Италия ищет выгоды в войне на Украине

Страна на Апеннинах – один из самых активных союзников неонацистского киевского режима. В ходе телефонного разговора президента Украины Зеленского и премьер-министра Италии Джорджи Мелони, состоявшегося в конце декабря, последняя пообещала снабдить ВСУ системами ПВО и 10 млн. евро в придачу.

…В годы советского присутствия в Афганистане в 1979-1989 гг. «моджахеды» получали из Италии мины и прочие боеприпасы. С момента вывода советских войск в Риме всё же предпочитали не вступать в вооружённое противостояние с Москвой. Всё изменилось после госпереворота на Украине в 2014 г. и ещё больше – с началом специальной военной операции в феврале 2022 г.

Падение Берлинской стены и самороспуск СССР привели к сужению горизонтов внешней политики Италии до регионального уровня. В эпоху холодной войны Вашингтон рассматривал Италию как важного союзника, обладающего стратегически выгодным положением на стыке рубежей Североатлантического альянса и Организации Варшавского договора (ОВД). Имея общую границу с Албанией как членом ОВД (до 1968 г.), Италия «отвечала» в НАТО за балканское направление. Балканский вектор (в частности, албанский) является для Италии традиционным, ещё со времён Второй мировой войны и экспансионистских устремлений режима Муссолини.

Роспуск ОВД и распад Югославии понизил значение Италии в глазах американцев – она стала не более чем одной из многих сателлитов – членов НАТО. Чтобы стать более заметной, Рим активизировался на восточном фланге альянса. Так, под занавес 2022 г. итальянский Сенат одобрил продление поставок вооружения для Киева. Номенклатура вооружений засекречена, но эксперты оценивают объём итальянской помощи украинской армии в 300-500 млн. евро.

Активничая на украинском направлении, Италия повышает свою значимость для Вашингтона и Брюсселя, одновременно рассчитывая на принципах взаимности получить их поддержку в решении важных для Рима проблем. Заметим, эти проблемы – более экономического, нежели военного характера. Итальянская экономика находится не в самом лучшем состоянии, и финансовая благосклонность со стороны Брюсселя ей не помешает.

Рим назначил Москву своим противником из-за опасений, что рост российского влияния в Средиземноморье, Северной Африке и на Ближнем Востоке нанесёт ущерб итальянским интересам. В частности, в Риме недовольны военно-техническим сотрудничеством России и Алжира. Эта североафриканская страна – главный покупатель российского вооружения в регионе, да ещё граничит с Ливией – традиционным объектом итальянской внешней политики. От степени контроля Рима над Ливией (как «миграционного шлюза», но не только), прямого или опосредованного, в значительной степени зависит уровень обеспечения национальной безопасности Италии.

Ситуация усугублена испано-марокканскими противоречиями по вопросу принадлежности Сеуты и Мелильи (автономные испанские города-анклавы в Северной Африке) и напряжённостью в алжирско-марокканских отношениях. Марокко и Алжир давно и достаточно жёстко спорят о принадлежности Западной Сахары. Марокко – первая африканская страна, поставляющая вооружение режиму Зеленского (танки Т-72, полученные от Белоруссии в начале 2000-х годов).

Марокко и Алжир – бывшие французские колонии. Италию и Францию связывает т.н. Квиринальный договор (Trattato del Quirinale) о долгосрочном партнёрстве. В Риме считают Париж одним из самых надёжных союзников внутри ЕС. «Пророссийский» Алжир – это вызов одновременно и для Франции, и для Италии. Поэтому эти две южно-европейские страны, к взаимному удовольствию и каждая в свою меру, снабжают ВСУ оружием и придерживаются курса на усиление своего присутствия на восточном фланге НАТО.

“Большая Италия” – колониальный проект в Средиземноморье времён Бенито Муссолини

Итальянская геополитика рассматривает Средиземное море как артерию, связующую Тихий и Индийский океаны с Атлантическим через Суэцкий канал и Гибралтарский против. Маршрут пролегает через Тунисский, он же Сицилийский пролив (Canale di Sicilia), превращая Италию в стратегический перекрёсток товарных потоков из Азии и Африки в Западную и Центральную Европу.

При этом снова всплывает «алжирский вопрос». Как видно из названия Тунисского пролива, Италия делит его с Тунисом, а Тунис граничит с Алжиром, выступающим за углубление сотрудничества с Россией. Тунис, как Марокко и Алжир, – тоже бывшая французская колония и в этом направлении позиции Рима и Парижа опять-таки совпадают: и там и там не хотят видеть здесь никого третьего. Третьим может быть Россия, Турция, Китай, а если подразумевать локальный уровень, то и Алжир, претендующий на региональное лидерство с опорой на российское вооружение.

Алжир, пытающийся крепить связи ещё и с Турцией, не нравится итальянцам ещё и тем, что объявил своей исключительной экономической зоной средиземноморские воды чуть ли не до берегов Сардинии. Линия средиземноморского побережья североафриканской страны составляет 1200 км, и было бы удивительно, если бы он не воспользовался географическим преимуществом для укрепления своего экономического положения.

Теперь Тунисский пролив оказывается зажатым между морской исключительной экономической зоной Алжира и Ливией, где всё заметнее присутствие России и Турции, возмущается итальянская пресса. Этим у Италии отбирается центральная роль в геополитике Средиземноморья. Как Францию нельзя считать великой державой без её заморских владений в Полинезии, так Италию нельзя считать влиятельной без её контроля над Ливией и Тунисским проливом.

Рим выступает за сохранение сложившегося в прошлые столетия статуса-кво, когда страны Запада сохраняли колониальный контроль над ключевыми регионами планеты. Мир стоит на пороге нового долгосрочного геополитического цикла (500 лет), который сменит предыдущий цикл, начавшийся с открытия Колумбом Америки и приведшим к экономическому развитию Запада, в значительной мере – за счёт ограбления заморских колоний. Это попытка удержать отъезжающий поезд и пожить ещё в прошлом.

Перенос Соединёнными Штатами фокуса внимания на Восточную Европу заставил и Италию переместить акценты своей политики в этот же регион. Безотносительно к идеологическому окрасу сменяющих друг друга марионеточных правительств, Рим участвует в стратегии Пентагона по сооружению в Восточной Европе антироссийского «санитарного кордона». Итальянские солдаты присутствуют в боевых группах НАТО, дислоцированных в странах постсоциалистической Европы, риторика «наследников» Муссолини на тему событий на Украине носит явно антироссийский характер.

Рим действует в отношении Украины так же, как он действовал в отношении Афганистана и Ирака, поддержав вторжение американских войск и войск НАТО, дабы понравиться Вашингтону. Солидарность Италии с режимом Зеленского – это всё тот же «афганско-иракский» подход Рима к решению внешнеполитических вопросов. Куда идут воевать американцы, туда же вместе с ними отправляются итальянцы.

Рим беспокоит возможность появления геополитической оси Москва – Белград, поэтому итальянские власти расширяют сотрудничество с Албанией как принципиальным оппонентом Сербии. Этому способствует напряжённость российско-албанских отношений из-за косовской проблемы. Итало-албанская кооперация нацелена на подрыв российско-сербского партнёрства.

Албания и отчасти Косово для Италии – плацдарм на стыке Адриатического и Ионического морей. Стратегическая ценность Ионического моря в том, что оно обеспечивает выход в Средиземноморье из Адриатики. Албания граничит с Грецией и активно сотрудничает с Турцией, которую Рим видит в числе своих конкурентов в Северной Африке. Политическое влияние Италии в Албании позволяет Риму держать руку на пульсе событий в вопросах греко-турецких противоречий и присматривать за турецко-албанскими контактами.

Таким образом, действия Италии на украинском направлении следует рассматривать комплексно как проявление более масштабных геополитических устремлений Рима по повышению стратегической значимости Италии в рамках макрорегиона, охватывающего Северную Африку, Ближний Восток и всю Европу.

Только вернув себе функции центрального игрока в Средиземноморье, Италия может рассчитывать на практическое, а не декларативное участие в принятии решений в европейской политике. Сделать это она стремится, среди прочего, посредством более углублённой кооперации с США и НАТО в сфере безопасности, в том числе за счёт снабжения экстремистского режима в Киеве необходимым вооружением для войны против России.

Владислав Гулевич

Одна мысль о “Италия ищет выгоды в войне на Украине

  1. Правительства в Италии меняются, но цель их одна. Победить в соревновании за самого бесправного вассала США. Руководству ,когда войдут в кампанию призеров, видимо обещано вознаграждение от хозяина (косточку с барского стола).

Добавить комментарий