Новая мирная инициатива Турции с запрещенной Рабочей партией Курдистана (РПК) «заморожена», заявил в конце апреля один из предводителей Рабочей Партии Курдистана Мурат Карайылан. Контакты с Абдулой Оджаланом приостановлены. По словам Карайылана, участники РПК не могут сложить оружия без юридических гарантий. Анкара утверждает, что РПК должна предпринять верифицируемые шаги для прекращения своей вооружённой деятельности, прежде чем будут приняты более широкие юридические и политические меры. Курдские политические деятели заявляют, что за призывом Оджалана и решением РПК прекратить вооруженную кампанию должны последовать законы, гарантирующие отсутствие преследований тем, кто решит сложить оружие.
По данным проправительственной Turkiye Gazetesi, в конце апреля глава турецкой разведки представил правящей «ПСР» доклад, демонстрирующий, что РПК не предприняла никаких дальнейших шагов по разоружению, кроме символической церемонии сожжения оружия прошлым летом, что задержало мирный процесс. И правительство Реджепа Эрдогана, и курдские лидеры не желают предпринимать каких-либо шагов, способных привести к непрогнозируемым последствиям, особенно в условиях дестабилизации региона на фоне американо-израильской агрессии против Ирана. Президент заявляет о позитивной атмосфере» продолжающегося мирного процесса, однако некоторые заинтересованные стороны разочарованы отсутствием каких-либо внятных законодательных шагов на пути «курдских реформ».
В начале июня Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал факты нарушения нарушила турецким государством права известных курдских политиков Гюльтан Кышанак и Себахат Тунсел, задержанных в 2016 году по обвинению в терроризме. Как пишет Nordic Monitor, значение этого решения выходит за рамки самих выводов суда.
Женщин задержали в рамках кампании масштабных репрессий со стороны правительства после провала мирных переговоров с Рабочей партией Курдистана (РПК), которую Турция и её западные союзники считают террористической организацией, а также после попытки государственного переворота в июле 2016 года. Каждой женщине присуждено выплатить по 16 000 евро (18 300 долларов США) в качестве компенсации морального вреда. Кышанак и Тунсел были освобождены из тюрьмы в мае 2024 года после нескольких лет заключения по «делу Кобани» – крупному судебному процессу с участием десятков курдских политиков, обвиняемых в причастности к протестам, спровоцированным нападением боевиков запрещённого в России «Исламского государства» на сирийский город Кобани в 2014 году.
Единогласным решением коллегия из трех судей Страсбургского суда постановила, что задержание курдских политиков без достаточных на то оснований нарушило их право на свободу и вмешательство в свободу слова. Суд также пришел к выводу, что арестом Тунсел власти пытались ограничить политический плюрализм и политические дебаты.
Вердикт ЕСПЧ свидетельствует о том, что Страсбургский суд все чаще рассматривает политически мотивированные ограничения в отношении оппозиционеров не как единичные случаи, а как часть системы, уже закрепленной в его прецедентном праве.
Кышанак, бывший сопредседатель Партии мира и демократии (ПМД), дважды избиралась в парламент, прежде чем стать мэром Диярбакыра, исторического центра Турецкого Курдистана. Тунсел также дважды избиралась в парламент, а затем стала сопредседателем Партии демократии народов (ДПН) и Партии демократического общества (ПДО) – двух основных «прокурдских» политических движений в стране. Турецкая прокуратура обвинила их в причастности к вооружённой террористической организации, сославшись на их выступления на публичных мероприятиях, участие в Конгрессе демократического общества (КДО), демонстрациях и похоронах погибших активистов РПК.
Решение суда идёт вразрез с доводами обвинения, суть которых сводилась к тому, что участие в партийной работе может служить основанием для обвинений в терроризме. Власти не предоставили достаточно конкретных доказательств того, что КДО является незаконной организацией или занимается преступной деятельностью.
Суд также постановил, что многие заявления, на которые ссылалась прокуратура, были политическими речами, которые следует рассматривать в контексте прав на свободу слова. По мнению суда, местные власти в основном составляли списки собраний, демонстраций и выступлений, на которых присутствовали те или иные заявители, не объясняя, каким образом эти мероприятия доказывают причастность к терроризму. Изучив речи, судьи пришли установили, что они не могут рассматриваться в качестве призывов к насилию.
Обвинение в адрес Кышанак частично основывалось на данных о похоронах погибших членов РПК, памятных мероприятиях в её бытность мэром Диярбакыра, и об использовании муниципальных ресурсов для этих мероприятий. ЕСПЦ постановил, что власти не смогли доказать личную причастность Кышанак к организации или руководству мероприятиями. Прокуратура фактически возложила ответственность за происходящее в муниципалитете на Кышанак, поскольку она была мэром, не указав при этом конкретные решения, указания или действия, которые связывали бы ее лично с предполагаемыми преступными действиями.
Суд также раскритиковал действия властей в отношении документов, изъятых из муниципальных зданий и из дома Кышанак. По мнению суда, власти сочли эти материалы способствующими терроризму, не представив каких-либо доказательств.
Судьи пришли к выводу, что ни первоначальные ордера на арест, ни последующее предварительное заключение не подтверждали обоснованность подозрений, требуемую в соответствии со статьей 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. При этом турецкие суды не предоставили достаточных оснований для многолетнего содержания обеих женщин под стражей в ожидании суда.
По мнению суда, задержание Тунсел нарушило статью 18 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей правительствам ограничивать права в целях, не предусмотренных договором. Заключение курдского политика под стражу преследовало цель «подавления плюрализма и ограничения свободы политических дебатов», и это решение стало одним из немногих, в которых Страсбургский суд постановил, что правовые меры использовались в политических целях.
Судьи связали задержание Тунсел с целой серией арестов депутатов от ПДН, мэров и партийных чиновников в конце 2016 года. В постановлении прямо говорится о связи ее дела с более ранними судебными решениями в отношении бывшего сопредседателя Демократической партии народов Селахаттина Демирташа, бывшего сопредседателя Демократической партии народов Фиген Юксекдаг и курдского политика Айсель Туглук.
Таким образом, судебные преследования и задержания ведущих курдских политических деятелей помещаются в более широкий политический контекст. Решения, вынесенные на основании статьи 18, выносятся относительно редко, поскольку требуют от суда установить, что власти преследовали скрытую политическую цель, а не законные правовые основания. Такие дела часто рассматриваются палатами из семи судей или, в особо важных случаях, Большой палатой из 17 судей, отмечает Nordic Monitor. Вместо того чтобы рассматривать обвинения, выдвинутые против Кышанак и Тунсел, как новые вопросы, судьи опирались на устоявшуюся судебную практику, сформировавшуюся в ходе рассмотрения предыдущих дел с участием курдских политиков и оппозиционеров.
Для Турции это решение стало очередным дополнением к растущему числу постановлений, согласно которым законы о борьбе с терроризмом применялись способами, несовместимыми с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Для международной общественности это решение стало более наглядным примером того, как высший европейский суд по правам человека рассматривает подобные дела. Страсбургский суд постановил не просто, что при задержании Кышанак и Тунсел были допущены нарушения. Несмотря на отдельные послабления в «курдском вопросе», обвинения в политически мотивированных ограничениях в отношении оппозиционных деятелей стали настолько распространёнными, что суд теперь рассматривает их как часть устоявшейся и повторяющейся практики.
Станислав Котёлкин