С 12 по 13 сентября в индийском Нью-Дели проходил 18-й саммит БРИКС. Встреча была приурочена к 20-летию объединения и прошла под председательством премьер-министра Индии Нарендры Моди. На сегодняшний день в БРИКС входят 10 полноправных членов (по данным МИД РФ), плюс Саудовская Аравия находится в особом статусе «приглашённой страны». Аббревиатура BRICS образована от первых букв стран-основательниц: Brazil, Russia, India, China, South Africa (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка). Как отмечается в докладах ряда аналитических центров, а также в материалах СМИ, главной интригой на саммите была способность государств-членов БРИКС прийти к консенсусу по итоговой совместной декларации. Мешали разногласия по последним международным конфликтам. В частности, конфликт вокруг Ирана. В итоге Нью-Делийская декларация "Укрепление устойчивости, инновации, сотрудничество и стабильность" из 140 пунктов все же была принята. Следует ли из этого, что принятая БРИКС в 2026 декларация - качественный рывок, с точки зрения реформирования глобального управления в интервью для The Expert разбирался политический обозреватель, эксперт Фонда стратегической культуры (ФСК) Андрей Арешев.
- В дискурсе циркулирует гипотеза, что Россия была нацелена на углубление торговых связей и валютного сотрудничества, а Индия добивалась усилить голос Глобального Юга (в т.ч. путем реформирования политической и финансовой системы). В какой мере эти ожидания оправдались?
- Полагаю, эти сюжеты тесно переплетены. В частности, участники прошедшего 11 сентября, накануне саммита, Делового форума БРИКС – 2026, обсуждали повышение надёжности цепочек поставок, развитие торговли агропромышленной продукцией, внедрение инновационных технологий, расширение сферы услуг, перспективы цифровой экономики и другие темы. По словам министра иностранных дел Субраманьяма Джайшанкара, заявленные приоритеты форума – стабильность, инновационное развитие, взаимодействие и устойчивый рост – приобретают особую значимость на фоне сохраняющейся неопределённости в мировой политике и экономике.
В свою очередь, обращает на себя внимание тот факт, что министр торговли и промышленности Пиюш Гоял призвал участников БРИКС и партнёров развивать более тесные, стабильные и сбалансированные торгово-экономические связи, выразив надежду, что результаты форума позволят придать новый импульс экономическому диалогу и сотрудничеству деловых кругов объединения. Безусловно, данная тематика важна и для России, вынужденно пересматривающая с началом СВО торгово-логистические связи в сторону Востока и Юга.
Разумеется, здесь немало проблем, да и не следует забывать о том, что БРИКС – вовсе не военно-политический блок, диктующий безальтернативные решения. Государства – участники БРИКС (та же Индия, и далеко не только она) активно взаимодействуют с Западом, равно как и с Россией – разумеется, там, где это им выгодно. Другое дело, что диктат международных финансовых институтов, огульное размахивание санкционной «дубиной» заставляет думать об альтернативных площадках экономического взаимодействия, инвестиций и кредитования.
В итоговую декларацию вошли важные для России пункты, в частности по инвестициям и расчётам в национальных валютах. Правда, формулировки пункта 90 Декларации Нью-Дели носят довольно расплывчатый характер, как и многие другие положения данного документа. Показательна и история становления Нового банка развития БРИКС, которая прорабатывалась 4 года от первого упоминания идеи (2010 г.) до подписания конкретного документа (2014 г.).
- Положа руку на сердце, действительно ли можно считать Нью-Делийскую декларацию прорывом или качественным рывком?
- Это рамочный документ, в максимальной степени устраивающий всех на уровне публичной риторики, но и его, как мы знаем из некоторых утечек, пришлось согласовывать довольно долго, с учётом острых разногласий между Ираном и Объединёнными Арабскими Эмиратами (напомню читателям, что в мае на встрече глав внешнеполитических ведомств БРИКС+ итоговый документ так и не был принят).
Обращает на себя внимание, что в Декларации Нью-Дели из 140 пунктов не упомянут ни Иран (за исключением поддержки его заявки на присоединение к ВТО, наряду с Эфиопией), ни Украина, в отличие от аналогичных документов 2024 и 2025 гг. Вообще, по сравнению с ними стилистика документа выглядит более приглаженной, что свидетельствует о стремлении участников саммита обойти острые углы. Оно и понятно – иначе скандалов не миновать, а они в нынешней наэлектризованной обстановке мало кому нужны…
В то же время в итоговом документе саммита содержится призыв "прекратить любые действия, направленные на насильственное перемещение палестинцев из сектора Газа". Выражена и "обеспокоенность в связи с договоренностями, которые могут ущемить неотъемлемые права палестинского народа и легитимизировать или продлить оккупацию".
Отдельный абзац посвящён Сирии, включая необходимость вывода из этой страны «оккупационных сил» (без уточнения, чьих именно, что даёт возможность для разнообразных трактовок). Хотя не вполне понятно, каким образом участники БРИКС могли бы способствовать смягчению острого топливного дефицита, с которым столкнулась эта арабская страна…
Участники встречи «самым решительным образом осуждают террористический акт в Джамму и Кашмире» в апреле 2025 г., спровоцировавший очередной виток индо-пакистанского противостояния. Отдельный раздел посвящён тематике «глобального управления и укрепления многосторонности», где содержатся также и благие пожелания о необходимости активизации деятельности ООН и её структур.
Здесь, как мне кажется, важное значение имеет предложение премьер-министра Нарендры Моди создать механизм преемственности и реализации БРИКС (BRICS Continuity and Implementation Mechanism) в формате тройки сопредседателей (предыдущий, нынешний и будущий, по образцу G20 и АСЕАН), призванного обеспечить системную работу над поступающими инициативами и итогами встреч, что, безусловно, способствовало бы дальнейшему росту и укреплению авторитета организации. Но дело в том, что в Декларацию Нью-Дели они не попали, а следовательно – полноценная институционализация БРИКС по-прежнему теряется в дымке неопределённости.
Представляется, подобного рода факты и обстоятельства дают основания некоторым наблюдателям рассуждать о БРИКС как об эфемерной субстанции, мало что решающей и мало на что влияющей на практике. И в принципе создавалось устойчивое впечатление, что зачастую внешние эффекты подчас затмевали содержательную сторону мероприятия, важного, как было упомянуто выше, в качестве площадки для закрытых переговоров.
К слову, президент Турции Реджеп Эрдоган в Нью-Дели не поехал, несмотря на то что с 2024 году его страна является партнёром БРИКС и подала формальную заявку на вступление в данное межгосударственное объединение.
- В декларации БРИКС призывает к сдержанности в регионе Западной Азии и выступает против принудительного перемещения палестинцев, воздержавшись в итоге от прямого осуждения конкретных государств. В состоянии ли БРИКС обеспечить эту «сдержанность» в регионе, и если да, то какими инструментами?
- Как упоминалось выше, БРИКС не является военно-политическим альянсом и тем более не располагает собственными миротворческими контингентами, да и едва ли они появятся в обозримой перспективе. Из этого также следует, что едва ли в итоговой декларации была бы возможна прямая критика Израиля, с учётом тесных связей с этой страной хозяев мероприятия.
В то же время, к примеру, в пункте 34 отвергаются «любые односторонние меры, направленные на изменение правового и исторического статуса оккупированного Иерусалима», а также содержится настоятельный призыв «к уважению всех религиозных объектов и святых мест в городе, а также прав всех людей на доступ к ним и беспрепятственное соблюдение религиозных обрядов».
По нынешним временам и с учётом отмеченного выше стремления максимально уйти от какой-либо конфликтности, это уже немало, особенно принимая во внимание то обстоятельство, что мало кто в нынешнем тревожном мире думает о «сдержанности», тем более – на Ближнем Востоке.
- Известно, что участники согласовали некоторые механизмы, направленные, в частности, на стимулирование производства. Какие причины побудили их прийти к этому решению?
- Здесь мы возвращаемся к проблематике экономического взаимодействия, с которых мы начали наш разговор. Основатель компании BRICS+ Analytics Ярослав Лисоволик неслучайно отмечает, что аккуратные формулировки Декларации Нью-Дели по вопросам торговли и платежной системы свидетельствуют о необходимости дополнительного времени для их экспертной проработки и для выработки консенсуса.
Последнее, замечу уже от себя, сложно спрогнозировать. Иными словами, никто точно не знает, сколько времени на это потребуется. Похоже, окончательно забыта или отложена в долгий ящик идея единой валюты в рамках БРИКС, дедолларизация остаётся лишь красивым лозунгом, при том, что доля национальных валют, особенно китайского юаня (но не российского рубля) в кредитном портфеле Нового Банка Развития действительно растёт. Вместе с тем, попытки Пекина продвинуть идею формирования общей платежной системы БРИКС на основе китайских моделей неизменно отвергаются Нью-Дели.
В этой связи обращает на себя внимание информация о договорённости Российского фонда прямых инвестиций, АО «БРИКС Пэй» (российская компания по разработке механизмов трансграничных платежей в рамках БРИКС) и BRICS Pay India развивать платёжный проект BRICS Pay и трансграничные платёжные сервисы. Правда, вопрос о том, насколько эти разработки будут сопрягаться с китайскими проектами, остаётся открытым.
- Источники Аль-Джазиры сообщали о разногласиях между участниками объединения.На Ваш взгляд, между кем и кем могли быть разногласия и могли ли они помешать БРИКС выработать единый курс?
- Разумеется, разногласия всегда были, есть и будут, особенно если речь идёт об острых конфликтных вопросах. Конечно, ближневосточная проблематика вызывает множество споров, особенно на фоне резкой эскалации последних месяцев и лет (события вокруг Газы, агрессия против Ирана, а теперь вот и обострение ситуации в Йемене и вокруг него). Как мы знаем из заявлений российских официальных лиц, не осталась проигнорирована и «украинская проблема», также прямо влияющая на мировую торговлю (в частности, на экспорт зерна).
Позволим себе предположить, что известные намёки премьер-министра Нарендры Моди на необходимость скорейшего завершения украинского конфликта обусловлены опасениями по поводу вторичных санкций США (в частности, по вопросу закупок российских энергоресурсов) после принятия Палатой представителей скандального законопроекта, который активно проталкивал террорист и экстремист, покойный сенатор Линдси Грэм…
Безусловно, саммиты БРИКС (как и ШОС) и предоставляют хорошую возможность для того, чтобы обменяться мнениями и обсудить острые конфликтные сюжеты. В частности, примечательно, что лидеры Китая и Индии провели конструктивные переговоры, стремясь снизить остроту спорных вопросов и противоречий, что отвечает интересам обеих стран.
По итогам своего общения с наследным принцем Абу-Даби Мухаммадом ибн Заид аль-Нахаяном президент Ирана Масуд Пезешкиан отметил, что они «договорились оставить прошлое позади и смотреть в будущее». Пезешкиан заверил, что проблем «с братьями в регионе» у Тегерана нет, помимо наличия на их территории американских баз, представляющих несомненную опасность для иранцев. И это заверение также рисует важные международные и региональные контуры.
Для России важен обмен мнениями с Индонезией, Малайзией, Вьетнамом и другими государствами, сотрудничество с которыми позволило с большей эффективностью решать проблемы, порождаемые санкционными ограничениями со стороны США и Европейского союза. Однако были бы крайне наивными надежды, чаяния на формирование на этой основе некоего «антиимпериалистического фронта».
- Китай примет эстафету БРИКС в 2027 году (19-й саммит). Удастся ли Пекину своевременно гасить противоречия между участниками, учитывая, что помимо пограничных споров Китая и Индии, существует региональная напряжённость между Ираном и странами Персидского залива (ОАЭ, КСА), а также споры вокруг водных ресурсов между Египтом и Эфиопией?
- В Нью-Дели председатель КНР Си Цзиньпин выступил с рядом инициатив по углублению практического взаимодействия между участниками БРИКС, включая формирование открытой экосистемы искусственного интеллекта, поддержку разработки и применения крупных языковых моделей, обучающих программ. Также глава китайского государства предложил сделать БРИКС более практической площадкой экономического развития Глобального Юга и выступил за укрепление промышленных цепочек и формирование более тесного рынка между странами объединения.
Можно предположить, что Пекин будет стремиться к урегулированию споров там, где они затрагивают интересы китайских компаний, реализующих проекты в Азии, Африке и Латинской Америки. В том числе и там, где они непосредственно сталкиваются с американскими конкурентами. Вообще, «горячее дыхание» Америки в дискурсе саммита БРИКС было заметно невооружённым глазом: тарифная политика администрации Трампа, санкционное давление и ближневосточный кризис провоцируют немалые риски для мировой экономики, на которые невозможно не реагировать.
Как известно, 24 сентября состоялись переговоры Дональда Трампа и Си Цзиньпина в Белом доме. К ним было приковано внимание едва ли не всех мировых СМИ, и уж тем более политиков. Предмет переговоров от части известен и очевиден. В той или иной мере топливный кризис, запущенный антииранской авантюрой США и Израиля, оказывает негативное влияние в том числе и на Китайскую Народную Республику, остающуюся крупнейшим импортёром ближневосточной нефти (не только иранской, но и саудовской).
В общем, результатов ждали многие, поскольку они контурно наметили или уточнили бы некоторые ключевые направления работы БРИКС. Встреча президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина в Вашингтоне завершилась продлением торгового перемирия до января и обязательством поддерживать диалог, однако прошла без крупных соглашений по ключевым геополитическим вопросам.
Так или иначе, пока что БРИКС остаётся по преимуществу дискуссионным клубом (пусть и весьма полезным «в моменте»), однако не исключено, что обстоятельства непреодолимой силы ещё побудят её участников к совместным действиям поверх национально-государственного эгоизма и текущих разногласий.
По материалам: телеграм-канал Эксперт