Президент Турции Реджеп Эрдоган значительно усилил градус риторики в отношении Республики Кипр. Выступая 10 июня в парламенте, он заявил, что любая попытка ущемления прав Турции либо же турок-киприотов в Восточном Средиземноморье получит «очень чёткий» и «очень жёсткий» ответ.
Эти заявления прозвучали после ряда дипломатических, военных и геополитических событий, усиливших обеспокоенность Анкары по поводу предполагаемых изменений баланса сил вокруг Кипра и в Восточном Средиземноморье в целом.
Непосредственным поводом к очередным эскападам стало соглашение о сотрудничестве в области обороны, подписанное между Францией и Республикой Кипр 8 июня 2026 года, расширяющее военную координацию, сотрудничество в сфере оборонной промышленности, совместные учения и обмен личным составом между двумя странами.
Как заявили в военном ведомстве Турции, соглашение может нарушить сложившийся баланс сил в сфере безопасности на острове. В Анкаре по-прежнему привержены защите интересов турок-киприотов. Особый юридический статус гаранта закреплён в договорах 1960 года, наделяющих Турцию, Грецию и Великобританию ограниченными правами и обязанностями в отношении Кипра.
Упомянутое франко-кипрское соглашение стало не единственным в череде событий, привлекших внимание Турции. В последние месяцы Республика Кипр активизировала дипломатическое взаимодействие со странами Центральной Азии, которые Турция традиционно считала неотъемлемой частью своей политической и культурной сферы влияния.
Эта тенденция особенно ярко проявилась во время визита президента «греческого» Кипра Никоса Христодулидиса в Казахстан, где президент Касым-Жомарт Токаев удостоил его одной из высших государственных наград страны. Церемония имела символическое значение не только для двусторонних отношений. Токаев высоко оценил международное положение Республики Кипр и выразил поддержку расширению сотрудничества между двумя странами. Едва ли этот визит совпал по времени с усилиями по углублению дипломатического представительства и экономических связей между Никосией и Астаной.
Разумеется, в Турции не могли пройти мимо столь чувствительного сюжета. Годами местные политики, вне зависимости от ориентации, выступали за более тесную координацию между тюркскими государствами и поощряли поддержку «Турецкой Республики Северный Кипр» там, где это только возможно. Соответственно, турецкие власти напряжённо следили за потеплением отношений между несколькими столицами Центральной Азии и Республикой Кипр. Этот вопрос особенно чувствителен в связи с тем, что в 2022 году Турция добилась для Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК) статуса наблюдателя в Организации тюркских государств (ОТГ). С тех пор правительства ряда стран Центральной Азии одновременно укрепили контакты с Европейским союзом и расширили сотрудничество с международно признаваемой Республикой Кипр.
Официальная Никосия расширяет контакты с государствами Центральной Азии синхронно дипломатическому «наступлению» Брюсселя в регионе. Республика Кипр стала активнее вести дипломатическую деятельность в Туркестане, как называет республики бывшей советской Средней Азии Реджеп Эрдоган.
Одновременно в Восточном Средиземноморье укрепляется альянс между Израилем, Грецией и Кипром, предполагающий продолжают оборонное сотрудничество, энергетические проекты и инициативы в области региональной безопасности. В последние годы стратегические связи между Западным Иерусалимом, Афинами и Никосией заметно укрепились, а политические и военные консультации приняли регулярный характер.
В период военных действий против Газы и операции «эпическая ярость» Республика Кипр стала логистическим центром для «гуманитарных» операций и региональной координации, а европейские страны увеличили свое военное присутствие на острове: к британским базам добавились французские военнослужащие. В Париже заявляют о приверженности способствуют региональной стабильности и о том, что предпринимаемые шаги удовлетворяют оперативные потребности в Восточном Средиземноморье и на Ближнем Востоке.
В рамках стратегического планирования Турция всё чаще рассматривает Республику Кипр через призму более масштабного регионального соперничества в сфере безопасности. Соглашение о сотрудничестве, подписанное в начале этого года между Турцией и «ТРСК», отражает этот подход в необычайно откровенных формулировках. В документе события на острове связываются с широким спектром геополитических противоречий, простирающихся от Газы и Сирии до Ирана, Восточного Средиземноморья и Центральной Азии.
В нем утверждается, что Кипр следует рассматривать не как изолированный конфликт, а как часть более масштабного противостояния, затрагивающего вопросы военного присутствия, морских путей, энергетических ресурсов и регионального влияния. Почти половина пакета финансовой помощи, выделенной Турцией северной части острова на 2026 год, направлена на оборонные нужды, что свидетельствует о растущей роли вопросов безопасности в политике Анкары в отношении острова.
Документ также подтверждает статус «ТРСК» как стратегического партнёра, чьё будущее всё больше зависит от общей региональной динамики. Документ связывает Кипр с конфликтами и соперничеством, простирающимися от сектора Газа и Ирана до Восточного Средиземноморья, отражая растущее мнение Анкары о том, что остров стал частью более масштабного регионального противостояния, и в первую очередь – растущее турецко-израильское противостояние.
На этом фоне заявления Эрдогана выглядят не только как реакция на соглашение между Францией и Кипром в области обороны, но и как ответ на неблагоприятные для турок тенденции. Примечательно, что Эрдоган воздержался от прямых инвектив в адрес Франции. Анкара и Париж продолжают обсуждать перспективы сотрудничества в оборонной сфере, возобновили переговоры о системе противовоздушной обороны SAMP/T. Об этом проекте вспомнили в преддверии предстоящего 7–8 июля 2026 года в Анкаре саммита НАТО. Ожидается, что участники слёта обсудят европейский оборонный потенциал, региональную безопасность и военные закупки. Публичное упоминание Франции может привести к дополнительным разногласиям в тот момент, когда правительства обеих стран ищут возможности для практического сотрудничества, несмотря на давние разногласия в Восточном Средиземноморье, пишет Nordic Monitor.
Турция стремится избежать серьезных разногласий с союзниками по НАТО перед саммитом, продолжая отстаивать свои позиции по Кипру, вопросам морской юрисдикции и региональной безопасности. В последние месяцы Анкара придерживалась осторожной стратегии балансирования, поддерживая диалог с европейскими партнёрами, работали над улучшением отношений с рядом региональных игроков и продолжая переговоры в сфере оборонной промышленности со странами, чья политика в отношении Кипра подчас резко контрастирует с линией Анкары.
Для Турции Кипр остается одним из немногих внешнеполитических вопросов, по которым возможен широкий политический консенсус. Начиная с 1974 года, сменявшие друг друга турецкие правительства рассматривали защиту турок-киприотов как один из ключевых национальных интересов, и события на острове пристально отслеживаются общественностью и прессой. По мере приближения к следующим (возможно, внеочередным) выборам «кипрский вопрос» может приобрести дополнительную политическую актуальность. Всё, что связано с национальным суверенитетом и правами на морские территории, традиционно находят живой отклик у избирателей вне зависимости от их идеологических взглядов.
Недавние дискуссии по некоторым аспектам реализации доктрины Mavi Vatan высветили ещё один аспект. Турецкие власти отложили реализацию некоторых инициатив, связанных с претензиями на морскую юрисдикцию, поскольку на первый план вышли более широкие дипломатические приоритеты, в том числе связанные с НАТО. Позволим предположить, что тактика аккуратного балансирования продолжиться и в среднесрочной перспективе, в то время как грозные заявления турецкого лидера, как и в случае с Палестиной, адресованы прежде всего внутренней аудитории «на дальних подступах» к очередному (или, повторимся, внеочередному) избирательному циклу.
Александр Григорьев