Несмотря на публичное заявление о потеплении отношений между Анкарой и Каиром в последние годы, сопровождавшееся дипломатическими визитами на высоком уровне и жестами нормализации, Турция и Египет по-прежнему сильно расходятся во мнениях относительно будущего Ливии.
Эта неразрешённая проблема вновь дала напомнила о себе, когда Египет предпринял решительное контрнаступление в ООН, продемонстрировав, что ливийский вопрос по-прежнему является причиной затяжной и стратегически значимой напряжённости в отношениях между двумя крупными державами в Восточном Средиземноморье.
В сентябрьском заявлении 2025 года, Каир самым решительным образом отвергает недавно поданные правительством в Триполи претензии на расширение границ континентального шельфа и морских границ. По мнению Египта, карты и координаты, представленные Ливией в мае и июне 2025 года, не просто обозначают новые морские зоны: они помещают участки, на которые претендует Ливия, в египетские воды, вторгаясь в территориальные воды Египта, прилегающую зону, исключительную экономическую зону и части континентального шельфа.
Согласно ноте Каира, внешние границы Ливии пересекаются с западной морской границей Египта, и таким образом заявленная восточная граница Ливии полностью находится в водах, находящихся под юрисдикцией Египта. По факту там рассматривают представленные соседями документы как попытку в одностороннем порядке изменить морскую географию Средиземноморья за его счёт.
В заявлении Ливии, поданном в ООН 27 мая 2025 года, содержится официальное заявление Триполи о внешних границах континентального шельфа в Средиземном море, а также карта и список координат. Морские границы Ливии, установленные в соответствии с меморандумом о делимитации морских пространств от 2019 года, подписанным с Турцией, являются справедливым решением в соответствии с международным правом, утверждают протурецкие власти стран, прямо указывая, что ни Греция, ни Египет не обладают суверенными правами в районах, разграниченных между Ливией и Турцией.
В Триполи отвергают соглашение об исключительной экономической зоне 2020 года между Грецией и Египтом как юридически недействительное и обвиняет правительства этих стран в выдаче лицензий на добычу углеводородов на шельфе в районах, которые Ливия считает своими. По мнению авторов документа, греческие разведочные работы к югу от Крита, включая исследования, начатые в 2022 году, нарушают суверенные права Ливии и игнорируют установленные международные морские нормы. Кроме того, части морского пространственного плана Греции на 2025 год и недавно объявленная Грецией ИЭЗ Ионического моря посягают на континентальный шельф Ливии.
В своем заявлении ливийцы обозначают широкую морскую границу, простирающуюся на запад до Туниса и на восток до Египта. Эта граница закреплена в меморандуме между Анкарой и Триполи Ливией 2019 года и, как утверждает Ливия, подкрепляется международной судебной практикой, которая ограничивает влияние островов на делимитацию морских границ. Ливия предоставляет полный список координат и карту, на которой обозначены ее континентальный шельф, территориальные воды и исключительная экономическая зона.
В Триполи требуют приостановки Афинами и Каиром выдачи лицензий на добычу углеводородов и на геологоразведочные работы в спорных районах до согласования окончательных морских границ. Судя по всему, тревогу Египта вызывает не только содержание ливийских заявлений, но и их политический контекст. В египетском документе значительное место отводится ускоренному сотрудничеству Ливии с Турцией в сфере морских перевозок. В частности, речь идёт о меморандуме о взаимопонимании от 25 июня 2025 года между Национальной нефтяной корпорацией Ливии и Турецкой нефтяной корпорацией (Türkiye Petrolleri Anonim Ortaklığı, TPAO), разрешающий проведение сейсмических исследований на четырёх морских участках, один из которых, именуемый «Зона 4», по мнению Каира, непосредственно примыкает к морской границе Египта.
Арабская Республика отвергает соглашение в целом, настаивая на том, что никакие правовые последствия не могут вытекать из действий, основанных на том, что он считает незаконным требованием. В документе также подтверждается давняя позиция Египта, согласно которой предыдущие соглашения Турции с ливийскими властями — соглашение о делимитации морских пространств от 2019 года и соглашение об углеводородах от 2022 года — являются недействительными и не имеют юридической силы.
С точки зрения Каира, это не просто технические разногласия, а свидетельство скоординированных усилий Ливии и Турции по изменению регионального энергетического ландшафта и ситуации в сфере безопасности таким образом, чтобы это противоречило стратегическим интересам Египта. Ситуацию усугубляет июньский протест Ливии против международного тендера Греции на разведку месторождений углеводородов к югу от Пелопоннеса и Крита. В Триполи утверждают, что второй из тендерных блоков к югу от Крита, находится под юрисдикцией Ливии. Египет категорически отвергают это утверждение, считая его нарушением его установленных суверенных прав.
Противостояние в Средиземноморье коалиций по интересам (Египет и Греция с одной стороны, Ливия и Турция с другой) свидетельствует о превращении Восточного Средиземноморья в сложную геополитическую авансцену, где любое движение одной из сторон встречает реакцию со стороны других игроков. Стремясь укрепить свои позиции, Египет обосновывает свои возражения обширной правовой и дипломатической базой. В Каире ссылаются на президентский указ № 595 от 2022 года, определяющий его западные морские границы, на уведомление о морской зоне от 2023 года и на более ранние документы, переданные в ООН в 2019, 2023 и 2024 годах. Фиксируя свои границы в документах ООН, Египет позиционирует себя как страну, защищающую установленный правовой статус-кво, в то время как предложения Ливии (и соответственно влияние Турции на Триполи) представляются ему дестабилизирующими изменениями, нарушающими международное право.
За формальными формулировками кроются очевидные геополитические нарративы. Длящаяся во времени фрагментация Ливии открыла возможности для внешних игроков, а глубокое военное и политическое взаимодействие Турции с вооружёнными группировками Триполитании предоставляет Ак-Сараю серьёзные рычаги влияния на формирование ливийской политики. В свою очередь, в Каире давно рассматривают турецкое влияние на западных морских границах страны как стратегическую угрозу, и последнее заявление ООН отражает устойчивые подозрения в том, что новые морские претензии Ливии могут быть не столько отражением её интересов, сколько продолжением стратегических амбиций Турции в Средиземноморье.
Несмотря на публичные заявления о примирении, активная региональная политика правительства Эрдогана, основанная на разведке энергетических ресурсов, партнёрстве в сфере безопасности и политическом спонсорстве ливийских группировок, стала одной из самых серьёзных проблем для Египта. Хотя Египет завершает свою ноту выражением готовности к переговорам «в духе доброй воли», содержание документа подчёркивает глубину разногласий.
Каир считает, что правила ведения боевых действий уже были нарушены односторонними заявлениями Ливии и соглашениями, заключёнными при посредничестве Турции. В условиях нестабильности в Ливии, укрепления позиций Турции, прямого вмешательства Греции и наличия на кону прибыльных морских месторождений углеводородов конфликтность в восточной части Средиземного моря будет только нарастать. Триполи вряд ли откажется от своих требований, Турция вряд ли сократит своё присутствие, а Египет наверняка продолжит наращивать дипломатическое сопротивление. Пока спор ведётся преимущественно на дипломатической и юридической аренах, но стороны готовятся к затяжному противостоянию, в котором морские границы служат прикрытием для более масштабного стратегического соперничества, которое ещё предстоит преодолеть в ходе предстоящих контактов между Анкарой и Каиром, которые уж точно не будут простыми и лёгкими.
Александр Григорьев