В начале мая, по оценкам израильских СМИ, напряжённость в отношениях с Турцией достигла нового уровня. После перехвата флотилии «Сумуд» в Анкаре готовятся к отправке 20 кораблей и катеров к берегам Газы. Представители ЦАХАЛ заявляют о дипломатических контактах с целью помешать отплытию флотилии под эгидой фонда «Гуманитарная помощь», ранее организовавшего флотилию «Мави Мармара» в 2010 году. Появление у трок межконтинентальной баллистической ракеты Yıldırımhan дальностью до 6 тыс. км и боевой частью в 3 тонны трактуется как прямой вызов еврейскому государству.
Информационная война между Турцией и Израилем в последние недели заметно обострилась, обнажив растущие разногласия между двумя региональными державами.
Последний по времени виток конфликта начался после того, как прокуратура Стамбула предъявила обвинения 35 лицам, в том числе премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху, в связи с нападением на флотилию «Сумуд» в международных водах в прошлом году.
Обвинения со стороны прокурора, требовавшего для подсудимых длительных тюремных сроков, были восприняты Нетаньяху как шаг к эскалации.
В год выборов премьер-министру Израиля нужно было защищать свой имидж, особенно на фоне того, что соглашение о прекращении огня между США и Ираном подрывало его популярность внутри страны.
Поэтому в ответ Нетаньяху обвинил в соцсетях президента Турции Реджепа Эрдогана в массовых убийствах собственных граждан — курдов. Для неистового Биби критика в адрес Эрдогана, возможно, была необходимым шагом, чтобы набрать политические очки и привлечь на свою сторону колеблющихся избирателей.
В то же время бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннет тоже решил вмешаться в конфликт и разразился серией провокационных высказываний в адрес Турции. Беннетт назвал Турцию «новым Ираном» и ранее намекал на возможные действия против Анкары, говоря, что «после Ирана мы не будем сидеть сложа руки».
Нынешняя словесная война – опасная риторика, чреватая дальнейшим обострением. Между двумя странами уже существуют острые разногласия по поводу войны Израиля в Газе, прихода к власти нового правительства в Сирии и более широкого регионального соперничества, в том числе углубления связей Израиля с Грецией и Кипром.
Но что произойдет, если Турция и Израиль пойдут на радикальный шаг и разорвут дипломатические отношения, вступив в конфронтацию?
Имеется предположение, что Анкара может остановить поставки азербайджанской нефти по трубопроводу Баку — Тбилиси — Джейхан, если ее национальной безопасности будет что-то угрожать. Эта линия обеспечивает значительную часть энергетических потребностей Израиля, удовлетворяя почти 50% его потребностей в нефти.
Несмотря на торговое эмбарго, введенное Турцией в отношении Израиля с мая 2024 года, поставки нефти продолжаются. Сообщается, что трейдеры и покупатели используют сложные схемы для поддержания поставок, в том числе задействуют теневой флот. Если Турция воспользуется своим влиянием на Баку и перекроет вентиль, это, безусловно, приведет к краткосрочным перебоям в поставках, но неизвестно, насколько затянется этот период.
В настоящее время Израиль не находится под международными энергетическими санкциями и может закупать нефть на открытом рынке. Более того, официальные лица давно и небезосновательно утверждают, что покупка нефти у Азербайджана служит поддержанию хороших отношений с Баку и что азербайджанцы стремятся сохранить это стратегическое партнёрство.
Ещё одним часто обсуждаемым карательным шагом может стать закрытие Турцией своего воздушного пространства для гражданских самолетов Израиля. Это может привести к повышению цен для израильских и международных авиакомпаний.
Более протяжённые маршруты приведут к повышенному расходу топлива, увеличению продолжительности рабочего дня для экипажей и возможным сбоям в расписании. Всё это приведёт к повышению цен на билеты для израильтян и снижению рентабельности авиакомпаний.
Доступ Израиля к альтернативным воздушным коридорам, в том числе через воздушное пространство Саудовской Аравии и других стран региона, которое постепенно открывалось в последние годы, значительно снижает стратегическую значимость любых ограничений со стороны Турции.
После введения торгового эмбарго объём турецко-израильской торговли Турции с Израилем значительно сократился, но некоторые турецкие товары все еще попадают в Израиль через третьи страны.
Ограниченные возможности влияния Анкары на Израиль обусловлены отсутствием реальной взаимозависимости между двумя странами. Когда-то двусторонняя торговля приносила Турции большую прибыль, но во многом она схлопнулась после начала событий вокруг Газы в 2023 году.
Одним из потенциальных рычагов давления мог бы стать давно обсуждаемый газопровод EastMed, по которому газ из Израиля и Палестины должен был поступать в Турцию для экспорта в Европу, однако обострившийся вооружённый конфликт фактически положил конец этому проекту.
Помимо наращивания военной мощи, инвестиций в оборонную промышленность и укрепления потенциала сдерживания, Анкара, судя по всему, пытается повлиять на поведение Израиля, укрепляя связи со странами НАТО и сближаясь с такими региональными тяжеловесами, как Пакистан, Саудовская Аравия и Египет.
В Анкаре, судя по всему, полагают, что непростой диалог с Европейским союзом, важная роль в европейской архитектуре безопасности, уникальные связи как с Россией, так и с Украиной, а также растущие отношения с Африкой и Азией обеспечат достаточную защиту от любой серьезной эскалации в будущем.
Александр Григорьев