Реагируя на возобновляющуюся парижскую арбитражную тяжбу, в Эрбиле намекают на возможные проблемы с проектом «Дороги развития»
Подав второй иск в Международный арбитражный суд в Париже правительство Ирака требует от Турции дополнительную компенсацию за контрабандную, по мнению Багдада, продажу нефти с месторождений в Иракском Курдистане, перекачивавшуюся в турецкий порт Джейхан на Средиземном море.
К маю Турции предстоит сформулировать свою позицию, а первое заседание Международной торговой палаты в Париже, где будет рассматриваться намечено на июль.
Отказ Багдада прекратить давнюю тяжбу, вероятно, еще больше осложнит усилия Регионального правительства Курдистана в Эрбиле и международных нефтяных компаний, заинтересованных в возобновлении экспорта, остановленного 25 марта 2023 года, после того, когда Турция перекрыла трубопровод в ожидании решения Международного уголовного суда по аналогичным обвинениям Ирака, связанным с экспортом в период с 2014 по 2018 год. Очередной иск призван определить дополнительный ущерб, причитающегося Ираку за «нелегальный» экспорт уже в последующий период.
Изначально ответственность за продолжающееся закрытие портов возлагалась на Турцию, побуждавшую Багдад отказался от арбитражных разбирательств. Иракский Курдистан и международные нефтяные компании теперь обвиняют правительство Мохаммед Шиа ас-Судани в недобросовестных действиях, поскольку возобновившиеся в феврале переговоры о возобновлении экспорта нефти пока не принесли результатов.
Багдад создаёт новые бюрократические препятствия и отказывается от предыдущих соглашений с международными партнёрами, несмотря на то что 28 февраля заместитель премьер-министра Ирака по вопросам энергетики Хайян Абдул Гани заявил, что экспорт нефти может возобновиться «в течение нескольких часов», жалуются в Эрбиле.
Эти комментарии последовали за сообщениями о том, что администрация президента Трампа оказывает давление на Багдад, вынуждая его возобновить экспорт из Иракского Курдистана, угрожая в противном случае санкциями, подобными антииранским. Поступление «курдской» нефти на международные рынки поможет компенсировать потенциальное сокращение продаж из Ирана, которые, по информации Reuters, Вашингтон пообещал свести к нулю в рамках кампании «максимального давления» на Тегеран.
На встрече в середине марта с министром энергетики Турции Алпарсланом Байрактаром премьер-министр Ирака М. ас-Судани заявил, что его правительство прилагает «значительные усилия» для возобновления экспорта, ссылаясь на «технические причины» задержки. Альтернативная версия состоит в том, что, когда Байрактар поднял вопрос о трубопроводе, Судани отмахнулся от него как от «незначительного» в рамках двусторонних отношений.
Когда Байрактар призвал собеседника отказаться от арбитражных разбирательств, открыв таким образом «новую страницу», иракский лидер высказался в том плане, что это не в его, компетенции и что любое решение должен одобрить иракский парламент. Источник из КРГ счёл заявление Судани «выдумкой», обвинив главу правительства Ирака в блокировке трубопровода.
«В Эрбиле считают, что Судани пытается экономически задушить КРГ, используя государственные инструменты, чтобы полностью остановить добычу нефти, торговлю и банковское дело. Повторное рассмотрение арбитражного дела в Париже рассматривается как ещё одна вопиющая попытка подорвать политическую и экономическую власть КРГ и превратить её в подразделение, подчиняющееся отраслевым министерствам в Багдаде. Хотя мы были ошеломлены этой новостью, она вписывается в план Судани», – рассказал изданию Al-Monitor неназванный курдский чиновник. Многие представители Эрбиля винят в срыве сделки виноват Иран, якобы стремящийся экономически ослабить «прозападный» регион Курдистан.
До закрытия трубопровода по нему перекачивалось около 370 тыс. баррелей сырой нефти в день из Курдистана, а также примерно 80 тыс. баррелей иракской нефти из Киркука.
В июне 2023 года Международный уголовный суд обязал Анкару выплатить Ираку примерно 1,5 млрд долл. в качестве компенсации ущерба, постановив, что Ирак должен иметь право контролировать погрузку в порту Джейхан. Указанная сумма может возрасти на основании подписанного с Ираком в 1973 г. соглашения о продаже нефти по двум ниткам трубопровода, гарантирующего сторонам минимальный доход. Часть этой сети была повреждена боевиками запрещённого в России «ИГ» в 2014 г. Однако ещё ранее, к концу 2013 года, курды построили собственный трубопровод, который соединялся с нефтяными месторождениями Киркука и по которому они также перекачивали свою нефть.
Соглашение с Ираком истекает в 2026 году, и Турция хотела бы переписать его с нуля. Трубопровод больше не будет называться «Ирак – Турция» и, возможно, будет перевозить не только энергоресурсы с иранской территории.
Представители КРГ говорят, что решение Эрбиля действовать в одностороннем порядке было во многом продиктовано длительным и ожесточённым спором с Багдадом по бюджетным вопросам. Противостояние достигло апогея, когда тогдашний премьер-министр Нури аль-Малики в феврале 2014 г. отказался выделить КРГ долю из национального бюджета, что, по словам иракских чиновников, было ответом на запуск неподконтрольного Багдаду трубопровода. В результате сотни тысяч жителей курдского автономного региона, работающих в государственном секторе, долгое время не получали зарплату.
На днях Багдад направил в Эрбиль письмо с просьбой назначить независимого консультанта для оценки производственных и транспортных затрат на каждом месторождении, эксплуатируемом нефтяными компаниями, чтобы определить цены, по которым оно будет им платить. Источники в отрасли обвиняют Багдад в двуличии, отмечая, что он одновременно ведёт переговоры с восемью международными нефтяными компаниями, работающими в Иракском Курдистане, о объёме работ, которые должен выполнить консультант.
Бизнесмены из Ассоциации нефтяной промышленности Курдистана и власти Эрбиля крайне недовольны подписанным в конце февраля соглашением между Багдадом и BP по разработке 4-х крупных нефтяных месторождений в Киркуке, жалуясь на устанавливаемые федеральным правительством дискриминационные правила.
Второе арбитражное разбирательство начинается на фоне усилий Анкары по углублению экономических связей и связей в сфере безопасности с Ираком, включающим амбициозные планы по развитию энергетического и транспортного коридора, известного как «Дорога развития», призванного связать порты Ирака на побережье Персидского залива через Турцию с Европой. Как известно, потенциальными инвесторами этого многомиллиардного проекта являются Катар и Объединённые Арабские Эмираты.
В Эрбиле намекают на имеющиеся рычаги давления на Багдад, которые могут быть задействованы, если проблема с трубопроводом сохранится. К примеру, задержки в реализации «Дороги развития» снизят интерес стран Персидского залива к амбициозным планам ас-Судани.
Кроме того, курдские власти будут добиваться «разумной компенсации» в виде части ожидаемой прибыли от сделки BP жертвам политики «арабизации» времён Саддама Хусейна, следствием которой стали в том числе массовые перемещения курдского населения.
Наконец, с приближением жаркого лета спрос Багдада на электроэнергию для работы кондиционеров резко возрастёт. Собственное производство электроэнергии в Ираке сократилось после того, как администрация Трампа перестала выдавать разрешения на оплату в «твёрдой» валюте используемого в качестве топлива электростанций иранского газа. По имеющимся оценкам, Ирак может удовлетворить только 60–75% своих потребностей в период пикового спроса летом. Иракский Курдистан помогает восполнить этот дефицит. Частично с осени 2024 г. его восполняет Турция, перед которой у Багдада накопился 100-миллионный долг за поставки электроэнергии. Продолжение арбитражной тяжбы может привести к приостановке поставок, если долг не будет погашен, и тем более не может идти речь об их двукратном увеличении, как того хотелось бы правительству ас-Судани. Без иранского газа, который этим предстоящим летом помог бы частично решить энергетические проблемы, политическое выживание действующего правительства в Багдаде «зависит от Эрбиля сейчас больше, чем когда-либо», уверены в КРГ.
Стремясь диверсифицировать внешнеэкономические связи, власти Ирака стремятся вовлечь Москву в региональные коммуникационные проекты. В то же время застарелые споры и противоречия, которые соперничающие стороны при желании могут подкрепить вооружённой силой, едва ли приближают их реализацию.
Станислав Котёлкин