Военные успехи движения «Талибан» и перспективы китайско-афганских отношений

Фото: thelondonpost.net

Переход 15 августа под контроль запрещённого в России движения «Талибан» столицы Афганистана – Кабула, первые заявления и практические шаги новых хозяев большей части страны (за исключением Панджшерского ущелья и, возможно, некоторых других районов) широко комментируются в регионе и в мире. Многие наблюдатели отмечают относительную сдержанность в словах и делах лидеров движения, 25 лет назад (напомним, в предыдущий раз талибы зашли в Кабул в сентябре 1996 года) демонстрировавших куда большую жёсткость, бескомпромиссность и склонность, невзирая на преимущественно пуштунский характер движения, к внешней экспансии. Напомним, в начале 2000 года «Исламский Эмират Афганистана» признал независимость так называемой «Чеченской Республики Ичкерия» и наоборот, что стало одной из причин введения Советом Безопасности ООН дополнительных санкций против Кабула по инициативе России, США, Таджикистана и Киргизии.

17 августа, в ходе первой пресс-конференции в роли победителей, официальный представитель движения «Талибан» Забихулла Муджахид пообещал, наряду с формированием «инклюзивного исламского правительства», грядущее прекращение производства наркотиков и недопуск использования афганской территории для атак на другие страны. Уже ближайшее будущее покажет реализуемость этих и иных посулов, а главное – будут ли обеспечены должны условия для их выполнения – как изнутри, так и извне. Несмотря на эффектные кадры с толпами местных «переводчиков», пытающихся «ухватить за хвост» ускользающий транспортник, разговоры о «полном уходе» и «крахе» Запада в Афганистане не выдерживают серьёзной критики. В конце концов, не для того американцы и их союзники заходили за Гиндукуш 20 лет назад, чтобы установить на благоденствие и процветание; не для этого и (частично) уходят, а частично – переформатируют своё присутствие в сторону «частных военных кампаний», сил специального назначения, диверсионно-террористических акций и т.д. Главари международных террористических группировок «рассматривают афганскую территорию в качестве базы для последующего переноса активности в государства Центральной Азии, в китайский Синьцзян, на север Ирана, в направлении Индии, создавая в этих государствах “спящие ячейки”»,  – отметил в недавнем интервью секретарь Совета Безопасности РФ Николай Патрушев. Вместо же борьбы с наркотрафиком «за два десятилетия военно-политического управления Афганистаном США реализовали в нем проект создания нарколаборатории глобального масштаба. Производство опиатов увеличилось более чем в 40 раз».

Неоднородность движения «Талибан» и вмешательство сил, едва ли заинтересованных в установлении в Афганистане хотя бы относительного мира и порядка, более чем вероятные акции боевиков радикальных террористических группировок «под чужим флагом» – всё это не обещает скорого прекращения военных действий. Разумеется, подобная перспектива всерьёз беспокоит ближайших соседей, и не в последнюю очередь – Китай, уделяющий повышенное внимание вопросам обеспечения безопасности в стратегически важном Синьцзян-Уйгурском автономном районе (1/6 территории страны, район залегания громадного количества полезных ископаемых, граничащий с 8 независимыми государствами, магистральный торговый маршрут).

Карта полезных ископаемых Афганистана, источник: Коммерсант

Наряду и урегулированием пограничных вопросов с соседями по Центральной Азии (куда идут нуждающиеся в охране серьёзные инвестиции) и многосторонним сотрудничеством в рамках учреждённой в 2001 году Шанхайской Организации Сотрудничества, в последующий период Китай заметно преуспел также и на афганском направлении. В 2001-2018 гг. Китай оказал Кабулу экономическую помощь в размере 560 млн. долл., вкладывался в разработку медного месторождения Айнак, строительство Республиканского госпиталя, строительство и монтаж объектов и линий энергетической инфраструктуры, обучение и подготовку нескольких тысяч специалистов. Как отмечает старший научный сотрудник ИВ РАН Наталья Замараева, «курс Пекина на последовательный диалог противоборствующих сторон в Афганистане остаётся неизменным на протяжении всех лет конфликта. Военное, экономическое и политическое участие Китая обусловлено защитой внутренней безопасности и экономических интересов Поднебесной. Пекин, в одиночку или в паре с Исламабадом, последовательно «подталкивал» внутриафганские силы и страны региона признать его роль в примирении в Афганистане. Он применял гибкий подход, политику “мягкой силы”, вкладывал инвестиции,… вёл переговоры с представителями правительства национального единства, различными политическими партиями и вооружённой оппозицией. Поиск Пекином компромиссов с афганцами лишь обострял американо-китайские противоречия в регионе…» (выделено нами – авт.)

В конце прошлого года случился небольшой, но весьма показательный скандал – тогдашние кабульские власти объявили о раскрытии (вроде бы с подачи индийской разведки) некоей китайской шпионской сети, на протяжении нескольких лет отлавливавшей «мусульман-уйгуров» с помощью одной из талибских фракций. Не испытывая в последние годы – как, кстати, и Москва – особого доверия к марионеточному и теперь уже бывшему режиму любимца Запада Ашрафа Гани, китайские власти активно «наводили мосты» с их противниками – как (отчасти) через посредничество Пакистана, так и самостоятельно. Впервые представители талибов посетили Пекин ещё в 2014 г., и е тех пор контакты на различных уровнях приобрели регулярный характер.

Ваханский коридор

В марте 2016 г. глава Генерального штаба китайской армии Фан Фэнхуэй пообещал выделить режиму Гани около 73 млн. долларов, а также предложил антитеррористический план, предполагающий совместные усилия Афганистана, Пакистана, Китая, Таджикистана по борьбе с терроризмом. Контролируемый талибами «Ваханский коридор» на крайнем северо-востоке Афганистана (провинция Бадахшан) представляет собой кратчайший маршрут проникновения на северо-запад боевиков запрещённого в России «Исламского движения Восточного Туркестана». Одновременно этот высокогорный район на стыке Памира и Гиндукуша представляет собой перспективный автомобильный маршрут, призванный связать Кашгар через север Афганистана (Мазари-Шариф и Герат) с Ираном. Имеется в рамках инициативы «Один пояс – один путь» и функционально схожий железнодорожный проект, реализовать который предполагается несколько севернее (из того же Кашгара через территории Киргизии и Таджикистана с выходом на север Афганистана и далее в Иран). По некоторым данным, в 2017 г. только на проекты развития в провинции Бадахшан Китай выделил 90 млн. долл.

Предполагаемый железнодорожный коридор от Кашгара до Ирана

Антитеррористические усилия китайских властей, в том числе на территории соседних стран, носят системный характер. В 1990-е годы в военных действиях на территории Афганистана на стороне талибов участвовало боевое крыло запрещённого в России «Исламского движения Восточного Туркестана», известное как «Туркестанская армия», в составе которой имелся даже специальный «китайский батальон». Сегодня же представители политического офиса «Исламского Эмирата Афганистан» заявляют о невмешательстве во внутренние дела Китая, ожидая от него инвестиций, безопасность которых «ученики медресе» готовы обеспечить. Теоретически таких инвестиций может быть немало: авторы отчёта Геологической службы США (2010 г.) оценивали неиспользованные природные ресурсы Афганистана (в том числе редкоземельные металлы) в 1 трлн. долларов, не считая потенциальные запасы природного газа – в 16 трлн. кубических футов, сырой нефти – в 1,6 млрд. баррелей. Разумеется, как и везде в подобного рода случаях, борьба за контроль над всеми этими богатствами обещает быть затяжной, не всегда заметной глазу постороннего, однако от этого – не менее упорной и жёсткой…

Министр иностранных дел КНР Ван И в целом благожелательно комментирует заявления и инициативы новой кабульской власти: «Руководство талибов выразило намерение приступить к решению существующих проблем в соответствии с чаяниями народа – это хороший знак». В Пекине одобряют заявленное стремление талибов не допустить использования афганской территории для враждебных действий против соседей: «Это обнадеживающее заявление, и мы надеемся, что его подкрепят конкретные действия»: при этом «международное сообщество должно поддержать процесс укрепления солидарности между всеми политическими организациями и национальностями Афганистана, оказать этому содействие». Сложно, однако, надеяться на какую-либо конструктивную роль тех потворствовавших оккупации структур «международного сообщества», эффективность работы которых за минувший период оказалось (выразимся мягко) не слишком высока. Напротив, для Шанхайской Организации Сотрудничества и для непосредственных географических соседей Афганистана, имеющего в ШОС статус наблюдателя, открывается обширное пространство к продвижению совместных позитивных усилий и инициатив. В телефонном разговоре с российским коллегой Сергеем Лавровым глава китайской дипломатии отметил, что Пекину и Москве необходимо защищать свои законные интересы в Афганистане, содействуя  тому, чтобы движение «Талибан» брало на себя ответственность за ситуацию в стране. По словам Лаврова, по развитию ситуации в Афганистане Москва готова «сверять часы» с Китаем и совместно реагировать на возможные изменения.

Андрей Арешев, по материалам: ИнфоШОС

Добавить комментарий