Встреча в Анкаре: Россия, Турция и Иран стремятся «не выносить сор из избы»

Реджеп Эрдоган, Владимир Путин и Хсан Роухани на встрече в Анкаре, 17 сентября 2019 г.

От Нью-Йорка до Рукбана: США и их союзники пытаются вывести террористов из-под удара

16 сентября в Анкаре состоялась очередная встреча президентов России, Ирана и Турции, посвящённая, прежде всего, актуальным вопросам сирийского урегулирования. Несмотря на объективные разногласия, о которых мы неоднократно писали ранее, на публике стороны стремились демонстрировать если не единство, то общность подходов по актуальным вопросам политического урегулирования в стране на завершающем этапе вооружённого противостояния. В частности, было объявлено об окончательном формировании Конституционного комитета, который скоро (без указания конкретной даты) должен начать работу. Государства-гаранты «астанинского» переговорного процесса обеспечат необходимые условия (и уже это делают, как об этом свидетельствует деятельность российского Центра по примирению враждующих сторон), однако вряд ли они будут навязывать сирийцам его конкретные параметры и условия.

В принятом в Анкаре Совместном заявлении говорится, что «достижение стабильности и безопасности [на северо-востоке Сирии] возможно только на основе уважения суверенитета и территориальной целостности страны», и в этой связи стороны

«отвергли… все попытки создать новые реалии «на земле» под предлогом борьбы с терроризмом, включая незаконные инициативы по самоуправлению, и выразили решимость противостоять сепаратистским планам, направленным на подрыв суверенитета и территориальной целостности Сирии и угрожающим национальной безопасности соседних стран».

Очевидно, здесь содержится прямой намёк на поддерживаемые американцами курдские отряды, что особенно нервирует турецкое руководство, не скрывающее своих экспансионистских планов на севере Сирии, что, мягко говоря, не менее сложно соотносится с декларируемой приверженностью «суверенитета и территориальной целостности» этой страны.

В вопросе Идлиба, помимо озабоченности ухудшением гуманитарной ситуации, лидеры России, Ирана и Турции

«…высказали серьезную обеспокоенность в связи с наращиванием присутствия террористической организации «Хейат Тахрир аш-Шам»* в зоне и подтвердили решимость продолжать сотрудничество в интересах окончательной ликвидации ИГИЛ*, «Джабхат ан-Нусры»* и всех других лиц, групп, предприятий и организаций, связанных с «Аль-Каидой»* или ИГИЛ, и прочих террористических групп, которых признал таковыми Совет Безопасности ООН».

Далее несколько туманно заявлено о согласии «предпринять конкретные меры на основе предыдущих договоренностей по обеспечению защиты гражданского населения в соответствии с нормами международного гуманитарного права и безопасности военнослужащих стран-гарантов, находящихся внутри и за пределами Идлибской зоны деэскалации». Что это будут за меры, и ограничатся ли они только бесперебойным снабжением турецких военнослужащих в Мореке – покажет уже ближайшее будущее. Как и то, насколько лидерам трёх стран удалось сгладить имеющиеся между ними противоречия. Турецкая сторона может и далее «тянуть резину», игнорируя свои обязательства (в том числе и по разблокированию стратегических коммуникаций в «зоне деэскалации»), однако рано или поздно это приведёт к очередной вспышке военных действий по «инициативе» террористических банд. Соответственно, актуализируется вопрос об освобождении удерживаемых ими пока Маарат-ан-Нумана, Идлиба, Джиср-эш-Шугура и других поселений военным путём.

В пользу соответствующей операции  свидетельствует обнаружение близ Хан-Шейхуна и на выходе к участку автодороги Дамаск – Алеппо системы подземных ходов и укреплений. По словам бригадного генерала Абделя Керим Мейхуна, там «был не только мощный укрепрайон, но и множество разнообразного оружия и экипировки боевиков: вот каска, обмундирование, противогаз, а вот лента для крупнокалиберного пулемета и гранаты для РПГ». Площадь пещеры – около десяти тысяч квадратных метров с разветвленной системой ходов, были оборудованы командный пункт с картой районов Хан-Шейхун и Мурек, полевой госпиталь и помещения для сна, причём «каждый из [ходов] тянется не менее чем на 200 метров. Узнать эту цифру точнее невозможно без риска для жизни: уходя, боевики спешно заминировали всё, что успели. За один день мы смогли разминировать только вот этот грот. Дальше дороги пока нет, там еще не успели поработать наши саперы. Вполне возможно, что пещера использовалась «активистами» псевдогуманитарной группировки «Белые каски» для съемок постановочных видеороликов о «применении сирийским режимом химического оружия»…

Возвращаясь же к встрече в Анкаре, отметим, что её участники стремятся продемонстрировать относительно устойчивый характер имеющегося между ними ситуативного альянса, в рамках которого общие подходы превалируют над разногласиями. То, что приоритеты не совпадают, заметно из публичных выступлений лидеров: если для России это устранение угроз безопасности, исходящих из «зоны дэскалации», то для Турции – «невозможность молчать перед лицом новой трагедии на границе», которая якобы может затронуть 4 миллиона человек. Для Ирана же это незаконное присутствие американских войск на сирийской земле и израильские нападения; при этом, как следует из заявлений Хасана Роухани, в Тегеране склоняются к более активной поддержке возможной операции сирийцев против террористов в Идлибе. При этом гаранты сирийского урегулирования активно взаимодействуют с иными игроками, прежде всего – с США и Израилем. Так, министр обороны Турции Хулуси Акар заявил о намерении создать в предполагаемой «зоне безопасности» на северо-востоке Сирии постоянные совместные (а если партнёры будут затягивать переговоры – то и самостоятельные) военные объекты:

«Мы построим базы для патрулирования на востоке от Евфрата. Если мы это сделаем, и террористы оттуда уйдут, это будет большая победа. После этого мы остановимся? Нет. Наша цель – на протяжении всей границы создать зону шириной 30-40 километров для обеспечения безопасности нашей страны. А затем отправить на родину сирийских граждан, которые находятся у нас. Это будут общие базы с США, мы хотим, чтобы они были постоянным».

Количество этих баз «будет определяться в зависимости от ситуации на местности. В Идлибе у нас есть наблюдательные пункты. За Евфратом базы для патрулирования будут быть похожи на те, которые есть в северном Ираке». Здесь не всё ясно, так как Р. Эрдоган говорил о «коридоре мира»  на  границе с Сирией как о своей главной цели, и вряд ли эта идея продуктивна без тесной кооперации в рамках «астанинского формата».

Что касается Израиля, это эксперты обратили внимание на достаточно жёсткий характер переговоров В. Путина и Б. Нетаньяху, предварявших встречу в Анкаре. В ночь на 20 сентября в небе над Дамаском прогремело два взрыва: силы ПВО уничтожили неопознанные летающие объекты над юго-восточным пригородом Акраба. Некоторые региональные источники сообщили об «израильском дроне», якобы сбитом во время авиаудара ВВС Израиля по «иранским целям». По мнению обозревателей ФАН,

«…есть основания полагать, что помощь России, которая «подтянула» ПВО Сирии, передав Дамаску высокоэффективные зенитно-ракетные комплексы С-300, заставила Израиль прибегнуть к использованию боевых беспилотников для ударов по целям проиранских формирований».

Согласно некоторым неподтверждённым данным, в конце августа – начале сентября самолёты из Хмеймима даже собирались встать на пути израильских «коллег» (1), активность которых в Сирии становится для Москвы острой головной болью. Речь идёт не только о репутационном (в том числе для российских систем вооружений) или политическом, но также об экономическом ущербе: в частности, российские и иные инвесторы могут отказаться от участия в процессе восстановления Сирии (например, по строительству нового терминала аэропорта в Дамаске). Ранее в Китае неоднократно заявляли о готовности участвовать в соответствующих проектах, что созвучно регулярным призывам, как Дамаска, так и Москвы.  Как пишет заместитель министра иностранных дел РФ Игорь Моргулов,

«Пекин повышает свой профиль в сирийских делах, что с учетом заметного улучшения ситуации в САР открывает перспективы участия КНР наряду с Россией и другими государствами в постконфликтном восстановлении этой страны. Настроены на самое тесное сотрудничество с китайскими партнерами в решении насущных проблем Сирии, содействии скорейшей нормализации жизни сирийского народа».

* * *

19 сентября в ходе заседания Совета Безопасности ООН делегации Бельгии, Кувейта и Германии под давлением Вашингтона попытались протащить резолюцию с призывом остановить в «зоне деэскалации» любые военные действия.

«По сути, в провокационной манере была предпринята попытка вывести из-под удара террористические организации, которые хозяйничают в Идлибе и весьма щедро подпитываются из-за рубежа. На деле это не имеет ничего общего с заботой о гражданском населении, которое страдает от засилья террористов»,

заявила официальный представитель МИД России Мария Захарова. Авторов скандального проекта не остановил даже запрет ряда действующих в Идлибе группировок решением того же СБ ООН. Достаточно сказать, что в случае его гипотетического приятия сирийские и российские военнослужащие, отвечающие на обстрелы базы Хмеймим либо гражданских районов, становились бы «нарушителями международного права». Представленный Москвой и Пекином альтернативный проект, действие которого не распространялось бы на террористические группировки, предсказуемо поддержан не был.

Конечно, отнюдь не случайно начало этой возни практически сразу после встречи президентов России, Ирана и Турции 16 сентября в Анкаре. При этом усилия партнёров, как и ранее, имеют не только общеполитический, но и вполне практический аспект. Так, операция по расформированию крупного лагеря беженцев Рукбан в Сирии на грани срыва из-за провокаций, сообщил начальник Национального центра управления обороной (НЦУО) России генерал-полковник Михаил Мизинцев. Начиная с 27 сентября, остававшихся беженцев планировалось вывезти за 30 дней, тем более что для этого «готово всё». В рамках соответствующего оперативного плана все, что требовалось от партнёров – обязать подконтрольные им группировки обеспечить безопасность автобусных колонн ООН и Сирийского арабского красного полумесяца в 55-километровой зоне Эт-Танф, а также организовать их допуск на территорию лагеря.

«Выполняя свою часть обязательств, сирийское правительство поддержало инициативу ООН по доставке в лагерь гуманитарного груза… Но организованные подконтрольными США боевиками провокации ставят на грань срыва операцию по эвакуации жителей Рукбана. При этом значительная часть гуманитарной помощи оказалась в руках бандитов… Складывается впечатление, что свое согласие на реализацию оперативного плана по расформированию лагеря Рукбан американская сторона дала лишь затем, чтобы обеспечить гуманитарной помощью подконтрольных им боевиков»,

– подчеркнул генерал, ибо главари действующих в зоне Эт-Танф боевиков отказались гарантировать безопасность представителям международных и сирийских организаций. Надо сказать, что ситуация в Идлибе в чём-то сходная, разве что местные боевики «подведомственны» иной стране. Открытый 13 сентября по инициативе ЦПВС после длительного перерыва пункт пропуска «Абу-эд-Духур» заблокирован террористами: как и ранее в Алеппо или окрестностях Дамаска, обитатели «свободных земель Идлиба» под страхом смерти не выпускают оттуда мирных граждан, используемых в качестве живого жита и расходного материала.

Андрей Арешев
Заглавное фото: kremlin.ru
* — запрещённые в России террористические группировки

Примечание

(1) Арабская версия британского издания Independent сообщила, что российские военные сорвали атаки ВВС Израиля по сирийским комплексам С-300 и наблюдательной аппаратуре ПВО в горах Касиюна, а также нападение на позиции сирийцев в провинции Эль-Кунейтра и удар по САА в Латакии. Именно это якобы и стало причиной спешных сборов премьер-министра Нетаньяху в Москву накануне парламентских выборов, принесших его блоку Ликуд очередной невнятный результат.

Добавить комментарий