21 июля турецкий оппозиционный политик Озгюр Озель объявил о создании новой политической партии после отстранения его судом от должности главы Народно-республиканской партии (НРП), проложившего дорогу к её окончательному расколу. Новая партия будет выступать под брэндом Yeni Parti («Новая партия»), став уже как минимум третьей в новейшей истории Турции организацией с таким названием.
Заявление Озеля последовало за месяцами судебных преследований в отношении НРП в рамках серии расследований, которые привели к аресту 26 оппозиционных мэров по обвинению в коррупции, в том числе главы муниципалитета Стамбула Экрема Имамоглу. В отдельном деле утверждалось, что Озель якобы был избран председателем партии путём подкупа и незаконного лоббирования. Впоследствии суд отменил партийный съезд, приведший его к власти, восстановив бывшего председателя Кемаля Кылычдароглу в должности временного лидера до рассмотрения апелляции. Несмотря на неоднократные призывы ряда теперь уже бывших соратников, былой «турецкий Ганди» отказался созывать внеочередной съезд, направив вместо этого все усилия на «чистку» НРП от сторонников Озеля и Имамоглу.
Ранее многие деятели, от Кязыма Карабекира на заре «новой» Турции до Мухаррема Индже на рубеже XXI века, предпринимали попытки создания на базе «кемалистов» новых организаций – по большей части не слишком успешные. В эпоху Эрдогана давление на НРП усилилось после того, как она одержала победу в крупных городах Турции на местных выборах 2024 года и стала крупнейшей партией страны по количеству набранных голосов. Судебная кампания ослабила оппозицию и усилила внутренние разборки. Согласно распространённой точке зрения, возвращение Кылычдароглу было неявно (и даже вполне явно) поддержано правительством в рамках усилий по расколу оппозиции. Из-за судебных преследований несколько мэров от НРП перешли на сторону правящей Партии справедливости и развития (ПСР). В недавнем интервью Бюлент Кушоглу, один из советников Кылычдароглу, рассказал, что в основе формирования нового политического порядка, который просуществует и за горизонтом правления 72-летнего президента Реджепа Эрдогана, лежат «государственные интересы», и раскол в НРП, возможно, является частью этого более масштабного процесса.
Согласно имеющимся данным, 94 из 135 депутатов от НРП и 74 из 81 глав провинциальных отделений партии присоединятся к новому движению Озеля, ослабляя тем самым основную оппозиционную партию Турции. Но не исключено, что некоторые законодатели и чиновники, лояльные Озелю, останутся в НРП, чтобы не дать Кылычдароглу установить над нею полный контроль.
Для Эрдогана появление новой оппозиционной партии несёт в себе не только возможности, но и риски. В краткосрочной перспективе дробление НРП может укрепить его позиции перед президентскими выборами 2028 года (возможно, их попытаются перенести на год раньше). Оппозиция до некоторой степени измотана длительным административно-полицейским давлением, а раскол НРП привёл к тому разделению крупнейшей оппозиционной силы Турции на враждующие лагеря. Ожидается, что правительственные стратеги выиграют, если оппозиция выдвинет нескольких кандидатов в президенты, что потенциально позволит Эрдогану, который явно не собирается выпускать бразды правления в суперпрезидентской республике, одержать победу в первом туре. Если верить некоторым инсайдерам, в ПСР предпочли бы видеть соперником действующего главы государства именно Озеля, который якобы не в состоянии одолеть действующего главу государства. Выдвижение своего кандидата сторонниками Кылычдароглу будет способствовать ещё большему расколу оппозиционного лагеря.
Многое будет зависеть от линии, которую изберёт довольно популярный мэр Анкары Мансур Яваш, потенциально наиболее сильный кандидат в президенты от оппозиции, разделяющий правонационалистические воззрения. Правда, в случае выдвижения ему, равно как Имамоглу, могут грозить расследования по делам о коррупции, в чём власти поднаторели. Это в полной мере показали события в Стамбуле и в десятках муниципалитетов, главы которых арестованы и впоследствии отстранены от должности с осени 2024 года.
Что же до парламентских выборов, то согласно некоторым опросам только от 5 до 10 % избирателей НРП поддержат её и при Кылычдароглу, в то время как «Новая партия» Озеля может набрать более 30 % голосов, обогнав правящую Партию справедливости и развития. На местных выборах 2024 года НРП набрала 37 процентов голосов. Данное обстоятельство просчитывалось стратегами ПСР изначально, и несомненным их успехом следует признать дистанцирование от оппозиционного лагеря «прокурдской» Партии демократии народов в рамках очередного раунда мирного процесса, инициированного Эрдоганом и анонсированного в октябре 2024 года лидером националистов Девлетом Бахчели.
Несмотря на непростые процессы в экономике, политтехнологическими приёмами рейтинг одобрения Эрдогана можно разогнать до 50 процентов и более, как это уже бывало за его более чем четвертьвековое правление. Однако, как пишет Middle East Eye, создание новой партии может создать неприятности для президента, долгие годы боровшегося с НРП, «связывая её с вопросами, которые находили отклик у консервативных избирателей, – от запрета на ношение хиджаба в университетах до превращения собора Святой Софии в музей». Провластные пропагандисты изображали НРП как оторванную от рядовых избирателей касту, неспособную эффективно управлять страной, что хорошо действовало на консервативных и религиозно мотивированных избирателей сельских поселений и небольших городов.
Вероятно, на некоторую размытость идеологической платформы, новая партия Озеля не будет отягощена негативным историческим бэкграундом. Если ему удастся создать широкое левоцентристское движение, пользующееся поддержкой всего политического спектра Турции и способное выдвинуть реальную программу конструктивных изменений, то позиции «забронзовевшей» НРП ещё более пошатнутся.
Согласно одному из недавних опросов, почти 60 % респондентов верят в успех новой партии, причём особенно высок оптимизм сторонников оппозиции. В то же время, среди избирателей ПНД и самой ПСР также немало тех, кто полагает, что партия Озеля может добиться полного или частичного успеха. Как отмечают наблюдатели, этому фармацевту, уроженцу западной провинции Маниса удалось во многом возродить левый дискурс, практически исчезнувший из турецкого мейнстрима с конца 1980-х годов, описывая политическую борьбу в марксистских терминах классового противостояния. Указывая на ограничение деятельности профсоюзов при правлении Эрдогана, Озель обещает турецкому рабочему классу «новый золотой век».
Возможно, это не более чем популизм, соответствующий, однако, растущим общественным ожиданиям. Согласно июльскому опросу социологической компании AREA из Анкары, 35,8% избирателей не возражали бы против левоцентристской ориентации новой партии, в то время как 30,7% считают, что она должна быть центристской, и лишь 9,4% высказались в пользу «правого уклона». По данным World Inequality Lab, в 2023 году 10% самых богатых граждан страны получили 55,5% национального дохода в 2023 году, в то время как беднейшая половина получила всего 14%. Надо полагать, за минувшие несколько лет расслоение ещё более возросло, открывая более широкие перспективы для левой политики, если, конечно, Озель и его люди будут последовательно двигаться в этом направлении.
Андрей Арешев