Переворот в Мьянме, Байден против Татмадау и «Большая игра» в Юго-Восточной Азии

Протесты против переворота в Мьянме, фото REUTERS

Одним из элементов выдержанной в империалистическом духе речи президента Байдена по внешнеполитическим вопросам стало обещание активно противодействовать так называемому «государственному перевороту» в Мьянме (бывшая Бирма, страна в Юго-Восточной Азии с населением около 60 млн. чел. с британским колониальным прошлым, богатым этноконфессиональным разнообразием и со значительными природными ресурсами).

Почему «так называемому»? Об этом чуть ниже, а пока напомним, что 1 февраля представители высшей военной верхушки, известной также как Татмадау (Вооружённые силы Мьянмы) отстранили от власти действующее гражданское правительство во главе с президентом Вин Мьином и главой правящей партии «Национальная лига за демократию» (НЛД) нобелевским лауреатом Аун Сан Су Чжи. Занимая должность государственного советника, эта известная на Западе женщина фактически управляла страной в должности премьер-министра в рамках сложного «военно-гражданского симбиоза» в рамках Конституции, вступившей в силу в 2011 году. Де-факто власть перешла к 64-летнему генералу по имени Мин Аунг Хлайн, главнокомандующему армией и курирующему все силовые структуры. В стране на год объявлено чрезвычайное положение, и по истечении этого срока должны состояться новые выборы, уже под контролем военных. Пока же сформирован Государственный административный совет из 11 человек во главе с Мин Аун Хлайном, в состав которого вошёл представитель «Национального союза каренов» (одно из крупных этнических меньшинств общей численностью до 7 млн. чел.).

Хилари Клинтон и Мин Аунг Хлайн, 2011 г.

Едва ли всё произошедшее стало неожиданностью для специалистов по региону, противоречий в котором (равно как и эксплуатирующих их внешних игроков) никак не меньше, нежели на том же Ближнем Востоке. 8 ноября 2020 года в Мьянме прошли парламентские выборы, по результатам которых НЛД получила более 80 % голосов, преимущественно буддистов центральных районов. Это спровоцировало резкое недовольство военных, поддержавших альтернативную «Партию солидарности и развития Союза» и представивших несколько отчётов о предполагаемых массовых фальсификациях. Здесь надо сразу оговориться, что в условиях такой страны как Мьянма, с её острейшими социально-политическими и этноконфессиональными проблемами по-иному, очевидно, и быть не могло. Достаточно сказать, что в приграничных районах действует несколько партизанских «армий», не считая множества более мелких групп, вооружённых банд и т.д. После ноябрьских парламентских выборов был сформирован Комитет по прекращению огня и вечному миру, призванный вести мирные переговоры о подписании Общенационального соглашения о прекращении огня со всеми этническими вооруженными организациями. Как отмечает много путешествовавший ещё по Бирме журналист-международник Пепе Эскобар, без каких-либо консультаций избирательная комиссия полностью или частично отменила голосование в штатах Аракан, Шан (приграничный с провинцией Юньнань КНР), Карен, Мон и Качин, лишив таким образом права голоса около 1,5 миллиона человек, в основном представляющих этнические меньшинства. При этом едва ли все они поддерживают военных: например, «Совет восстановления государства Шан» выступил против захвата ими власти, призвав в то же время все стороны к продолжению мирного диалога в целях преодоления политического кризиса.

Основные этнические группы Мьянмы

Согласно Конституции Республики Союза Мьянма, высшим исполнительным органом является Совет Национальной Обороны и Безопасности, 6 из 11 членов которого прямо связаны с силовыми структурами (наследие богатых традиций военного правления, начиная с переворота Не Вина 1962 г.). Именно их голосами и стал возможен переход власти, так что с точки зрения внутреннего законодательства произошедшее является не переворотом, а передачей власти на основе решения легитимного органа.

Разумеется, в Вашингтоне и на Западе полагают иначе, будучи прекрасно осведомлёнными о легко объяснимых, но отнюдь не безальтернативных, связях мьянмарских военных и иных элит с Пекином и отчасти с Москвой. Достаточно посмотреть на карту, чтобы убедиться в исключительной важности бывшей Бирмы как для инициативы Пекина «Один пояс – один путь», так и с точки зрения приграничной безопасности и логистических маршрутов. Соединяя по кратчайшему маршруту южную часть Китая с Индийским океаном, Мьянма позволяет частично обходить кишащий неприятностями Малаккский пролив, к которому активно присматривается Вашингтон, формирующий едва ли дружественный по отношению к Китаю стратегический альянс с привлечением Индии, Японии и Австралии. Термин «Индо-Тихоокеанский регион» не просто так «прописался» в руководящих документах стратегического характера, обозначая готовность противников Китая к действию на прилегающих акваториях не только с востока, но и с юга. И вовсе не случайно столь встревожился министр обороны Японии Я. Накаяма, назвавший события в Мьянме переходом от «демократии» в «китайский лагерь». По странному «совпадению», в последние годы именно Япония инвестировала в НДЛ более 1,3 млрд. долларов. В Токио, Вашингтоне и других западных столицах хотят расширить зону собственного доминирования, нисколько не заботясь об уважении национальных интересов небольших и более крупных стран, резонно отвечают в Пекине, отрицая какую-либо причастность к событиям в Мьянме.

Действительно, прямых указаний на эту причастность нет – только косвенные предположения. Но даже если бы имелись какие-либо существенные свидетельства подобного рода – возмущение со стороны тех, кто годами пытается свергнуть законные власти в Венесуэле (операция «Гедеон»), а ранее разрушил Ливию и Сирию, выглядело бы не менее абсурдным. Несмотря на былую популярность бывшего фактического руководителя страны Аун Сан Су Чжи у западной прессы и правозащитников, систематическое вмешательство Запада во внутренние дела Мьянмы под предлогом «защиты» мусульман-рохинджа стало немаловажным фактором её сближения с могучим северным соседом. Со своей стороны, генерал Мин Аунг Хлайн известен жёстким подходом к решению так называемой «бенгальской проблемы».

Экономические «коридоры» Мьянмы. Источник: usiofindia.org

В январе 2020 года в ходе визита в Нейпьидо (столица Мьянмы) председателя Госсовета КНР Си Цзиньпина было подписано несколько десятков соглашений в области инфраструктуры в рамках инициативы «Один пояс – один путь». В частности, стороны договорились ускорить создание «экономического коридора», связывающего юго-западные провинции КНР с Индийским океаном, на побережье которого, в неспокойном штате Ракхайн, будет углублен порт Чаупхью, способный принимать большие суда. Financial Times пишет о важности этого порта с терминалами ведущих в Китай трубопроводов. Вопросы экономического коридора Китай – Мьянма обсуждались министром иностранных дел КНР и Аунг Сан Су Чжи, всего за три недели до переворота. Немаловажное значение имеет и сотрудничество и в рамках региональной организации АСЕАН, где Пекину крайне необходимы надёжные союзники.

Тесные торгово-экономические связи (40 процентов торгового оборота Мьянмы приходится на Китай, финансовая помощь в 2020 г. – чуть менее 7 млрд. долл.) вовсе не означают доминирующего политического влияния Поднебесной, да и отношение местных военных к Китаю – мягко говоря, двойственное. Для Нью-Дели – главного соперника Пекина в регионе – Мьянма не менее важна с точки зрения взаимодействия со странами АСЕАН (Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд, Филиппины, Бруней). Делегации из Индии и Японии также посещали Нейпьидо в прошлом году, обсуждая возможные направления сотрудничества как с Аун Сан Су Чжи, так и с Мин Аунг Хлайном. Япония собирается развивать специальную экономическую зону стоимостью 8 млрд. долл., соединяющую Индийский и Тихий океаны, а также Южную Азию с Юго-Восточной. В свою очередь, Индия направила в Мьянму около 1,5 млн. доз антивирусной вакцины, выпущенной компанией AstraZeneca и Оксфордским университетом. Вместе с тем, «Республика Союз Мьянма стала 21-й страной, одобрившей применение российской вакцины от коронавирусной инфекции «Спутник V» для проведения массовой иммунизации населения страны. Решение о регистрации российского препарата в рамках ускоренной процедуры было принято исполняющим обязанности главы государства старшим генералом Мин Аунг Хлайном», – сообщил военно-дипломатический источник РИА Новости. В Юго-Восточной Азии Мьянма стала первым таким государством.

В этой связи, не может не раздражать западных партнёров и активный рост военно-технического сотрудничества между Мьянмарским Союзом и Российской Федерацией. Так, по итогам недавнего (первого в 2021 году) официального визита в Нейпьидо министра обороны РФ Сергея Шойгу подписаны документы на закупку азиатской страной зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-С1», беспилотных летательных аппаратов «Орлан-10Е», современных радиолокационных систем. Реализация соглашения о безопасности полётов воздушных судов, возможно, приведёт к росту интенсивности авиасообщения между двумя странами и потребует мер по укреплению совместной безопасности, включая борьбу с террористическими группировками и наркокартелями печально известного «Золотого треугольника». В целом, ресурс двустороннего российско-мьянмарского военно-технического сотрудничества далеко не исчерпан, прокладывая «Рособоронэкспорту» дополнительные пути на перспективные рынки Южной и Юго-Восточной Азии.

* * *

По подсчётам западных источников, количество протестующих против перехода власти к военным в крупнейшем городе страны и бывшей столице Янгоне, составило около 3 тысяч человек. Вместе с тем, протесты могут продолжаться длительное время, вовлекая профессиональные ассоциации (врачей, учителей и т.д.). В первых числах февраля активисты многочисленной мьянманской диаспоры в Таиланде собирались перед Азиатско-Тихоокеанским представительством ООН, протестуя против вероятных американских санкций, способных подтолкнуть бирманские власти в более тесные «объятия» Пекина. Впрочем, в Токио и особенно в Нью-Дели едва ли свернут экономические связи с «военной хунтой» в угоду идеологическим штампам неолибералов-глобалистов. В текущем году именно Мьянма будет координировать диалоговый механизм Китай – АСЕАН, а также председательствовать в рамках многостороннего формата сотрудничества государств, объединяемых реками Ланьцан и Меконг. Несмотря на декларированное Сонным Джо «возвращение Америки» на роль мирового гегемона, многополярный мир понемногу вступает в свои права, неся с собой не только опасности, но и новые возможности.

Дмитрий Нефёдов

Добавить комментарий