Нужны ли Казахстану 200 партий?

После анонсированного президентом Касым-Жомартом Токаевым смягчения требований к регистрации партий на политическом поле Казахстана наметилось значительное оживление. Новые и хорошо забытые старые партийные инициативы были с большей или меньшей помпой представлены общественности.

Политологи говорят о более чем 20 таких инициативах с участием различных оппозиционных деятелей. Практически все лидеры новых партий говорят о необходимости радикальных изменений в системе управления государством. Но способны ли эти вновь создаваемые партии реально изменить ситуацию в стране к лучшему? Это вызывает большие сомнения.

Во-первых, анонсированную достаточно серьезную либерализацию партийного законодательства многие объявили недостаточной, призывая не просто ещё сильнее снизить требования к регистрации партий, но и вовсе отменить их, показывая таким образом нежелание обзаводиться большим числом реальных сторонников и серьезным партийным аппаратом.

Во-вторых, устоявшаяся за много лет система управления во многом функционирует по старым правилам, и вряд ли может быть изменена в одночасье просто по распоряжению президента. Следовательно, создание чиновниками старой системы искусственных трудностей при регистрации новых партий по-прежнему возможно. И партиям нужны достаточные ресурсы, в том числе человеческие, чтобы эти преграды преодолеть.

В-третьих, не определено, какая партийная система создается, и главное – с какой целью.

В-четвертых, большинство партий создаются «под лидера», далеко не все из них имеют хотя бы подобие внятной программы. В основном ставка делается на популистские лозунги, узнаваемые фигуры, уличные акции и поддержку дружественной прессы. Там, где более-менее развернутые заявки на программы звучат, сразу бросается в глаза их противоречивость. Не вполне понятно, есть ли у лидеров, заявивших о намерении создать партию, реальные сторонники, готовые вступить в партию, или поддержка ограничивается узкой инициативной группой и виртуальными поклонниками в интернете.

5000, 500 – кто меньше?

Сторонники бесконечной либерализации и демократизации считают, что заявленный президентом порог в 5000 членов партии вместо установленного ранее 20 000 и требование создать представительства в каждом регионе – это полумеры. Они требуют либо снижения порога численности партии до 500 человек, либо вообще введения уведомительного порядка регистрации партий.

Так, Казбек Бейсебаев, политолог, в прошлом дипломат считает неприемлемым сам факт, что решение о регистрации партий принимает Минюст: «Сейчас вроде бы сократили количество подписавшихся до 1000 человек, но в той же России, которая в несколько раз больше Казахстана, достаточно 500 подписей. В соседнем Кыргызстане создание партий носит уведомительный характер. Вы подали документы – вас зарегистрировали».

«Казахстан должен внести уведомительный характер для создания партий… В том же Кыргызстане порядка 200 партий, в выборах участвуют 40, а проходят только 5 или 6», – приводит мнение Бейсебаева Orda.kz.

Но является ли большое количество партий благом само по себе? Привело ли наличие 200 партий соседнюю республику к процветанию? И какую пользу приносят партии, даже не принимающие участия в выборах?

Политологи Димаш Альжанов и Шалкар Нурсеитов еще до объявления о грядущей либерализации партийного законодательства заявляли, что Казахстану необходимы условия для создания региональных партий. По их мнению, децентрализация управления должна каким-то загадочным образом «стабилизировать систему». «Необходимо собрать не более 3 000 подписей в поддержку – этого будет достаточно для того, чтобы зарегистрировать партию. Нет никакой необходимости заставлять партии регистрировать региональные филиалы. Например, если активисты в Жанаозене создадут партию, то эта партия может представлять интересы западного региона, но не иметь национального представительства», – указывают авторы.

Но нужны ли Казахстану региональщики, которые могут только обострить уже имеющиеся серьезные противоречия между нефтеносным западом, русскоязычным севером, бедным, но многочисленным югом, фрондирующей бывшей столицей и привыкшей к легким деньгам столицей действующей? И как обострение этих противоречий может что-то «стабилизировать»?

Политолога Бурихана Нурмухамедова, члена представленной в парламенте партии «Ак жол», ни опыт соседнего Кыргызстана, ни перспектива создания региональных партий не вдохновляют. Он считает, что необходимо «соблюдать требования закона, с тем, чтобы появлялись не просто партии, а ответственные политические силы».

«500 человек – это несерьёзно. У нас в целом по Казахстану насчитывается 3,5 тысячи депутатов маслихатов, порядка трех тысяч акимов сел, районов и малых городов, около ста депутатов мажилиса парламента. А это уже свыше 7 тысяч позиций, на которые, по логике, должна претендовать каждая из партий. Я имею в виду настоящую политическую партию. Поэтому ее численность должна примерно соответствовать этим количественным показателям. Или может быть чуть меньше. Думаю, нам не стоит повторять опыт Кыргызстана, где в выборах участвуют 45 партий. И ладно, там страна небольшая. У нас же протяженная территория, и появление карликовых партий районного или областного масштаба ни к чему хорошему не приведет. Повторюсь: нам нужны ответственные политические силы, представляющие все регионы и заинтересованные в центростремительных тенденциях», – считает Нурмухамедов.

По его предположениям, таких серьёзных партий в Казахстане может появиться еще не более трёх-четырёх, при том, что на сегодня официально зарегистрированы 5 партий.

Добавим к этому, что партия, имеющая серьезные политические амбиции, должна позаботиться и о контроле выборов, то есть разместить на каждом избирательном участке не менее одного, а лучше двух или трёх своих сторонников, в идеале – членов партии для обеспечения честных выборов. Так что и с этой точки зрения требование наличия региональных представительств более чем оправдано. Нужны партии и финансовые средства, которые складываются обычно из членских взносов и спонсорской помощи.

Для тех, кто готов всерьез участвовать в политике, но пока не может выполнить требования к регистрации партии, сейчас (при условии реального соблюдения законодательства и новыми политиками, и представителями госструктур) заявлена реальная возможность для постепенного вхождения в политический процесс.

Можно создать общественное движение, члены которого будут избираться в парламент по мажоритарным округам, в местные маслихаты и сельские акиматы, постепенно набирать сторонников, последовательно продвигать свою повестку и нарабатывать авторитет. Этот путь требует работы и реальной ответственности, и он не подходит популистам и партиям одного лидера.

Появление трёх-четырёх выращенных таким образом работающих партий внесет в политическую повестку куда больше разнообразия, чем двести карликовых партий, не настроенных на реальную деятельность. Ведь важно не наличие конкуренции ради конкуренции, а создание условий для появления в политическом поле Казахстана новых людей и свежих идей.

По мнению главного научного сотрудника Института философии, политологии и религиоведения Комитета науки МОН РК Юрия Булуктаева «потребуется какое-то время для того, чтобы партии прошли регистрацию. Также необходимо определенное время, чтобы они нарастили политические мускулы. От скороспелок, как показывает опыт, толку мало. К тому же велики риски дестабилизации обстановки в стране – как правило, все цветные революции следовали за выборами».

Подводные камни разрешительной системы

По итогам 30 лет независимости политическая система Казахстана в значительной степени стала механизмом обогащения транснациональных сырьевых гигантов и узкой группы связанных с ними граждан Казахстана, допущенных к «кормушке». Происходит это обогащение за счет остальной массы населения: часть работает на добычу и вывоз полезных ископаемых, зачастую получая несопоставимо низкие зарплаты, а часть оказывается попросту лишней в системе по вывозу казахстанских ресурсов.

Очень многие чиновники разных уровней стали воспринимать свои непосредственные обязанности по управлению государством досадным обременением, а главным смыслом своей деятельности сделали личное обогащение всеми доступными способами. Отсюда и проблемы в медицине, образовании, социальной сфере, отсутствие надзора за строительством и т.п. На это обратил внимание и Токаев, который 26 апреля сказал не только о нехватке социальной справедливости для граждан, но и добавил, что «источником порой вопиющей несправедливости являются, к сожалению, представители государственного аппарата», из чего и проистекает «устойчивое недоверие граждан к институтам власти».

Не секрет, что многие годы регистрирующие органы не были настроены регистрировать новые партии без особого распоряжения. Этому способствовало и законодательство (для регистрации партии требовалась численность 40 тыс. человек) и действия чиновников, занимающихся регистрацией. Теперь законодательная реформа началась, но на всех этажах власти сидят люди, привыкшие к другим правилам игры, и заменить их в одночасье не получится.

Политолог Бурихан Нурмухамедов обращает внимание на то, что политическая партия является не только механизмом, отражающим «экономические интересы определенных социальных групп», но и инструментом «рекрутирования для политической элиты, стремящейся к переходу во властные структуры». Причем именно на этот инструмент оказывают влияние в том числе простые избиратели. А актуальные политические элиты в разных странах обычно стремятся полностью контролировать процесс рекрутирования и противятся участию в нем рядовых граждан или контрэлит.

Совсем отменить проверку партии при регистрации было бы недальновидно. Предложенные президентом требования вполне разумны в текущей нестабильной ситуации. Руководство страны в рамках обеспечения национальной безопасности обязано поставить заслон на пути недобросовестных популистов, способных только запутать избирателей громкими лозунгами и неосуществимыми обещаниями и спровоцировать беспорядки.

Однако при этом не исключены и злоупотребления. Некоторые чиновники могут неоправданно затягивать или отказывать в регистрации партий даже в том случае, когда добросовестные граждане, подавшие заявку, выполнили все требования законодательства. Способность отстоять свои права, преодолеть чинимые препятствия станет показателем жизнеспособности партии, подтверждением твердого намерения менять старую систему. Для власти же степень законности, прозрачности и честности процедур регистрации партий станет показателем способности к трансформации.

Какая партийная система нужна Казахстану

Главный вопрос сегодняшней политической реформы – ради чего трансформировать партийную систему: ради реальных изменений или ради создания иллюзии выбора для граждан и видимости демократии для международного сообщества.

В первом случае нужно создать партийную систему, позволяющую гражданам из разных слоев общества, используя партии, отстаивать свои интересы, влиять на внутреннюю и внешнюю политику страны. Во втором же главное – количество партий, независимо от их качества.

«Политические партии, если они не преследует религиозные либо узкоэтнические цели и задачи, так или иначе должны быть нацелены на выражение экономических интересов различных социальных групп», – подчеркивает политолог Бурихан Нурмухамедов.

«Сейчас олигархические группы пытаются вписаться в новый баланс интересов и выходят в публичное пространство. Этим моментом пользуются и старые политические игроки, и новые. Но пока что все инициативные группы, заявившие о создании своих партий, можно охарактеризовать как лоббистские. А так как у нас закона “О лоббистской деятельности” нет, они вынуждены маскироваться под общественные организации», – считает политолог Максим Казначеев.

Он отмечает, что в Казахстане в какой-то момент парламентарии, вместо того чтобы работать на интересы страны, стали продвигать интересы корпоративных групп. Где гарантия, что история не повторится?

Политолог уверен: чтобы обезопасить общество от таких антинародных «избранников», очень важно до старта избирательной кампании проговорить, какая, в принципе, партийная структура нужна «новому» Казахстану: «Если мы хотим двухпартийную систему, то тогда и 20 тысяч членов для регистрации будет маловато. А если мы говорим о многопартийности, то, может, и 5 тысяч членов для регистрации – много. Надо сокращать до 2–3 тысяч членов, чтобы свою партию могли создать (условно) жители одного сельского округа».

Добавим, что принимать это решение надо, исходя из существующей геополитической обстановки с учетом географического положения страны, общественных настроений, экономической и демографической ситуации. Какими вообще могут быть векторы развития Казахстана во внутренней и во внешней политике?

Заранее оговорим, что автономное развитие для любой страны в современных условиях невозможно в принципе без катастрофического упадка экономики. Это отлично демонстрируют потрясения последнего времени: даже страны, прямо никак не затронутые конфликтом между Россией и западным миром и находящиеся от арены конфликта намного дальше, чем Казахстан, залихорадило просто от «отраженных волн». Можно выбирать, с какими странами вступать в более тесные отношения, а с какими держать дистанцию, но создание тех или иных союзов в целях выживания неизбежно. Любая серьезная партия должна иметь четкую аргументированную позицию по данному вопросу.

Политик и экономист Петр Своик предполагает, что у Казахстана есть три возможных варианта внешней политики: центристский (многовекторный), прозападный, предусматривающий конфронтацию с Россией, и «евразийский». Соответственно, для продвижения этих вариантов достаточно трех партий. На сегодняшний день многовекторность во внешней политике является вотчиной партии «Аманат». Прозападный вектор могла бы выражать партия «Ак жол», незначительно скорректировав риторику. Партии, способной поддержать евразийский вектор, достаточно популярный в народе, сейчас, по мнению экономиста, не существует и ее необходимо создать.

При этом, как считает Своик, прозападная и многовекторная модели уже исчерпали себя. Избавиться от статуса эксплуатируемой сырьевой колонии и оздоровить экономику Казахстан может только в рамках евразийской интеграции, уверен экономист.

Мы попытаемся немного расширить этот список внешнеполитических ориентиров. Теоретически кроме прозападного и евразийского направлений Казахстан может избрать основным партнером для интеграции Китай или Турцию с ее туранским проектом. Причем, у турецкого варианта, согласно опросам, в обществе есть сторонники, хотя они немногочисленны. То есть создание протурецкой партии вполне возможно. Появляющиеся сейчас «национал-патриотические» партии, настроенные на конфронтацию с Россией и как бы на полную независимость Казахстана, все равно должны будут открыто заявить о своем внешнеполитическом векторе, иначе все их заявления – не более чем утопия и популизм.

Практически все лидеры как существующих, так и новых образующихся партий, обещают избирателям бороться с бедностью, увеличить доходы населения, расширить социальные гарантии. Но реализация этих обещаний напрямую зависит от внешнеполитической ориентации.

Прозападная ориентация подразумевает усиление контроля экономики Казахстана со стороны западных корпораций, как следствие, все более интенсивный вывод средств за рубеж, истощение бюджета и обнищание населения.

Например, бизнесмен Булат Абилов (ранее известный как «Бутя-капитал»), заявивший о намерении создать свою партию протурецкой и прозападной ориентации, не только предлагает сделать ряд резких антироссийских шагов, в том числе выйти из ЕАЭС и ОДКБ, переименовать страну и столицу, но и рисует «ошеломительные» перспективы экономических преобразований.

Так, он предлагает выкупить за счет бюджета у владельцев такие крупные компании как «Казахмыс», KAZ Minerals, «Арселор Миттал Темиртау», «Казцинк», Halyk Bank и Jusan Bank, затем снова продать контрольные пакеты акций этих компаний «стратегическим инвесторам», которыми могут стать «Только большие международные стратегические компании»:

«Контрольный пакет продается стратегическим инвесторам, оставшиеся 49% должны в виде акций раздаться всем казахстанцам. Таким образом мы хотим восстановить справедливость экономическую, политическую, моральную перед всеми казахстанцами, потому что эти заводы, фабрики строили десятки лет десятки миллионов казахстанцев, которые имеют право на справедливую приватизацию».

Ясно, что такое «восстановление справедливости» приведет к обогащению только «стратегических инвесторов», а копеечные доли выкупленных за бюджетные деньги компаний, розданные простым казахстанцам, можно будет с легкостью изъять различными способами. Печальные примеры реализации подобных схем известны гражданам еще со времен приватизации 90-х годов. Именно в результате первой приватизации за чертой бедности оказалось огромное количество граждан России и Казахстана.

Конечно, шансы создать партию у Булата Абилова невелики, но пример достаточно красноречивый.

В рамках «западной» ориентации возможно и образование условно «левой» партии, только не стоит ждать, что она будет бороться за права рабочих или доступное качественное образование. Скорее, у нее может быть «евролевая» повестка – с борьбой за права сексуальных и прочих меньшинств, права животных, ослабление центральной власти и т.п.

«Евразийская» партия, по мнению Петра Своика, может и должна выступить за отмену такого порядка, при котором большинство населения Казахстана «просто обязано быть бедным». Этого можно достичь за счёт перераспределения прибыли корпораций в пользу экономики Казахстана и при использовании возможностей обширного рынка ЕАЭС.

В рамках многовекторной политики, проводимой государством при поддержке партии парламентского большинства, уже сейчас заявлено много инициатив по улучшению благосостояния граждан. И мы, не ударяясь в теории, на практике сможем понаблюдать, насколько успешно они будут реализовываться.

Зачем нужны партии без программ?

Большинство заявленных на сегодня партийных инициатив, которые вовсе не обязательно дойдут до стадии оформления полноценных партий – это партии «лидерского» типа, не имеющие ни внятной программы, ни значительного числа реальных сторонников, ни, похоже, желания реально работать.

На X Конгрессе политологов госсекретарь Казахстана Ерлан Карин высказал своё скептическое отношение к партиям «лидерского» типа. «В идеале, конечно, сначала создаются партии, а уже после выдвигаются лидеры. В Казахстане, наоборот, партии образуются вокруг лидеров, а не идей. Соответственно пока сложно рассуждать о каких-то идеологических основах. Тем более что еще нет ни внятных программ, ни четких ориентиров. Плюс социальная база у всех этих партий крайне размыта, поэтому в ход идет модель catch-all party (партия «хватай всех»)», – объясняет политолог Юрий Булуктаев.

«У нас нет партий, которые выдвигались бы из общества, формировались из интересов каких-то социальных групп и слоёв. Сейчас в своём большинстве все эти инициативы несут персонифицированный характер. Вновь появляются лидеры, которые создают партию больше под себя, берут просто хорошую идеологическую оболочку. Конечно, у них есть свой круг сторонников, но это всё равно не те партии, которые представляют широкие слои населения», – приводит Orda.kz мнение политолога Андрея Чеботарёва. С ним согласны многие наблюдатели.

В любом случае, при любых стратегиях формирования политической системы, главную роль будет играть то, смогут ли простые граждане проявить ответственность, заинтересованность, начать всерьез, без «розовых очков» анализировать политическую обстановку в стране и мире. Только ответственное и заинтересованное отношение граждан, их настрой на спокойную и последовательную борьбу за свои права может оказать решающее влияние на формирование настоящих политических партий и не дать им выродиться в лоббистские группы.

Ольга Самченко, Наталья Кузнецова

Добавить комментарий