Евразийская интеграция – с казахстанской спецификой

Кому и почему в республике не по душе «Агроэкспрессы»?

После драматических январских событий Казахстан по-прежнему придерживается особой позиции в отношении не только интеграционных программ в ЕАЭС, но и внешнеполитической солидарности между странами-участницами Союза. Ответ на вопрос, укрепляет ли такой подход экономическую и политическую дееспособность Евразийского союза, очевиден.

Вот лишь некоторые, относительно недавние примеры подобной политики. Так, со второго полугодия 2021 г. организованы железнодорожные скоростные экспрессы между РФ и Узбекистаном, Азербайджаном, Ираном для взаимной торговли серьхозпродукцией. На очереди – Белоруссия, Армения, Кыргызстан, Турция, Сирия, Египет, Индия. Предполагается, что с середины 2022 года «Агроэкспрессы» начнут курсировать между Россией и Китаем, в том числе через Казахстан. Однако в Нур-Султане, похоже, против: там полагают, что такие поставки якобы «перебьют» казахстанский экспорт в КНР. Аргумент, конечно, смехотворный, учитывая хотя бы потенциальную ёмкость рынка могучей азиатской державы…

«Себестоимость переработанной продукции в РФ значительно ниже ввиду природно-климатических условий, оснащенности. Наши перерабатывающие предприятия еще не настолько технически оснащены, чтобы напрямую конкурировать с продукцией РФ. Проект преждевременный, мы к нему пока не готовы. Казахстан рискует потерять свои позиции на вешних рынках: у нас есть проблемы в логистике, и мы боимся, что наши железнодорожные пути будут заняты большим потоком грузов. У нас и так сейчас есть задержки по перемещению наших грузов, а ситуация может еще больше усугубиться», – заявил на днях глава Масложирового союза Казахстана Константин Невзоров. Исполнительный директор Зернового союза Казахстана Шокан Бадыхан, заявляет, по сути, то же: «Узбекистан является нашим основным потребителем зерновой и масличной продукции. Вы сами знаете, что себестоимость продукции Казахстана в последнее время бьет рекорды. И при поступлении более дешевой продукции из РФ мы рискуем значительно потерять наши позиции».

Эту позицию поддерживает министерство торговли и интеграции. Представитель департамента экономической интеграции этого ведомства Данияр Досумов на днях лаконично пояснил местным СМИ: «В силу ряда внутри- и внешнеэкономических факторов, поддерживать проект (агроэкспресс из РФ в КНР через Казахстан – Прим. ВПА) на уровне ЕЭК Казахстан в данный момент не считает целесообразным».

Проще было бы включиться в эти поставки, согласовав их объемы, ассортимент и график с Москвой и Пекином. Однако Казахстан предпочитает, видимо, вести собственную агроэкспортную «игру» на китайском рынке, что, возможно, отчасти отвечает конъюнктурным интересам китайской стороны.

Кроме того, остаётся как минимум нейтральной позиция Казахстана в отношении санкций «коллективного Запада» против Москвы, расширяющихся подобно снежному кому по мере реализации целей специальной военной операции России на территории бывшей Украинской ССР. Согласно заявлению МИД РК от 5 июня 2021 г.: «Казахстан придерживается позиции, что интеграционные процессы в рамках ЕАЭС носят сугубо экономический характер. Традиционно отмечаем неприемлемость наделения органов евразийской интеграции несвойственными функциями, выступаем против политизации объединения. В контексте обсуждения инициатив, выходящих за рамки предмета регулирования Договора о ЕАЭС, в том числе по применению ответных мер на санкционные действия третьих стран, исходим из того, что санкции Запада имеют в своей основе, прежде всего, политические мотивы и направлены против отдельных государств, а не всего ЕАЭС». И далее: «Республика Казахстан никаких переговоров о “консолидированных мерах” стран ЕАЭС в ответ на санкции других государств не ведет. В работе с партнерами по евразийской интеграции речь может идти только о совместных действиях по недопущению негативного влияния таких санкций на социально-экономическое развитие наших государств».

Таким образом, признания Казахстаном российского статуса Крыма, и тем более независимых государств с центрами в Донецке и Луганске, никак не предвидится. Вышеупомянутым заявлением косвенно ставится под сомнение необходимость внешнеполитической взаимопомощи в рамках ОДКБ, хотя г-н Токаев не единожды благодарил и российскую сторону, и ОДКБ за помощь в ходе январских массовых беспорядков.

Характерна таже информация Минэкономразвития РФ по действующим на начало 2022 года – отнюдь не первый год – ограничениям и запретам в отношении сбыта российских товаров. В частности, российская пшеничная мука сбывается в стране в ограниченном объеме по медико-биологическим причинам, точнее – предлогам (приказ Минэкономики Казахстана от 24 февраля 2015 г. N 123). То же касается зерно-, уборочных комбайнов и тракторов из РФ (приказ казахстанского минсельхоза от 27.12.2018 г. N 540). И Поныне запрещён, со второго полугодия 2017 г., импорт электроэнергии, в т.ч. из РФ, – в случае достаточности её казахстанского производства для внутреннего спроса (согласно Закону от 11 июля 2017 г. N 89-VI). Хотя в настоящее время, ввиду дефицитности собственного электричества, поставки электроэнергии из РФ пока растут, такая позиция, в лучшем случае, ставит под вопрос полноценное участие Казахстана в формируемом общем рынке электроэнергии и электроэнергетических мощностей на пространстве ЕАЭС.

Далее, по данным минэкономразвития РФ, Комитет ветеринарного контроля и надзора Минсельхоза Казахстана с сентября 2018 г. и поныне «не признаёт регионализацию территории РФ по некоторым заболеваниям животных. Следовательно, не снимает ограничения на их ввоз из многих российских регионов, несмотря на то, что конкрентный регион РФ свободен от болезней животных». Такое решение распространяется и на продукты переработки мелкого рогатого скота (МРС), оборудование для содержания МРС, фураж, пищевые добавки растительного и животного происхождения.

Остаются в силе и введённые в 2019 году ограничения на ввоз продуктов птицеводства (в т.ч. живого поголовья) и оборудования для содержания птицеводческого поголовья из Краснодарского, Ставропольского, Приморского края, Саратовской области. С декабря 2020 года сохраняются ограничения на ввоз из России живых свиней, продуктов их переработки и оборудования для обслуживания свинопоголовья примерно из 20 субъектов Федерации.

 По-прежнему действует, тоже не первый год, запрет на экспорт лома черных металлов в РФ; сохранены и другие решения казахстанской стороны, затрудняющие транзит зерновых и ряда других российских грузов через территорию республики.

Ограничительная торговая политика Казахстана отмечалась российской стороной и на совещании торгово-промышленных палат стран ЕАЭС 17 декабря 2021 г. в Москве. «Предприниматели, например, отмечают сложности с поставками алкогольной продукции в Беларусь, Казахстан и в Кыргызскую Республику, с доступом к госзакупкам в Беларуси и Казахстане по медицинским товарам и т.п.», –  такие примеры приводит вице-президент ТПП РФ Владимир Падалко. Особое внимание, по его мнению, следует обратить на введение а рамках ЕАЭС маркировки товаров и услуг, «которая по ряду причин идет в странах союза с разной скоростью. В государствах-членах ЕАЭС должно быть обеспечено взаимное признание средств идентификации (QR-кодов). Однако на практике такого взаимного признания нет. Поэтому, например, российские производители обуви и ряда других изделий для экспорта в Казахстан должны наносить на выпускаемый товар не только свои QR-коды, но и казахстанские». Этот барьер – при расширении перечня маркируемых в Союзе товаров «способен негативно повлиять на интеграционные процессы в рамках ЕАЭС».

Кроме того, казахстанская сторона по-прежнему выступает против унификации экспортных пошлин ЕАЭС на зерновые грузы и растительные масла: РФ с апреля 2021 г. предлагает устранить в них 5-12-процентную разницу, занижающую, в сравнении с российскими, эти пошлины в Казахстане – второго, после РФ, крупного экспортёра этих видов продукции в ЕАЭС.

По мнению российской стороны, выравнивание пошлин затруднит, а не исключено, что и вовсе поможет устранить демпинговый экспорт данной продукции из ЕАЭС, но прежде всего – её демпинговый реэкспорт через Казахстан. Однако Зерновой союз Казахстана, проанализировав предложения России, пришел к выводу, что «в них заложен «троянский конь». Точнее, согласно отзыву этого союза на упомянутое предложение (апрель 2021 г.) – планируется использовать унификацию означенных пошлин на всей территории Союза «для получения российским производителями конкурентных преимуществ при выходе на рынки Средней Азии». Соответственно, введение таких вывозных пошлин «в Казахстане послужит созданию условий для интервенции российских зерна и муки в Средней Азии, включая Афганистан – традиционных рынках сбыта казахстанских зерна и муки».

Комментируя эти сюжеты, казахстанский эксперт по агрополитике Сергей Буянов выражается весьма откровенно: «Ещё более печальной может стать ситуация в случае вступления в ЕАЭС Узбекистана. Об этом говорит пример Кыргызстана, в котором интерес к казахстанским зерну и муке снизился в два раза после вступления в Союз. И тенденция замещения там казахстанской продукции российской продолжается». Соответственно, для Казахстана «важно укреплять свои позиции на рынках Средней Азии, а не ослаблять их». А потому предложение Москвы по унификации экспортных пошлин по данным товарам «никакой пользы Казахстану не принесёт».

Рассматривая все эти «интеграционные» телодвижения, можно сделать вывод, что фактическое позиционирование Казахстана в ЕАЭС, равно как и казахстанская экономическая политика в отношении России, слабо соответствуют принципам сотрудничества стран, участвующих как в общих экономических, так и военно-политических структурах.

Алексей Балиев

Добавить комментарий