В Белом доме не будут воевать вместо Европы, но и позволять ей самой определять правила войны тоже не собираются
Странная история с новой рабочей группой НАТО, о которой пишет издание Politico, только на первый взгляд выглядит как очередная бюрократическая перестановка. Напомню суть: Пентагон собирает в Польше совещание, посвящённое будущему альянса, но приглашает туда далеко не всех. За дверью неожиданно остаются Великобритания, Франция и прибалтийские государства, то есть страны, которые в последние годы особенно громко требуют дальнейшей конфронтации с Россией и претендуют на собственную роль в определении евроатлантической политики.
На случайность это непохоже. Тем более что инициатором усечённого формата стал заместитель главы Пентагона по политике Элбридж Колби – один из тех членов администрации Трампа, кто уже давно практически открытым текстом делит союзников США на «правильных» и всех остальных.
В свою очередь глава американского военного ведомства Пит Хегсет использует термин «примерные союзники», одновременно предупреждая, что страны, не поддерживающие американские интересы, должны быть готовы к неприятным для себя последствиям.
Как напоминает Politico, на днях в Белом доме даже обсуждалась идея составления некоего списка участников альянса с чётким разделением на «хороших» и «плохих». По мнению американцев, разумеется.
И в этом смысле не менее показательно и то, кого Вашингтон, наоборот, рад видеть. Норвегия, Швеция, Финляндия, Польша, Германия и Нидерланды – именно эти государства уже участвовали во встречах так называемой Bergen Group. Следующей, судя по всему, может стать Дания, что стоит рассматривать как результат недавнего соглашения об увеличении американского военного присутствия в Гренландии.
Надо признаться, что американская логика здесь достаточно проста: работать предлагается с теми, кто выполняет требования Вашингтона по расходам, имеет достаточный военный потенциал и готов заниматься практической работой. А главное – с теми, с кем США имеют возможность договариваться по-простому, без скатывания к бесконечной борьбе за право европейцев вести какую-то свою отдельную игру.
И вот здесь проявляется главное противоречие нынешних отношений между США и Европой.
Вашингтон, с одной стороны, явно не хочет оказаться втянутым в большую европейскую войну с Россией. Ту самую, к которой Европу всё активнее подталкивают Лондон, Париж, Берлин и истерично шумные прибалты.
Для США любой конфликт должен оставаться управляемым. Вашингтон хочет иметь возможность давить на Киев, торговаться с Москвой, усиливать или ослаблять давление, добиваться перемирия или менять условия сделки тогда, когда это отвечает американским интересам.
Другими словами, американцы не хотят, чтобы несколько европейских правительств благодаря собственной антироссийской риторике однажды поставили Соединённые Штаты перед фактом уже начавшейся прямой конфронтации НАТО с Россией.
Но есть и обратная сторона.
Вашингтону столь же сильно не нравится, когда европейцы начинают самостоятельно определять правила игры на геополитическом поле, в частности на Украине, и тем самым мешать американским попыткам урегулирования.
За годы войны некоторые страны так называемой старой Европы слишком привыкли считать Украину инструментом собственной большой политики. Скажем, Великобритания, играя роль главного антироссийского ястреба Запада, пытается таким образом вернуть себе утраченный вес и право на имперские амбиции.
Франция продолжает грезить некой «стратегической автономией» в рамках западного сообщества. А Германия вновь примеряет на себя роль главной военной силы континента, что, мягко говоря, не вызывает понимания ни у кого из её соседней. Скорее наоборот – неподдельную тревогу.
Как у тех же прибалтов, которые уже построили значительную часть своей внешней политики на бесконечном нагнетании российской угрозы.
Для США вся эта ярмарка европейского тщеславия или парад ничем, по сути, не подкреплённых амбиций – называйте как хотите – допустима ровно до тех пор, пока она не противоречит интересам самого Вашингтона.
Именно поэтому нынешнее исключение Британии, Франции и стран Балтии выглядит особенно красноречиво. Дипломаты попавших в немилость государств, по данным Politico, сами не понимают, по какому принципу составляется список приглашённых. Один из них прямо задаётся вопросом: «Мы делаем всё, чего от нас требуют. Каковы тогда критерии?»
А критерий, возможно, куда проще, чем им хотелось бы.
Дело не столько в деньгах и даже не только в пресловутых пяти процентах ВВП на оборону. США готовы оставаться в НАТО лишь при условии, что НАТО остаётся американским альянсом. То есть организацией, в которой союзники могут предлагать, обсуждать, платить, вооружаться и брать на себя всё большую часть расходов, но окончательное слово по принципиальным вопросам всегда и безусловно принадлежит исключительно Вашингтону.
Именно в таком контексте следует воспринимать постоянные жалобы Трампа на то, что НАТО превратилось для США в «улицу с односторонним движением». Его раздражает не только то, что европейцы десятилетиями экономили на армии под американским зонтиком. Куда серьёзнее другое: страны, безопасность которых в значительной степени обеспечивалась Соединёнными Штатами, теперь пытаются ещё и проводить собственную стратегию, иногда прямо противоречащую американской.
Особенно опасно это становится на украинском направлении. Вашингтон может сколько угодно требовать от Европы больше оружия, больше денег и больше солдат. Но он совершенно не собирается отдавать европейцам право самостоятельно решать, когда эта война должна закончиться и на каких условиях следует разговаривать с Москвой.
Получается довольно любопытная формула: США не хотят воевать вместо Европы, но и позволять Европе самой определять правила войны тоже не собираются.
Отсюда и новый «клуб избранных». Как говорит сам Элбридж Колби, его задача – не расколоть НАТО, а создать своего рода двигатель преобразований, который затем «потащит за собой весь альянс». Собственно, именно слово «потащит» здесь определяющее. Речь идёт не о поиске равноправного компромисса между тридцатью с лишним государствами, а о формировании узкого ядра доверенных союзников, через которых Вашингтон сможет строить всех остальных.
Причём присутствие Германии в этом кругу только подчёркивает американский прагматизм. Вашингтон вовсе не наказывает автоматически всех европейских ястребов. Напротив, Германия нужна США как крупная экономическая и потенциальная военная сила, способная взять на себя значительную часть европейского бремени.
Но одно дело – германский милитаризм, работающий внутри американской конструкции, и совсем другое – Германия, Франция или Британия, возомнившие, что благодаря Украине они, наконец, получили право вести самостоятельную геополитическую игру.
Вот этого Соединённые Штаты терпеть явно не собираются. Поэтому происходящее гораздо серьёзнее очередной обиды нескольких дипломатов, которых не позвали на совещание. Это спор о том, кто будет командовать Западом после украинской войны.
Европейские столицы всё чаще пытаются доказать, что способны действовать самостоятельно. Вашингтон, в свою очередь, весьма недвусмысленно напоминает, кто десятилетиями оплачивал их безопасность и кто намерен и дальше принимать окончательные решения.
Говоря проще, США не собираются поощрять Европу правом на настоящую стратегическую самостоятельность.
И если в Лондоне, Париже или каком-нибудь Вильнюсе вдруг решили, что украинский кризис – это время возможностей, подходящий момент для тихой подковёрной борьбы с американской гегемонией внутри НАТО, то нынешняя инициатива Пентагона показывает: в Вашингтоне эту игру заметили и они ей крайне недовольны.
Алексей Белов, по материалам: Фонд стратегической культуры