Сообщения в некоторых турецких медиаресурсах о массовых арестах в Азербайджане из-за ношения хиджаба – фейк, сообщили в совете страны по СМИ. В некоторых изданиях и соцсетях появилась информация о том, что из-за подобных «гонений» люди якобы покидают страну.
Такие публикации используют религиозные чувства людей, чтобы повлиять на общественное мнение и создать негативное представление об Азербайджане: «Совет по медиа и вещанию решительно осуждает распространение ложной информации о нашей стране, призывает представителей медиа, политических и общественных лиц проявлять ответственность при передаче информации, а общественность – критически относиться к подобным публикациям».
Протесты против унификации дресс-кода для учащихся государственных учебных заведений пошли на спад, однако подспудная напряжённость сохраняется. Ранее партия «Новый Азербайджан» (ПНА), возглавляемая президентом страны Ильхамом Алиевым резко раскритиковала главного советника президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – Октая Сарала. Поводом стали его заявления в социальных сетях, в которых он назвал ношение хиджаба «требованием веры» и призвал Баку «как можно скорее исправить эту ошибку».
Сарал выступил после возмущения исламских активистов в Турции, вызванного широко разошедшимися видеозаписями, на которых расстроенные школьницы и их родители резко критиковали изменения, введённые постановлением правительства в середине сентября. Аналогичные ограничения для учителей последовали 6 октября. «Право на образование не должно приноситься в жертву каким-либо идеологическим установкам», – написал Сарал 12 октября в соцсетях, назвав эти меры «неприемлемыми», что, собственно, и спровоцировало жёсткую реакцию в Баку.
Партия Алиева заявила, что до сих пор проявляла сдержанность, чтобы не поставить под угрозу «исторические узы дружбы, объединяющие народы Азербайджана и Турции», «однако недавнее усиление этой информационной кампании против Азербайджана, которая стала более агрессивной, систематической и откровенно клеветнической, и особенно участие в ней лица, занимающего должность главного советника президента Турции, а также депутатов парламента от [турецкой] правящей Партии справедливости и развития делают необходимым публично изложить нашу позицию». Партия предупредила, что, если нападки не прекратятся, двусторонние отношения пострадают.
Вскоре с аналогичными обвинениями выступила парламентская группа дружбы Азербайджана с Турцией, заявив, что турецкая ПСР закрывает глаза на оскорбления в адрес Алиева и азербайджанского руководства и допускает «провокации» у дипломатических представительств Азербайджана.
Как пишет Al Monitor, трения между Баку и Анкарой выходят далеко за рамки вопроса об одежде. Религиозно настроенный электорат Эрдогана резко критикует тесные связи Азербайджана с Израилем. Активисты проводили демонстрации (после арестов сошедшие на нет), требуя от Анкары прекратить транспортировку каспийской нефти по трубопроводу из Баку через Тбилиси к погрузочным терминалам в турецком средиземноморском порту Джейхан. Основная часть этой нефти продаётся Израилю.
Возмущение активистов вспыхнуло вновь, когда представитель Алиева остался слушать выступление премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре, тогда как многие другие руководители и делегаты покинули зал. Эрдоган в своём выступлении в ООН осудил ограничения на ношение хиджаба – не называя конкретных стран – как «посягательство на самые основополагающие права женщин», но с тех пор к этой теме не возвращался.
Азербайджан – важнейший партнёр Турции, вложивший в её экономику более 2 млрд долларов прямых инвестиций. Баку и Анкару также связывает тесное сотрудничество в сфере безопасности, кульминацией которого стала существенная роль Турции в событиях 2020-2023 гг. вокруг Нагорного Карабаха. Поэтому, по словам аналитиков, неудивительно, что Эрдоган не сказал ни слова о мерах Азербайджана против религиозной одежды в школах.
Но для радикальных исламистов его молчание отдаёт лицемерием (не случайно некоторые бакинские эксперты подозревают турецкое руководство в стремлении отвести внимание общества от громкого скандала с инвестиционными фондами). Запрет демонстративных символов исламской религиозности, введённый некогда всесильным военным руководством Турции, долгое время служил поводом для мобилизации сторонников Эрдогана и способствовал его возвышению. Тем не менее Алиев довольно резко заявил на съезде правящей партии «Ени Азербайджан» 2 октября, что «каждый должен знать своё место». «Не следует совать нос в наш образ жизни или указывать нам, что делать. Пусть каждый занимается своим народом и своим государством», – сказал он. Более того, Азербайджану не предоставили ни одного доллара «скидок» на закупавшееся для войны оружие, а в некоторых случаях «нам выставляли цены, в несколько раз превышавшие мировые рыночные, но мы были вынуждены закрывать на это глаза». Турция наряду с Израилем входит в число главных поставщиков вооружений Азербайджану. Зять Эрдогана Сельчук Байрактар – совладелец многомиллиардной компании Baykar, производящей беспилотники Bayraktar TB2, которые широко применялись в карабахском конфликте. Некоторые турки относятся к азербайджанцам с той же снисходительностью, если не сказать больше. Подобно тому, как Турция гордится спасением турок-киприотов от массовой резни со стороны греков в 1974 году, она, по мнению азербайджанцев, склонна преувеличивать свою роль в возвращении Нагорного Карабаха в 2020-2023 гг.
Не секрет, что в Иране давно и небезосновательно рассматривает тесные связи Баку с Израилем как угрозу безопасности, однако, в отличие от Анкары, в Тегеране проявляли максимальную сдержанность в оценке событий в Азербайджане, явно не желая ссориться. Исламистская активность в Азербайджане была сосредоточена главным образом в шиитском посёлке Нардаран на Апшероне, к северо-востоку от Баку, где большой популярностью пользовалось движение «Мусульманское единство». Его лидер Талех Багирзаде (шиитский богослов, получивший образование в Иране, и резкий критик Алиева и его методов управления) отбывает 20-летний тюремный срок за попытку свержения конституционного строя. Его арест последовал за силовой операцией властей в Нардаране в 2015 году, в результате которой погибли несколько человек.
Но протесты против ограничений на исламскую одежду, по большей части стихийные, имели место и ранее. Первая крупная волна пришлась на 2010-2011 гг., когда около тысячи протестующих собрались у Министерства образования. Это была одна из крупнейших подобных демонстраций за несколько лет, закончившаяся столкновениями с полицией и многочисленными задержаниями и вызвавшая тогда резкие протесты в Иране. А вот сейчас, как было упомянуто чуть выше и как пишет конфликтолог и исследователь Ариф Юнусов, «ситуация с точностью наоборот – в Иране реакция на запрет хиджаба в Азербайджане вялая, носит дежурный характер для проформы. А один из влиятельных лиц Ирана, бывший вице-президент и министр иностранных дел Джавад Зариф вообще позавчера выступил против того, чтобы угрожать Азербайджану из-за хиджаба! А ведь в Азербайджане акции протеста и действия правоохранительных органов против протестующих проходят и затрагивают шиитские слои населения. При этом везде власти и правительственные пропагандисты винят именно Иран во всем этом происходящем в стране в связи с хиджабом».
По словам наблюдателей, подавление любых форм политической активности сделало религию притягательной для азербайджанцев, недовольных повсеместной коррупцией, и отсутствием возможностей, несмотря на нефтяные доходы страны, особенно в сельских районах. Именно поэтому, считают аналитики, протесты у школ собирают всё больше людей, в том числе тех, кто не отличается выраженной религиозностью. Среди недовольных – матери азербайджанских солдат, погибших в конфликте, участвовавшие протестных акциях из-за невыплаченных пособий и компенсаций за потерю близких. А это значит, что протестная активность в Азербайджане – объективная реальность, которая будет проявляться и далее, в том числе в виде протестов по религиозным вопросам.
Александр Григорьев