Чем закончился кавалерийский наскок Майка Помпео на Центральную Азию?

Узбекистан: насколько  успешным окажется лавирование между глобальными центрами силы?

Скоротечный визит госсекретаря США Майка Помпео в четыре города постсоветского пространства не дал ощутимых результатов и был похож скорее на зондирование почвы или разведку боем. С 29 января по 4 февраля этот соратник Трампа посетил Украину, Белоруссию, Казахстан и Узбекистан. Учитывая, что именно Узбекистан, наряду с Казахстаном, является центром «центральноазиатской» интеграции, и активизировавшиеся в последнее время контакты этой страны с ОДКБ и Россией, особое значение имел визит Помпео в Ташкент.

«Начальник Госдепа» прибыл в Узбекистан 2 февраля. Он провел переговоры с министром иностранных дел Абдулазизом Камиловым, президентом Шавкатом Мирзиёевым, а также принял участие в министерской встрече руководителей внешнеполитических ведомств центральноазиатских стран и США в формате «С5+1».

На явно подрывную тематику разговоров залётного гостя с его узбекскими коллегами сразу же жёстко отреагировало посольство Китая в Ташкенте, где сообщили, что объявленное Майком Помпео на встрече с Камиловым намерение обсудить внутренние дела Китая с министрами иностранных дел государств Центральной Азии вызывает «крайнее отвращение к поведению и шантажу Помпео».

«На совместной пресс-конференции со своим узбекским коллегой Майкл Помпео публично заявил, что намерен обсудить внутренние дела Китая с министрами иностранных дел государств Центральной Азии. Его «умение» фабриковать ложь и использовать всяческие случаи для очернения Китая не вызывает у нас никакого удивления. Вне зависимости от того, обсуждалась эта тематика или нет, мы уверены, что все стороны разделяют с нами крайнее отвращение к поведениям и шантажу Помпео»,

– отмечается в заявлении посольства КНР в Узбекистане.

Турне Помпео по евразийским странам, отметили китайские дипломаты, насыщено злонамеренным подстрекательством и клеветой, а также полностью разоблачило его личную враждебность и предубеждение в отношении Китая. Глава американской дипломатии в очередной раз на практике доказал, что он действительно зачинщик проблем в мире.

Характерно, что данное заявление китайского посольства в Ташкенте полностью воспроизвели узбекские СМИ. Впрочем, нервозность Пекина может быть объяснена тем, что сейчас в КНР на фоне вспышки «коронавируса» крайне остро относятся к любой критике в свой адрес, особенно из США, и чрезмерно раздувают по этому поводу панику. Однако, каких-либо сообщений об обсуждении «вирусной» темы на встрече Помпео в формате «С5+1» с министрами иностранных дел пяти государств Центральной Азии – Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана – не появлялось.

Напомним, сам этот формат был придуман в Вашингтоне в президентство Барака Обамы по инициативе госсекретаря Джона Керри, и первые переговоры по формуле «С5+1» проводились в 2015 году в Вашингтоне. Однако именно недавняя встреча в Ташкенте вызвала серьёзный резонанс и в Центральной Азии, и за её пределами. Она закончилась подписанием внушительного итогового заявления, состоящего из довольно расплывчатых фраз – за всё хорошее, против всего плохого. Интерес же к ташкентской встрече был обусловлен, прежде всего, тем, что она состоялась в период политического транзита в двух государствах, лидерах «центральноазиатской» интеграции – Казахстане и Узбекистане. Характерно, что новые лидеры обеих республик взяли курс на модернизацию и либерализацию. Немаловажно, что встреча прошла на фоне переговоров о возможном возвращении Узбекистана в ОДКБ. Кроме того, Узбекистан – ключевая страна в системе упреждения возможных угроз из Афганистана после гипотетического вывода оттуда американских войск и контингентов стран НАТО.

Заявленный президентом Узбекистана Мирзиёевым курс на реформы в Вашингтоне трактуют как «окно возможностей» для увеличения влияния США. Стратегическое значение Узбекистана подчеркивается еще и тем, что это страна – перекресток трансконтинентальных энергетических магистралей. Через республику проходят три нитки газопровода «Центральная Азия – Китай», обеспечивающего КНР туркменским газом. Вскоре через Узбекистан пройдет и четвертая нитка этого газопровода, которая соединит Китай с Киргизией и Таджикистаном.

Налаживанию отношений США и Узбекистана мешает хорошая память местных элит о том, как отреагировали в Вашингтоне на жёсткое подавление исламистского восстания в Андижане в мае 2005 года, предпринятого террористической организацией «Акрамия». Боевики этой радикальной исламистской группировки совершили нападение на город Андижан (один из центров Ферганской долины), где они захватили большое число заложников и ряд административных зданий. В результате спецоперации узбекских силовиков город был освобожден, но при этом погибло около 500 человек, в том числе большое количество мирных жителей. Несмотря на очевидные связи «Акрамии» с экстремистским подпольем Афганистана и Центральной Азии, американская и западная дипломатия и экспертное сообщество интерпретировали произошедшее как подавление народных волнений против режима Ислама Каримова и в резко осудили действия Ташкента.

По андижанскому делу были арестованы и осуждены десятки человек, включая деятелей оппозиции и НПО. Узбекистан потребовал вывести военную базу с аэродрома Ханабад. В декабре 2005 года Каримов денонсировал документы «ГУУАМ» и вышел из состава организации. Были упразднены  льготы для американских компаний в Узбекистане. У некоторых из них, как, например, золотодобывающей компании Newmont, национализированы активы. Крупнейший узбекский коммерческий холдинг Zero-max, аффилированный, согласно американской дипломатической переписке, с властями Узбекистана, сменил юридическую регистрацию с США на Швейцарию. Свои представительства в Узбекистане закрыли попавшие под прессинг спецслужб западные НПО.

Через несколько лет бывший глава Пентагона Дональд Рамсфелд признал, что «администрация США раскритиковала действия узбекского руководства до того, как стали известны факты», и назвал американскую реакцию на Андижан «одной из самых обидных ошибок американского правительства».

«Эхо Андижана» после прихода к власти Шавката Мирзиёева звучит хотя и приглушённо, но не исчезло напрочь. Особенно напряжённо реагируют на заявленную Мирзиёевым политическую либерализацию узбекские силовики, среди которых по-прежнему пользуется большим авторитетом и влиянием бывший «серый кардинал» и глава госбезопасности Рустам Иноятов, отправленный Мирзиёевым в почетную отставку под гарантии неприкосновенности со стороны президента и ряда его соратников. Иноятов стал сенатором, но продолжает скрытно влиять на местный политикум. Он всегда был противником слишком поспешной либерализации и открытости, опасаясь дестабилизации крупнейшего государства Центральной Азии.

Подобного рода опасения вполне обоснованы. Известный американский политолог, специалист по прогнозированию внешней политики Йен Бреммер, опираясь на статистические данные, вывел типичную для развивающихся стран закономерность: страна, «стабильная благодаря закрытости», может стать «стабильной благодаря открытости», только преодолев опасный период политической нестабильности».

Графически это может быть представлено J-кривой Бреммера:

«Представьте себе график, на котором вертикальной осью является стабильность страны, а горизонтальной – её открытость (как внутри страны, так и перед внешним миром). Если каждую страну изобразить на графике в виде точки, то в результате мы получим кривую, очень напоминающую английскую букву J. Страны, расположенные на графике выше, более стабильны, те, что пониже, менее стабильны. Страны, разместившиеся на правом изгибе буквы J, более открыты; те, что слева, более закрыты. В этом простом изгибе буквы J заключены многие дилеммы, присущие сегодняшней глобальной политике».

В настоящее время Узбекистан только лишь начинает свое движение слева направо по «кривой Бреммера» в сторону ее низшей части. Это – движение к внутриполитической нестабильности, которая может угрожать республике самыми непредсказуемыми последствиями. Впрочем, в какой-то степени предсказать последствия возможного втягивания Узбекистана в политическую орбиту США вполне возможно. Американские корпорации будут захватывать господствующие позиции в важнейших отраслях узбекской экономики, стремясь к полному контролю над её информационными коммуникациями. Это вызовет недовольство и противодействие со стороны Москвы и Пекина, накаляя и без того непростую ситуацию в регионе.

О том, что такой сценарий вполне возможен, свидетельствует и открытие в августе 2018 года первой за 15 лет американской НПО American Councils for International Education. Ранее, в июне 2018 года, министерство юстиции Узбекистана и агентство США по международному развитию USAID подписали меморандум о взаимопонимании. Вашингтон поможет Ташкенту создать правовую среду для деятельности НПО. На сайте посольства США в Узбекистане размещаются объявления о предоставлении грантов «проектам, которые поддерживают развитие демократических институтов в Узбекистане. Грантами будут награждаться неправительственные, некоммерческие организации (НПО) и средства массовой информации». Это классическая «дорожка шагов» на пути если не к Андижанскому инциденту, то, как минимум, к попытке очередной «цветной революции».

Настораживает и то, что Майк Помпео довольно бесцеремонно пытался навязать Ташкенту обсуждение «уйгурской» темы, причём в своей трактовке. Ещё в сентябре прошлого года, встречаясь с министрами иностранных дел этих центральноазиатских республик на полях сессии Генеральной Ассамблеи ООН, он призывал их «сопротивляться требованиям Китая о репатриации уйгуров». Уйгурский вопрос стал краеугольной темой встреч главы Госдепа в Тащкенте в формате «С5+1». Особенно акцентировано госсекретарь обращался к руководителям Казахстана и Узбекистана. И если в Нур-Султане предпочли отмолчаться, то Ташкент, как отмечает Deutsche Welle, «отклонил попытки США сплотить центральноазиатские государства против Китая, чтобы заставить Пекин прекратить дискриминацию мусульман-уйгуров».

Агентство Reuters опубликовало статью «Uzbekistan resists as US seeks to rally Central Asians against China» («Узбекистан сопротивляется попытке Соединенных Штатов сплотить центральноазиатские государства против Китая»). Открытым текстом выразил неприятие американских геополитических интриг 3 февраля в Ташкенте министр иностранных дел Узбекистана Абдулазиз Камилов: «Мы желаем видеть Центральную Азию как регион стабильного развития, благополучия и сотрудничества, и нам совсем не хотелось бы ощущать на себе неблагоприятные политические последствия некоего соперничества в регионе между крупными державами».

Как известно, в этнокультурном плане узбеки являются наиболее близким уйгурам среди народов Центральной Азии. Современный узбекский язык берет свое начало в языке тюрки (тюркском литературном языке), в котором сильны элементы, заимствованные из уйгурского языка. Однако «в Узбекистане уже давно не ощущается культурное родство с уйгурами. Проживающие в Узбекистане уйгуры, число которых в стране очень мало, уже давно в своём большинстве интегрировались в узбекское общество. Именно поэтому видимо уйгурский вопрос пока не оказывает заметного влияния в Узбекистане на отношениях с Китаем», – отмечает известный узбекский эксперт, ассоциированный научный сотрудник Школы восточных и африканских исследований (SOAS) в Лондоне Алишер Ильхамов.

Одновременно, на фоне открытого нежелания ссориться с Китаем и ряда шагов по сближению с Россией и ОДКБ, Шавкат Мирзиёев продолжает прессинг пророссийских настроений среди узбекских силовиков. Как сообщает «Радио Озодлик», 10 февраля в Ташкенте начался закрытый суд над бывшим директором Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Узбекистана, 61-летним политологом Рафиком Сайфулиным, дело которого рассматривает Военный суд. Сайфулин обвиняется в совершении преступления, предусмотренного статьей 157 («Измена государству») УК Узбекистана. Вместе с ним к суду по обвинениям в шпионаже в пользу России, в разглашении государственной тайны и совершении других преступлений привлечено ещё около десяти узбекских военных. Среди подсудимых также значится начальник управления Объединенного штаба Вооруженных Сил Узбекистана Акбар Ярбабаев, которому также предъявлено обвинение по 157-й статье. В прошлом году в Ташкенте был арестован подполковник в отставке, корреспондент газеты Министерства обороны Узбекистана «Ватанпарвар» («Патриот») Владимир Калошин. В его отношении выдвинуто обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 162 («Разглашение государственных секретов») УК республики. В случае если суд признает узбекских военных виновными по 157-й статье, то им грозит наказание в виде лишения свободы на срок от 10 до 20 лет.

Создаётся впечатление, что президент Узбекистана зачищает ряды своих силовиков от пророссийски настроенных офицеров. Это вряд ли облегчит ему лавирование между глобальными центрами силы, но лишь усилит шаткость его позиций на фоне симпатизирующих России офицеров армии и спецслужб.

Владимир Прохватилов

Добавить комментарий