В недавнем докладе Академии Национальной разведывательной организации Турции утверждается, что 40-дневная война США и Израиля против Ирана серьёзно изменила представления о региональной безопасности, пишет Nordic Monitor. Несмотря на растущее стратегическое соперничество, звучат призывы к кардинальному пересмотру оборонной политики Турции и к сохранению каналов связи с Западным Иерусалимом.
Турецкие специалисты рассматривают широкие последствия операции «Эпическая ярость» для современной войны, изменения регионального баланса сил на Ближнем Востоке и долгосрочных стратегических приоритетов Турции. Авторы доклада рекомендуют усилить противовоздушную и противоракетную оборону, защиту критически важной инфраструктуры, повышение уровня безопасности высокопоставленных чиновников и продолжение диалога с Израилем на фоне растущей региональной напряжённости.
В документе война рассматривается как свидетельство того, что в будущих конфликтах решающую роль будут играть не только военная техника, но и производственные мощности, сети передачи данных, искусственный интеллект, устойчивость инфраструктуры и способность государств вести боевые действия в условиях длительного давления. Авторы приходят к выводу, что Турция должна укреплять устойчивое оборонно-промышленное производство, расширять систему противовоздушной и противоракетной обороны, повышать безопасность стратегической инфраструктуры, устойчивость к информационной войне и готовность общества к кризисным ситуациям. Рекомендовано уделять больше внимания распределённым системам управления и контроля, дублирующим сетям и гибким оперативным структурам, способным функционировать даже в условиях, когда часть системы выведена из строя или подвергается атакам.
Основная тема документа – меняющийся характер военного сдерживания. Современные конфликты всё чаще направлены не только против вооруженных сил, но и против инфраструктуры, обеспечивающей проведение военных операций. Во время войны основными целями стали энергетические объекты, сети связи, логистические узлы, радиолокационные системы и центры обработки данных. Для Турции это означает, что при планировании обороны затруднительно ориентироваться исключительно на традиционные военные средства. Предлагается комплексный подход к обеспечению безопасности, учитывающий военные, кибернетические, электронные, разведывательные и психологические аспекты.
Один из разделов доклада посвящен безопасности лиц, занимающих руководящие должности. Современная война превратилась в систему, направленную не только на уничтожение материальных объектов, но и на подрыв способности принимать решения. В ходе операции «Эпическая ярость» были уничтожены многие высокопоставленные военные, политические лидеры, технические специалисты и чиновники. В то же время, развитие искусственного интеллекта, технологий разведки на основе открытых источников и наблюдения повысило заметность и уязвимость ключевого персонала. Соответственно, в новых условиях ведения боевых действий необходимо пересмотреть подход к обеспечению личной безопасности: к ней более нельзя относиться исключительно с точки зрения физической защиты. Вместо этого рекомендуется объединить в единую систему защиту данных, безопасность коммуникаций, управление передвижением, контроль цифровой видимости и контрразведывательные меры.
Технологии распознавания лиц, системы электронной слежки, инструменты таргетинга на основе искусственного интеллекта и растущая доступность общедоступных данных стирают традиционное различие между физической и цифровой безопасностью, что актуально не только для Турции, но и для всех остальных государств. В докладе также говорится о важности непрерывного исполнения государственных функций в ходе кризисных ситуаций. Распределенные системы, резервные возможности и альтернативные операционные модели считаются важнейшими факторами поддержания работоспособности в случае атаки на командные структуры или критически важные объекты.
В разделе об Израиле турецкие аналитики говорят о том, что его тактика действий может привести к усилению конкуренции с Турцией, особенно в Сирии, Восточном Средиземноморье в регионе в целом. Авторы предполагают, что Израиль может стремиться расширить военное присутствие в Сирии и Ливане, продолжая менять динамику региональной безопасности себе на пользу. В израильском политическом и военном дискурсе Турция всё чаще рассматривается как стратегический противник, так что отношения между двумя странами могут характеризоваться контролируемой конкуренцией и периодами повышенной напряжённости.
Тем не менее, несмотря на имеющиеся опасения, академия настоятельно не рекомендует прекращать контакты с правительством Нетаньяху. Вместо этого предлагается «многоуровневая» стратегия, сочетающую дипломатию со сдерживанием. Вместо того чтобы идти по пути сокращения каналов связи с Израилем, Турция должна сохранить рациональную основу для диалога, одновременно поддерживая на высоком уровне потенциал военного сдерживания и региональной координации. Анкара должна одновременно поддерживать дипломатические контакты, повышать боеготовность и углублять сотрудничество с региональными партнёрами, в то время как региональные балансы остаются основной целью турецкой внешней политики. Укрепляющийся военный потенциал, оборонно-промышленная база, дипломатическая гибкость и влияние в регионе позволяют Турции играть стабилизирующую роль в условиях быстро меняющейся обстановки.
В то же время одной военной мощи будет недостаточно, предупреждают авторы исследования, неоднократно отмечая важность производственных мощностей и устойчивости. Предлагается «трёхмерный» подход к планированию оборонной промышленности, сочетающий передовые технологии, крупномасштабные производственные мощности и долгосрочную надежность поставок. Недавние войны показали, что запасы, производственные мощности и надёжные цепочки поставок могут быть не менее важны, чем технологическая оснащённость.
Затяжные конфликты порождают колоссальную нагрузку на производство боеприпасов, логистические системы и промышленную инфраструктуру. Необходимо укреплять системы противовоздушной и противоракетной обороны, однако ни одна из них не является абсолютно непроницаемой, и перспективные подходы должны включать в себя наступательные возможности, вычислительные технологии, системы радиоэлектронной борьбы и задействование искусственного интеллекта.
В докладе звучит призыв к усилению защиты энергетической инфраструктуры, систем связи и транспортных сетей. В случае конфликта будущие противники, скорее всего, изначально будут целиться именно по этим объектам. Помимо военных вопросов, в документе национальная безопасность связывается с экономической устойчивостью и проектами по налаживанию связей. Перебои в работе Ормузского пролива, Баб-эль-Мандебского пролива и других «узких мест» международной морской повышают стратегическую значимость альтернативных торговых и транспортных коридоров, усиленно продвигаемых турецкими стратегами, политиками и чиновниками. Речь идёт о таких региональных инициативах, как «Дорога развития между Ираком и Турцией», соединяющая Персидский залив с Европой, «Срединный коридор» и др. Эти проекты рассматриваются как стратегические активы, которые могут укрепить роль страны в региональных логистических, энергетических и торговых сетях.
Общий вывод заключается в том, что война между США, Израилем и Ираном отражает более масштабный сдвиг, при котором военные, экономические, технологические и социальные факторы все теснее переплетаются друг с другом. Для Турции вывод очевиден: расширение оборонного производства, укрепление противовоздушной и противоракетной обороны, защита критически важной инфраструктуры и персонала, повышение устойчивости общества и дипломатическая гибкость, включая контакты с Израилем.
Александр Григорьев