Внешняя политика Ирана при Эбрахиме Реиси: смена приоритетов

Фото: REUTERS/Wana News Agency

Соседи по региону, Россия и Китай – вместо миража «отмены санкций»

5 августа в Тегеране состоялась церемония вступления в должность нового президента Исламской Республики Иран Эбрахима Реиси. В своей инаугурационной речи глава исполнительной власти (именно так можно примерно определить место и роль президента в сложной иранской «системе сдержек и противовесов») прямо заявил о необходимости серьёзных изменений в стране:

«Все люди были вовлечены в выборы 18 июня и попросили новое правительство изменить курс страны путем избрания и голосования, что в любом случае неизбежно… Послание народа на выборах явилось посланием перемен, а также борьбы с коррупцией, дискриминацией и несправедливостью, что демонстрировало необходимость решения экономических, социальных и культурных проблем иранского общества… Иранский народ хочет, чтобы новое правительство внесло большие изменения, и у правительства есть серьёзные планы в этом отношении».

А 25 августа меджлис (парламент), за одним исключением, выразил доверие представленному Э. Реиси новому составу правительства. В частности, вместо известного своими теснейшими связями с Западом Мохаммада Джавада Зарифа министром иностранных дел стал помощник председателя парламента по международным вопросам Хосейн Амир-Абдоллахиан. Практически весь послужной список этого кадрового дипломата, предположительно связанного с Корпусом Стражей Исламской Революцией, связан с Ближним Востоком и регионом Персидского Залива (Ирак, Бахрейн и др.). Как утверждает Al Monitor, пока командующий силами «Кудс» Касем Сулеймани был жив, любые назначения и отставки иранских послов в арабских странах на Ближнем Востоке не могли быть произведены без согласования с ним. Не сработавшись, по понятным причинам, с Зарифом, в 2016 г. Амир-Абдоллахиан перешёл в аппарат Али Лариджани (которого сменил Мохаммад Багер Галибаф), сохранив свои позиции в правящей элите.

Амир Абдоллахиан и убитый в результате теракта в январе 2020 г. глава сил специального назначения “Кудс” КСИР генерал Касем Сулеймани. Фото: Талышская правда

Приход Амира-Абдоллахяна на пост главы иранской дипломатии свидетельствует о том, что внешняя политика Раиси будет направлена на улучшение отношений с соседями по региону. С учётом публично озвученного намерения премьер-министра Израиля Нафтали Беннета работать над формированием антииранской «арабской» коалиции – надо полагать, не без участия американских партнёров – это выглядит вполне логичным.

При этом предположения о сравнительно меньшем внимании, которое будет уделяться Тегераном реанимации так называемой «ядерной сделки», верны лишь отчасти. Как известно, так называемые «реформаторы» Хассан Роухани и Мохаммед Джавад Зариф уделяли приоритетное внимание диалогу с Западом и прежде всего с Америкой, однако, несмотря на готовность к серьёзным уступкам, как мы и предсказывали, успехов на этом поприще не снискали. Как следует из слов (находящегося, как и президент, министр обороны и некоторые другие, под американскими санкциями) первого вице-президента Мохаммада Мохбера, отмене санкций по-прежнему уделяется большое внимание, однако «планирование управления страной не может полагаться на отмену санкций» и должно осуществляться исходя из предположения, что этого не произойдёт. Как видим, весьма прагматичный (и вовсе не «жёсткий») подход, в отличие от оторванных от реалий представлений предыдущей команды, для которой иных задач, кроме отмены санкций, похоже, не существовало (что в значительной степени усугубило и проблемы в экономике).

Как можно предположить, рассмотрение вопросов, связанных с «ядерным досье» и переговорами в Вене, вернётся в Высший Совет Национальной Безопасности, секретарём которого является Али Шамхани. 12 августа он через социальные сети объявил о завершении обсуждения вопроса о членстве Исламской Республики Иран в Шанхайской Организации Сотрудничества: «К счастью, политические препятствия на пути #членства Ирана в #ShanghaiCO были устранены, и членство Ирана будет окончательно определено». Накануне состоялся телефонный разговор А. Шамхани с секретарём Совета Безопасности России Николаем Патрушевым, в ходе которого обсуждалась ситуация в Афганистане и актуальные вопросы двустороннего взаимодействия.

Известно, что ранее возражения по поводу принятия Ирана в ШОС были у Таджикистана и Узбекистана, однако не исключено, что стремительное развитие событий в соседнем Афганистане побудило их изменить свою позицию. Полноправное членство в ШОС крупнейшей страны региона не только придаст дополнительный импульс совместному планированию мероприятий в сфере безопасности, но и поможет Душанбе и Ташкенту в плане разведывательной и возможной военной помощи. Кроме того, без полноценного участия Ирана едва ли возможна реализация китайской инициативы «Один пояс – Один путь».

Несмотря на то, что среди иранских политиков и экспертов (причём вовсе не обязательно – из условного «либерального» лагеря) периодически звучат «критические стрелы» по адресу России, Китая и стратегического сотрудничества с этими странами как такового, со сменой президента и правительства ситуация, скорее всего, начнёт меняться в позитивную сторону. Деструктивная позиция «коллективного Запада» на венских переговорах о возобновлении выброшенной в мусорное ведро администрацией Трампа «ядерной сделки» привела к частичному перезапуску работ в рамках иранской гражданской ядерной программы.

Фото: REUTERS/Handout

Так, согласно недавнему отчёту МАГАТЭ, на объекте в Натанзе заработал второй каскад усовершенствованных центрифуг, позволяющих обогащать уран до 60%. В этой связи российское внешнеполитическое ведомство выступило с достаточно сбалансированным заявлениям, подчеркнув, что единственным выходом из сложившейся ситуации является скорейшее возобновление переговорного процесса по реанимации «СВПД»:

«Призываем всех партнеров по ядерной сделке, а также США воздерживаться от опрометчивых шагов, которые будут создавать дополнительные преграды на пути нормализации обстановки вокруг иранской ядерной программы».

Вероятно, что в контексте возрастающих региональных рисков, военно-политическое сотрудничество России и Ирана также получит «второе дыхание». Как заявил заместитель министра обороны бригадный генерал Саид Шаабаниан, возглавивший иранскую делегацию на международном военно-техническом форуме «АРМИЯ-2021», что в отношениях двух стран наступает новый сезон для содействия «миру и стабильности, а также урегулированию региональных проблем». По его мнению, стороны достигли хорошего уровня двустороннего доверия, а правительство и Вооружённые силы Ирана серьёзно настроены на расширение всестороннего сотрудничества с Москвой. Большое значение имеет многостороннее сотрудничество в целях установления мира и безопасности, а также активизация регионального механизма по другим вопросам. После снятия международных ограничений на поставки оружия в Иран в октябре 2020 г. был создан огромный потенциал для двустороннего сотрудничества между Ираном и дружественными странами – такими как Россия.

В свою очередь, теперь уже бывший министр обороны бригадный генерал Амир Хатами в недавнем интервью заявил, что в настоящее время, в условиях тотального санкционного давления, «более 90% оборонных потребностей страны удовлетворяются за счет внутренних ресурсов». В области ракетостроения основное внимание уделяется «точности и маневренности, и сегодня все [иранские] ракеты являются ракетами точечного поражения и обладают высокой способностью противостоять системам ПРО противника на поле боя». Ярким достижением оборонной промышленности считается система ПВО «Бавар-373», способная, как и некоторые другие, «охватывать широкий спектр защиты на малых, средних и больших высотах». В сфере авиации речь идёт о проектировании строительстве учебно-тренировочного самолета Yassin и его следующих поколений, истребителя Kowsar, беспилотников (где Иран добился значительных успехов), производстве двигателей и т.д. По мнению главы военного ведомства, «формирование террористических угроз привело к революции в оборонной промышленности, и особое внимание в этой области было уделено разведке и мобильности, результатом чего стало производство 300 новых продуктов, которые были представлены на организованной для этого специализированной выставке». По сообщениям СМИ, некоторое время назад новые модернизированные образцы ракетно-бомбовых, артиллерийских и иных вооружений пополнили сухопутные формирования КСИР.

Ракета «Зульфугар»

Нельзя исключать, что коммерческие сделки с Турцией, вокруг которых ведётся очевидная борьба, будут дополнены сотрудничеством с Ираном, обусловленным общими интересами, включая защиту морских коммуникаций в условиях роста количества инцидентов, ответственность за которые огульно приписывается иранцам западной пропагандой. В июле в рамках празднования Дня ВМФ России (с участием двух иранских кораблей) прошли переговоры официальных делегаций во главе с командующими флотами двух стран. Под задачи комплексного мониторинга обстановки в северной части Индийского океана в порту Чабахар (провинция Систан и Белуджистан) создаётся Координационный центр международного сотрудничества в сфере безопасности на море. Недавние совместные военно-морские учения России, Ирана и Китая в Индийском океане будут иметь продолжение на рубеже 2021-2022 гг. уже в Персидском заливе. Как отмечает Global Times, для трёх стран жизненно важно обеспечить безопасность международных грузовых перевозок, включая поставки энергетических ресурсов в Китай. Обеспечение безопасности судоходства – гарантия экономической безопасности трёх стран. Поддерживая Тегеран в его законных требованиях, Пекин и Москва могут поставить заслон внешнему вмешательству на Ближнем Востоке. При этом взаимодействие «трёх крупнейших противников Америки» (определение New York Post) ориентировано на взаимную выгоду, а не на конфронтацию с кем-либо.

Таким образом, изменение внешнеполитических приоритетов Ирана, совпавшее по времени с поспешным выводом войск из Афганистана, может способствовать укреплению систем региональной безопасности, нацеленных на преодоление вызовов, порождаемых многоликим западным империализмом.

Дмитрий Нефёдов

Добавить комментарий