Обрушение нефтяных цен: среди приобретателей – США и Китай

Развал сделки «ОПЕК+» спровоцировал острый финансовый и фондовый кризис во всем мире и актуализировал войну нефтяных цен, к которой, кроме России и Саудовской Аравии, оперативно подключились также Ирак, Кувейт и ОАЭ.

По версии российского Минэнерго, обсуждались два сценария: российская сторона предлагала продление действовавших ограничений, а саудиты – дальнейшее сокращение добычи нефти. Российский вариант был более мягким в условиях эпидемии коронавируса, «уронившей» спрос на сырьё. Прийти к согласию сторонам не удалось.

Уже 11 марта Дональд Трамп обсудил с наследным принцем Саудовской Аравии Мохаммедом бин Сальманом Аль Саудом «волатильность энергорынка». Скорее всего, речь шла о координации действий двух стран, уверенных в том, что они в состоянии максимально осложнить жизнь России. В результате действий Эр-Рияда нефть подешевела более чем на 20%, до $30-35 за баррель после того, как Саудовская Аравия заявила о намерении увеличить нефтедобычу с текущих 9,7 млн баррелей в сутки до 10-11 млн. Снижение Саудовской Аравией нефтяных цен прямо нацелено на рыночные позиции России, сказал один из её чиновников в интервью The Wall Street Journal. Саудиты также предложили покупателям 20-процентные скидки. The Wall Street Journal пишет, что в дальнейшем при необходимости этот показатель может достичь и 12 млн.

11 марта Saudi Aramco объявила, что повысит добычу нефти на 1 млн барр./сутки, доведя, таким образом, общий объем добываемой нефти до 13 млн барр./сутки.

Саудовская Аравия может утроить поставки нефти в Европу «с огромной скидкой», сообщает Bloomberg. Королевство готово поставлять нефть марки Arab Light в Роттердам по цене $25 за баррель. Таким образом, европейский нефтяной рынок «превратится в место наиболее ожесточенной борьбы за нефть между Эр-Риядом и Москвой», – пишет издание. По словам его источников, компании Royal Dutch Shell Plc, BP Plc, Total SA, OMV AG, Repsol SA и Cepsa SA получили предложения о поставках от арабской госкомпании Saudi Aramco, которые «существенно превышали обычные объемы». Объем дополнительных поставок лежит в интервале от 25 до 200% в зависимости от конкретной компании.

Ведущий аналитик по нефти компании Energy Aspects Амрита Сен считает, что скидки Саудовской Аравии настолько велики, что её нефть вытеснит российскую Urals и остальные марки «из рациона региональных перерабатывающих заводов», если только их стоимость тоже не будет снижена.

Несмотря на прогнозы о возможном крахе американской сланцевой отрасли из-за падения нефтяной конъюнктуры, Дональд Трамп с энтузиазмом приветствовал обвал мировых цен на нефть. Он написал в своем твиттере, что это означает снижение цен на горючее для потребителей. По мнению Трампа, причиной падения рынка стали действия Саудовской Аравии и России, а также фейковые новости.

Сланцевый сектор и в целом американский нефтегаз не являются изолированными от других секторов экономики США. Переплетение капиталов и высокая диверсификация экономики делает для них приемлемыми как низкие, так и высокие цены на нефть. При высокой нефтяной конъюнктуре зарабатывают сырьевые отрасли, при низких – промышленники, однако постоянный переток капитала между сырьевым и промышленным секторами повышают их выживаемость в кризисные периоды.

Нынешний выброс все более нарастающих объемов нефти на мировой рынок во многом схож с так называемым кризисом перепроизводства нефти в 2014 году, который был якобы спровоцирован американскими «сланцевыми революционерами». На самом деле, отмашка к началу «перепроизводства» была дана в июле 2014 года жесткой посадкой нефтяных цен. Со 110 долларов за баррель в середине года к его концу цены упали до 50 долл. за баррель.

Однако, если разобраться, то никакого перепроизводства и близко не было. Сланцевая индустрия давала годовой прирост добычи чуть ниже одного миллиона бар/сутки, то есть наравне с ростом общемирового потребления. Интегральные возможности американских сланцевиков по наращиванию добычи, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), не превышали 2-3 млн. бар/сутки с тем же темпом по 1 млн. в год, после чего добыча сланцев стабилизировалась бы на несколько лет, а затем неизбежно стала бы снижаться. Дебет сланцевых скважин уже в первый год добычи падает в два раза, а через пять лет скважина осушается. Поэтому объемы сланцевой добычи напрямую связаны с интенсивностью бурения.

Толчок к обвалу нефтяной конъюнктуры тогда дали саудиты, которые решили обрушить американскую сланцевую отрасль, которая отъедала у них часть рынка. В 2015 году Саудовская Аравия резко нарастила добычу сразу на 7%. Но основной вклад в перепроизводство нефти, как и годом ранее, внёс Ирак. Синхронный взлет производства нефти саудитами и Ираком произошел в июле 2015 года – к этому моменту они окончательно обрушили нефтяной рынок. На этом «консорциум» нефтяных дестабилизаторов не остановился. Страны ОПЕК в ноябре 2015 года нарастили добычу «черного золота» на 0,23 млн бар/сутки – до 31,7 млн, максимума с апреля 2012 года. Таким образом, ОПЕК в очередной раз превысила собственную квоту на добычу, которая составляла 30 млн. бар/сутки. Рост добычи в ноябре 2015 года в основном наблюдался в Ираке – на 0,25 млн бар/сутки.

Атака КСА на американские сланцы в 2014-2015 годах сорвалась. По экспертным оценкам, сланцевая отрасль США получила скрытые субсидии в размере 20-25 млрд. долл. со стороны крупнейших инвестиционных фондов, таких как Black Rock и Vanguard, которые инвестируют в добычу сланцев в США и других странах мира и оперируют активами в десятки триллионов долларов.

В результате дестабилизации мирового рынка в 2014-2015 годах доходы мировой индустрии нефтедобычи, по оценке российского аналитика Александра Оноприенко, упали примерно с 3,6 трлн. долл. в год до 1,65 трлн. долл. при ценах в $50 за баррель. Таким образом, обладая рычагом всего лишь в 25 млрд. долл., инициаторы обрушения мирового нефтяного рынка перераспределили общемировые доходы объемом в 3 трлн. долл. Причём, это лишь видимая часть: к нефтяным ценам подвязаны все прочие сырьевые котировки, что вызывает и их обвал. Таким образом, интегральная эффективность финансово-сырьевого «плеча» намного весомее.

Сегодня масштаб обрушения мировых сырьевых рынков намного больше, следовательно затраты на сравнительно небольшие скрытые субсидии американским сланцевикам, которые получат поддержку на время низкой конъюнктуры рынка, представляются совершенно ничтожными по сравнению с тем позитивным эффектом, который даст ускорение роста экономики США на фоне низких цен на сырье и энергоносители. В преддверии президентских выборов это крайне важно для 45-го президента США, победа которого выгодна России. Немаловажно и то, что конкурирующие с США сырьевики других стран потерпят значительный ущерб.

Низкие цены на нефть остро необходимы и Китаю. И это может быть еще одним реальным мотивом принятого Россией решения о выходе из сделки «ОПЕК+», с учётом значительных и постоянно растущих долгов «Роснефти» китайским партнёрам. К слову, они выступают в роли не только крупнейших кредиторов, но и значительных акционеров «Роснефти». Приобретение малоизвестной китайской компанией 14,16% акций «Роснефти» за $9,1 млрд. стало еще одним шагом к «китаизации» крупнейшей российской нефтяной компании. Кроме того, китайские фирмы являются миноритарными акционерами в ряде «дочек» «Роснефти».

Сегодня главным выгодополучателем от падения нефтяных цен является Китай, которому нужны низкие цены на энергоносители для восстановления пострадавшей от коронавируса промышленности. Чем ниже цены на нефть, тем быстрее произойдет реанимация китайской экономики.

Иранский нефтяной аналитик Нерси Курбан в интервью изданию «Arman-e Milli» предположил, что у России в данной ситуации есть глобальный план, базирующийся на предположении, суть которого в том, что «низкие цены на нефть приведут к экономическому процветанию во всем мире, и таким образом, начнётся экономический рост и в самих США – рецессия американской экономики, наконец, закончится. Может быть, задача как раз в том и состоит, чтобы рецессия в США закончилась, и господин Трамп тогда повторно бы выиграл выборы при низких ценах в США на бензин! Может быть, Россия этого хочет. По крайней мере, она рассматривает это как один из подходящих для нее вариантов».

Однако, даже если это и соответствует действительности, то издержки такого глобального плана уже налицо. У нефтетрейдеров в Европе возникли сложности с продажей российской нефти Urals после того, как Саудовская Аравия объявила о планах резко увеличить добычу, утроить поставки в ЕС и предложила клиентам апрельские партии по 25 долл. за баррель – со скидкой в 10 долл. к цене Brent. Максимальный дисконт Эр-Рияд предоставил европейским покупателям, традиционно ориентированным на Россию.

Vitol, крупнейший независимый нефтетрейдер в мире, и Trafigura Group, занимающая второе место по объему поставок, не нашли покупателей на Urals. На среду, как отмечает Reuters, в системе Platts заявок на покупку российской нефти не было. Stasco, Vitol и Trafigura предлагали ее со скидкой в $3-3,1 к Brent – это на $7 (то есть 20%) дороже саудовских баррелей.

«В ближайшие недели российским поставкам ничего не угрожает: саудовская нефть придёт не раньше середины апреля. Но по мере приближения конца марта евротрейдеры будут стремиться минимизировать объемы Urals, потому что они знают, что могут получить саудовские баррели по гораздо более выгодным ценам», пишет Дмитрий Голубовский. Иранский аналитик Нерси Курбан полагает, что «национальные интересы всех стран (ОПЕК и ОПЕК+) все же побудят их собраться за столом переговоров ещё раз, чтобы было принято какое-то решение, устраивающее всех. Ведь если самой России высокая цена на нефть не так важна, то у нее есть союзники, которым очень нужны и спрос, и относительно высокие цены. И едва ли Россия хочет расстаться с этими союзниками».

Возможно, еще раз «собраться за столом» страны ОПЕК и ОПЕК+ побудит заявление Министерства энергетики США, которое осудило «попытки государственных субъектов манипулировать и шокировать нефтяные рынки», поскольку нефть потерпела наибольший с 1991 года крах после того, как Саудовская Аравия и Россия пообещали увеличить добычу.

Российский энергетический бизнес пытается вести активную игру на мировых энергетических рынках, однако цена возможной ошибки представляется весьма высокой. Очевидно одно – тренд на снижение цен на «черное золото» наверняка будет долгосрочным, и многолетние заявления о необходимости сползания с «нефтяной иглы» необходимо подкреплять, наконец, практическими действиями.

Владимир Прохватилов, старший научный сотрудник Академии военных наук

Добавить комментарий