Решение президента США Дональда Трампа отложить визит в Китай на фоне войны в Иране стало знаковым событием, важным для позиционирования и восприятия Вашингтона как среди союзников, так и среди государств-соперников. Налицо разрыв шаблона: непомерные амбиции Белого дома на Ближнем Востоке оказались настолько слабо подкреплены, что потребовали отвлечения значительных сил и средств и особого внимания первого лица.
По сообщению NBC News, со ссылкой на Белый дом, Трамп отложил свою запланированную на 31 марта поездку в Китай примерно на «пять или шесть недель», чтобы сосредоточиться на продолжающейся войне против Ирана. Заявленными целями визита в Пекин были укрепление заключенного год назад торгового перемирия, обсуждение редкозёмов, а также вопросов безопасности. Но, несмотря на извечный коммерческий подход хозяина Овального кабинета во всем, на этот раз возобладали другие интересы.
По словам Трампа, сейчас для него приоритет – оставаться в Вашингтоне и лично контролировать ситуацию: «У нас идёт война. Я чувствую, что должен быть здесь». Агентство Bloomberg тем временем уточняет, что в Пекине не против паузы и сами предлагали перенести встречу на конец апреля, чтобы американцы могли лучше подготовиться. Такова официальная сторона дела. Возможно, китайцы слегка подыграли американцам: как говорится, услуга за услугу.
США фактически сами разрядили обстановку, когда признали роль Китая своим недавним обращением к нему за помощью в обеспечении безопасности Ормузского пролива. Хотя американцам широко известна позиция Поднебесной по категорическому неприятию «Эпической ярости», а также относительно поддержания и развития наработанных теснейших связей Пекина с Тегераном. Последнее выразилось и в том, что весной 2023 года китайцы выступили посредниками при восстановлении диалога между соперничавшими Ираном и Саудовской Аравией.
С другой стороны, скорее всего, Трамп не только не считает себя ответственным за тот провал администрации Джо Байдена с возвышением авторитета Китая, да и к предшественнику своему относится с нескрываемым презрением. А следовательно – обратиться за поддержкой к союзнику Ирана, Китаю, даже во время операции нынешний лидер США зазорным как будто бы не считает. Но обмануть такой избирательной амнезией он может лишь себя, да свой «ядерный» электорат.
Поскольку союзники и соперники США на мировой арене уже явно сделали крайне нежелательные для американской гегемонии выводы. И дело не только в том, что начатая Америкой для сдерживания в Иране китайского «Пояса и пути» операция уже на второй неделе войны зашла в тупик без конструктивной позиции Китая же по Ормузу. Или в том, что Пентагон направил в Белый дом запрос на более чем 200 млрд для дальнейшего финансирования боевых действий в Иране. Хотя известно, что запрошенная сумма превосходит уже потраченные на кампанию средства (по оценкам, более 11 млрд долларов только за первую неделю) и близка к объему помощи Украине (188 млрд долларов за весь период).
Когда мир произносит словосочетание «мировой гегемон», помимо объективно признаваемой военной мощи, оно подразумевает последовательного и ответственного за эту последовательность игрока, способного тон и правила игры, а также правила, регулирующие взаимоотношения хотя бы между государствами, находящимися в патрон-зависимых от гегемона отношениях с одной стороны, и участниками международного общения – с другой. Но как раз с этим – настоящая беда. Когда Саудовская Аравия, Катар или ОАЭ, на территории которых находятся военные объекты США, оказываются беспомощными перед ударами Ирана, а их западный покровитель уже не гарант стабильности, а, напротив, с опущенной головой просит помощи у своего главного соперника, это наводит арабов на вполне определенные размышления. И они едва ли способствуют долгосрочным интересам США.
Аналогичным образом не способствует укреплению позиций США в глазах сателлитов и противников вынужденное признание американцами неуместности действий Израиля, разбомбившего крупнейшее нефтяное месторождение в мире «Южный Парс» в Иране. Ведь тем самым действия агрессоров, кроме всего прочего, выглядят как нескоординированные, а значит, непредсказуемы даже для относительно лояльных Америке игроков. В этих условиях глава Пентагона Пит Хегсет может сколько угодно заявлять, что контуры нынешней политики США на Востоке нисколько не повторяют таковые с провалом в Ираке или в Афганистане. Для региональных игроков, не утративших связи с реальностью, политика Трампа на несколько порядков опаснее и хуже, чем действия его предшественников. Виражи прошлого с Саддамом Хусейном и талибами точно не втягивали ближневосточных игроков в такую неопределённость с риском межэтнических и межконфессиональных разборок, как в 2026 году, причём без всякой возможности игроков сегодня хоть как-то повлиять на процесс. Неслучайно, по сообщению Reuters, Белый дом отверг усилия стран Персидского залива по прекращению кровопролития. Хотя Оман, неоднократно выполнявший роль посредника между Тегераном и Вашингтоном, несколько раз пытался восстановить канал связи между конфликтующими сторонами.
Более того, маркером вышесказанного о понижении авторитета «гегемона» послужат ещё два обстоятельства. Во-первых, в стане европейских союзников США по НАТО разброд и шатание. Испания, Великобритания и Франция явно придерживаются собственного мнения по степени своего вовлечения в конфликт с Ираном. На днях президент Франции Эмманюэль Макрон заявил, что не видит смысла присоединяться по просьбе Вашингтона к оперативной группе по обеспечению безопасности в Ормузском проливе, пока не будет возможности координировать эти действия с Ираном. На это Трамп выпалил, что Макрон «скоро не будет президентом». Во-вторых, США и сами демонстративно подчеркивают, что якобы «ни в ком из союзников не нуждаются». Значит, никакого коллективного Запада на Востоке уже нет. В любом случае подобранные Трампом формулировки в стиле «нам никто не нужен» больше напоминают слова из известной песни «Я обиделась», чем выверенную позицию великой державы.
Само собой, что на этом фоне отмена визита Трампа в Китай уже мало что меняет с точки зрения возвращения потрёпанной репутации былого гегемона в глазах друзей и врагов. В сухом остатке позиции США как сверхдержавы заметно ослабли и на Западе, и на Востоке. При благоприятном стечении обстоятельств Трамп, конечно, мечтал предстать на этой встрече с Си Цзиньпином в конце марта выразителем коллективной воли объединенного Запада, как в былые времена. Вероятно, он мечтал выступить глашатаем неотвратимости наказания «для непокорных».
Впрочем, у истории свое чувство юмора. И, похоже, оно будет с китайским акцентом.
P. S. Китай обошёл США по уровню мирового одобрения, получив 36%, в то время как поддержка Соединенных Штатов составила 31%, следует из результатов исследования компании Gallup. Отмечается, что полученная разница в уровнях одобрения двух держав является самой крупной за 20 лет. Согласно публикации на сайте компании, поддержка КНР выросла на 4%: с 32% в 2024 году до 36% в 2025 году, в то время как одобрение США, напротив, упало на 8%, сократившись с 39% до 31%.
При этом неодобрение мирового лидерства США достигло рекордной отметки в 48%. Согласно публикации, одобрение США снизилось в 44 странах, среди которых много государств, в том числе входящих в НАТО, причём ярче всего из них выделяется Германия, в которой оценка США снизилась на 39 пунктов.
Юрий Мавашев