Турция избрала стратегию геополитического наступления по всем азимутам

От Турецкой Республики – к новой Османской империи

Стремясь к господству в мире ислама и реставрации геополитического наследия Османской империи, когда владения турецких султанов простирались на 7 тысяч километров с востока на запад и на 5 тысяч километров с севера на юг, занимая 8 миллионов квадратных километров, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сделал ставку на многомиллионную турецкую, шире – тюркскую диаспору за пределами Турецкой Республики.

За рубежом проживает более 5 млн. граждан Турции, не считая лиц турецкой национальности с другим гражданством. Анкара считает наличие такого количества турок в Европе и их присутствие в европейской политике достаточным основанием для членства Турции в ЕС; только в Германии на местных выборах 2017 г. депутатские мандаты получили 14 политиков турецкого происхождения.

Самыми «турецкими» державами Западной Европы являются на сегодняшний день Германия (3 млн. турок, или 52% всех турецких эмигрантов в Европе) и Франция (800 тыс). В Великобритании проживают 500 тыс. турок, по 400 тыс. в Нидерландах и Австрии, 200 тыс. в Бельгии, 150 тыс. в Швеции, по 120 тыс. в Швейцарии и Греции, 60 тыс. в Дании, 50 тыс. в Италии. Кроме того, 300 тыс. турок проживают в США, 200 тыс. в странах Ближнего Востока и 150 тыс. в Австралии.

Турецкая диаспора в ЕС – самая быстрорастущая и одна из самых молодых. Турки смогли занять такое положение в Европе благодаря подписанию соглашения о поставках рабочей силы из Турции в Германию (1961 г.), Австрию (1964 г.), Нидерланды (1967 г.), Францию (1973 г.). Во Франции из 300 проповедующих иностранных имамов более 150 – из Турции. Из 2,5 тыс. мечетей турки контролируют 400, что определяет главное место Турции во влиянии на французских мусульман. Ни одна другая страна ислама не представлена в Европе столь многочисленно.

Дипломатический скандал между Анкарой и Парижем с отзывом посла Франции из Турции, вспыхнувший после обвинений из уст Эрдогана в адрес французских властей в исламофобии (после убийства исламистом школьного учителя Самюэля Пати), вызван стремлением Эрдогана сплотить европейских мусульман вокруг Турции, опередить основных конкурентов «в борьбе за мусульманские души» – шиитский Иран и ваххабитскую Саудовскую Аравию.

Заявления французского президента Эмманюэля Макрона о том, что Франция будет постепенно избавляться от иностранных имамов и ужесточать борьбу с внешним влиянием на французских мусульман Эрдоган трактует как попытку ограничить влияние Анкары на турецкую диаспору в Европе и на европейский ислам в целом.

В турецких консульствах в Европе уже начала действовать «горячая линия» для приёма жалоб от мусульман об их притеснениях со стороны европейцев.

С 2010 г. вопросами турецкой диаспоры занимается курируемое Министерством культуры и туризма Турции Представительство зарубежных турок и родственных сообществ (the Presidency for Turks Abroad and Related Communities). Официально провозглашаемая миссия этого учреждения – способствовать активизации участия этнических турок и исторически связанных с ними народов, в том числе тюркских народов Российской Федерации, в общественной жизни стран проживания.

Под «родственными сообществами» понимаются мусульмане-сунниты любой национальности, а также уроженцы Анатолийского полуострова и их потомки, включая курдов, армян, греков. А понятию «диаспора» придаётся надэтнический, культурно-исторический смысл. Формирование наднационального объединения «зарубежных турок и родственных сообществ» русский учёный Н.Я. Данилевский назвал бы попыткой создания нового «культурно-исторического типа», новой цивилизации на тюркском субстрате.

«Мы будем говорить с каждым эмигрировавшим из Турции армянином и православным. Мы будем говорить с ними о нашем великом общем прошлом», – заявлял бывший президент Турции Сулейман Демирель. Надо полагать, после второй карабахской войны эти слова доходят до ушей армян быстро.

В рамках такого подхода вопросы из жизни турецкой диаспоры, которые раньше считались внутренним делом страны проживания (присутствие турок в местной жизни, двойное гражданство, усыновление детей турецкого происхождения европейскими родителями и др.), теперь рассматриваются Анкарой как вопросы её внешней политики.

Турция Эрдогана стремится занять центральное положение в мировой политике. Расширив с распадом Советского Союза и Югославии радиус своей внешней политики на Балканы, постсоветскую Евразию, Северную Африку и Ближний Восток, Анкара закрепляется там. Выдвигается модель «множественных идентичностей», когда всем народам, бывшим некогда под властью Османской империи, предлагается «включиться в работу турецкой диаспоры».

По замыслу Анкары, это сформирует в разных странах многочисленную прослойку населения, ориентированного не на данные страны, а на наследие Османской империи, и обеспечит Турции присутствие в важнейших районах мира.

Надо учитывать, что Турция Эрдогана отошла от своей прежней формулы «ноль проблем с соседями». Она избрала стратегию геополитического наступления, провоцируя противостояние с Францией в Ливии, с Грецией в Средиземном море, с Россией в Сирии, с Арменией на Кавказе… 

Владислав Гулевич, по материалам: Фонд стратегической культуры

Добавить комментарий