердили наличие дистанционного взаимодействия в системе двух изолированных препаратов с облученной и необлученной пыльцой. Эффект наиболее устойчиво воспроизводился при длительности лазерного облучения индуктора в течение 30 секунд. Заключался он в существенной (в 3–5 раз) и статистически значимой (α < 0,001) по отношению к контролю стимуляции функциональной активности как индукторов, так и сопряженных с ними биодетекторов (5).

Британский биолог Руперт Шелдрейк провел ряд экспериментов, в частности, на грызунах. В течение  20 лет эксперимента лабораторных крыс заставляли от поколения к поколению проходить все более сложный лабиринт. Крысы справлялись с этим все лучше, и можно было предположить, что старики учат молодых. Но оказалось, что крысы за свето- и звуконепроницаемой стенкой, которых каждый раз брали просто с улицы, тоже от раза к разу проходили лабиринт все лучше, как будто могли учиться у своих лабораторных родичей с помощью  телепатии (4).

4. Управлять распространением вирусов с помощью биополей.

Достаточно странным, если не сказать больше, является тот факт, что огромное число экспериментов, доказывающих существование дистанционного межклеточного взаимодействия живых организмов любого уровня сложности – от бактерий до лабораторных крыс – не подвинули научное сообщество к изучению аналогичных процессов в наномире вирионов и вирусов, а также в сфере их симбиоза с многоклеточными организмами.

Можно предположить, что в данном случае имеет место самоцензура биологов и вирусологов, введённая под давлением «глобальной  мафии» ВОЗ и корпораций Big Pharma.

Между тем, исследования дистанционного взаимодействия в мире вирусов и бактерий требуют осторожного и взвешенного подхода. Ряд биологов ставят перед собой задачу уничтожить вирусы в целом. Но это может привести к необратимым и непредсказуемым последствиям, учитывая, что сейчас вирусы играют роль своего рода «санитаров биологического леса», как бы прагматично это ни звучало.

Можно вспомнить, что когда современная медицина решила проблему бактериальных инфекций, на смену бактериям пришли вирусы, так как природа не терпит пустоты. И если мы избавим людей от вирусных атак, то что или кто придет им на смену?..

Новые методы борьбы с вирусными инфекциями, в первую очередь, с коронавирусными, должны дать медикам возможность подавлять размножение любых болезнетворных вирусов в организме человека, так как точечная война с каждым новым вирусом не имеет шансов на победу.

Тем самым медицина даст человечеству стратегическое оружие  противодействия организаторам инфодемий, которые  хотят превратить нашу планету в свой карантинный барак, развязывая новые и новые волны пандемий.

Владимир Прохватилов, старший научный сотрудник Академии военных наук

Список литературы.

  1. Общая вирусология с основами таксономии вирусов позвоночных. ОГУ. 2012.
  2. Информационно-полевая концепция вирусной активации: физические модели для электромагнитобиологии. С.В. Москвин, А.С. Новиков, Т.И. Субботина, А.А. Хадарцев, С.А. Яшин, А.А. Яшин. Под редакцией заслуженного деятеля науки РФ, д. б. н., д. т. н., проф. А.А. Яшина.
    Москва – Тверь – Тула. «Издательство «Триада». 2008.
  3. http://www.proatom.ru
  4.    Р. Шелдрейк. Новая теория о жизни. М: РИПОЛ классик. 2005.
  5. Межклеточная коммуникация посредством когерентного излучения. А.В.Будаговский, ВНИИГиСПР им. И.В.Мичурина, О.Н.Будаговская, ВНИИС им. И.В. Мичурина; И.А.Будаговский, ФИАН им. П.Н.Лебедева, Москва. Фотоника №3 /57 / 2016.
  6. Уоддингтон К.Х. Морфогенез и генетика. – М.: Мир, 1964.

Одна мысль о “Как остановить операцию «Коронавирус»?

Добавить комментарий для Анатолий Лавритов Отменить ответ