Китай – Россия: ушёл ли в небытие призрак территориальных претензий?

Президент России Владимир Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин

30 лет назад, в последней декаде августа 1991 г., на излёте существования Советского Союза, наконец, удалось окончательно демаркировать государственную границу на её дальневосточном участке в районе уссурийского острова Даманский, юридически переданного Китаю с 19 мая того же года. Тремя днями ранее главы СССР Горбачёв и Цзян Цзэминь подписали соглашение «О государственной границе между СССР и КНР на ее Восточной части», ратифицированное в 1992 году – уже при «новой России». Таким образом, ещё до ратификации документа китайские товарищи получили не только остров, споры о принадлежности которого в конце 1960-х годов вылились в ожесточённый вооружённых конфликт, но и ряд более мелких островков на Уссури.

Цзян Цзэминь и Горбачев, 16 мая 1991 г.

В последующий период, помимо мелких «островных» приобретений на пограничных реках (Аргунь, Уссури, Амур) (1), Москва позволила Пекину де-факто присоединить Даманский (по-китайски «Чжэньбаодао», или «Драгоценный») (2). По мнению наблюдательных китайских экспертов, в Москве опасались совместного противодействия КНР и США Советскому Союзу, и потому были предрасположены не к быстрым, но вполне определённым пограничным уступкам. Важной вехой на этом пути стал первый визит в Пекин в июле 1971 г. советника по национальной безопасности Генри Киссинджера и последующий прорыв в американо-китайских отношениях.

Одно из пропагандистских китайских изданий на русском языке

Между тем, о значительных территориальных претензиях к «северному соседу» в Китае не забывали никогда. К примеру, уже после ухода Мао Цзэдуна и наступления относительной разрядки о них напомнил в мае 1989 года в Москве в ходе «исторической встречи» с Горбачёвым «архитектор китайских реформ» Дэн Сяопин. Подробно остановившись на «притеснениях» и от царской России, и от Советского Союза, тем не менее, закончил своё выступление на позитивной ноте:

«Мои пространные рассуждения насчет того, чтобы «поставить точку на прошлом», преследуют цель дать возможность советским товарищам представить себе, как мы понимаем это прошлое и что имеем в виду. Исторические счёты предъявлены, и все эти проблемы канули в небытие. И в этом заключается один из результатов нашей нынешней встречи. Об этом было сказано, и с этим покончено – на прошлом поставлена точка» (3).

Летом 1991 года, учитывая кризисное состояние катившегося к распаду Советского Союза, западные наблюдатели отмечали стремление китайской стороны ускорить приобретение ряда приграничных районов. При этом в Пекине, адекватно оценивая «разброд и шатания» в Москве, острое противоборство слабеющих союзных и набирающих силу российских структур, с полным на то основанием не опасались отпора, подобного тому, какой они получили в 1969 г. на Даманском.

В Пекине давили, в Москве отступали, опасаясь, помимо прочего, возможных военных осложнений. Позицию китайской стороны объективно усиливали и отказ Советского Союза, в рамках печально известного соглашения «Бейкер – Шеварднадзе» более чем от 60% акватории Берингова моря в пользу США. «Куй железо, пока Горбачёв»,– именно таким принципом руководствовались соседи, стремясь урвать как можно больше. И хотя сегодня пограничных проблем вроде бы нет, сказать, что тревожные сигналы отсутствуют вовсе – значило бы покривить против истины. Так, 5 ноября 2015 г. основная иностранная газета Китая China Daily опубликовала статью, посвященную российско-китайским территориальным спорам, в которой утверждалось, что

«…Россия вернула Китаю лишь малую часть из более чем 1 миллиона 500 тысяч квадратных километров территории, которая была отнята Россией у Китая по несправедливым договорам, начиная с 1858 года».

Характерно, что эти претензии созвучны выдвинутым китайцами ещё в далёком 1964 году на переговорах по пограничным вопросам: дескать, 1540 тыс. кв. км советских земель были в своё время «насильственно» отторгнуты от Китая царской Россией по неравноправным договорам середины – второй половины XIX века… (4)

По воспоминаниям первого секретаря посольства РФ в КНР в 1994-97 гг., политолога-китаеведа Евгения Верлина, российские послы в Пекине Игорь Рогачев и Сергей Разов делали неафишируемые представления китайскому МИД в связи с очередным изданием в КНР школьных учебников, в которых, наряду с «утраченными территориями», муссировалась тема «преступлений русских войск». Впоследствии таких представлений стало меньше, в то время как в школьных учебниках КНР, особенно издаваемых в провинциях, тема «отторгнутых территорий» по-прежнему присутствует.

«Оккупированные» регионы Китая (Монголия, в России и Казахстане) на некоторых публикуемых в СМИ КНР картах

Странно было бы ожидать, если бы подобного рода тенденциям не способствовали на Западе в стремлении пробудить китайско-российские территориальные споры. Так, в ходе визита в ФРГ председателя КНР Си Цзиньпина в 2014 году фрау Меркель сделала ему необычный подарок в виде «первой точной карты Китая» периода династии Цин, составленной-де в Германии в 1735 году.

Вскоре в китайских социальных сетях появились комментарии (в том числе от чиновников), такие, как:

– «Этот подарок фрау Меркель красноречивее ста тысяч слов»;

– «На примере Крыма сама Россия нам дала хороший урок того, как надо отстаивать свои территории»;

– «Эта карта, которую нам подарили немцы, без лишних слов говорит, кто наш настоящий враг»;

– «Немцы напомнили, что из всех стран Россия забрала больше всего наших земель»,

И так далее и тому подобное…

Коллаж с изображением «утерянных китайских земель», epochweekly.com

Сохранение обширных территориальных претензий Пекина подтвердило 26 мая 2021 г. издание «Вашингтон пост»: «…Как Филиппины, Индия и Бутан, Россия тоже уязвима для китайских территориальных претензий», тем более что Китай «заменил Россию в качестве самого влиятельного государства в Центральной Азии – традиционном геополитическом заднем дворе Москвы – и, кроме того, Китай обладает слишком большим влиянием на российскую экономику. В 1858 и в 1860 годах – этот период КПК называет «веком унижения» – китайцы и русские подписали договоры, по которым значительные территории вокруг озера Байкал отошли России. Некоторые китайцы хотят вернуть их назад». Здесь же содержится намёк на то, что США могут потворствовать этим притязаниям: «…В октябре 1969 года Мао Цзэдун был так обеспокоен по поводу советской ядерной атаки, что временно покинул Пекин. Этот страх заставил Мао обратиться к американцам, и в 1970-е – 1980-е годы Китай и Соединенные Штаты уже активно вместе работали против Советов».

В конце июня Президент России Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин в ходе специальной видеоконференции официально объявили о продлении российско-китайского договора 2001 года о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.

«В этом документе закреплены такие принципиальные договоренности, как взаимная поддержка в деле защиты государственного единства и территориальной целостности, отказ от применения первыми ядерного оружия и от взаимного нацеливания стратегических ракет»,

– отметил российский президент, подчеркнув зафиксированное отсутствие в документе взаимных территориальных претензий и решимость двух стран превратить общую границу в «пояс вечного мира и дружбы».

Как отмечают исследователи, территориальный вопрос закрыт, и отныне «никакие суждения ученых об истории [российско-китайских] отношений никак не могут влиять на выполнение уже заключенных и подготавливаемых сторонами документов о границе» (5). При этом необходимо отметить, что в последний период голос китайской дипломатии по актуальным внешнеполитическим вопросам стал звучать гораздо жёстче, что, при определённых обстоятельствах, может создать в российско-китайских отношениях несколько иной климат.

Алексей Балиев
Заглавное фото: kremlin.ru

Примечания

(1) В 1991-2005 гг. в рамках продолжения демаркации уточнённых границ и дополнительных погрансоглашений с КНР (1994, 2004 гг.) Китаю было передано до 600 островов на приграничных реках и 1500 гектар сухопутной территории.
(2) По факту китайским остров Даманский стал уже в сентябре 1969 г. Как рассказывает полковник в отставке, председатель Свердловской общественной организации ветеранов-даманцев Валерий Сидоров, «2 сентября 1969 г. умер Хо Ши Мин, президент ДРВ, советскую делегацию на похоронах возглавлял глава Совета Министров СССР Алексей Косыгин, китайскую – председатель Госсовета Чжоу Эньлай. Накоротке они договорились о встрече – она состоялась в аэропорту Пекина 11 сентября, когда Косыгин возвращался домой. Ещё 10 сентября пограничникам приказали прекратить огонь и китайцы тут же заняли остров. Премьеры договорились, что все спорные вопросы по границе надо решать на переговорах».
(3) Ранее же, согласно китайской стенограмме переговоров министром иностранных дел СССР Шеварднадзе в Шанхае Дэн Сяопин говорил о том, что «Китаю принадлежат обширные земли, и я убеждён, что будущие поколения займутся этой проблемой. Кому будет сопутствовать удача, сейчас невозможно предвидеть. Китайцы умеют терпеливо ждать. Я прошу передать Горбачеву, что в отношениях между нашими странами останутся «белые пятна», если вопрос с островом не будет решён».
(4) 10 июля 1964 г., в момент крайнего обострения советско-китайских отношений, решая сиюминутно-тактические задачи, на встрече с представителями  Японии, Мао Цзэдун заявил буквально следующее: «Советский Союз захватил слишком много земель. На Ялтинской конференции Монголии номинально предоставили независимость, номинально отрезали ее от Китая. Фактически же она находится под контролем Советского Союза. Территория Внешней Монголии намного превосходит ваши Курильские острова. Мы в своё время ставили вопрос о том, нельзя ли возвратить Монголию Китаю. Они нам отказали. Я ставил вопрос об этом еще в 1954 году, когда Хрущёв и Булганин приезжали в Китай. А еще они отрезали от Румынии кусок, называемый Бессарабией, отрезали от Германии кусок Восточной Германии. Они выгнали на Запад всех немцев из восточной части Германии. Они отрезали кусок от Польши и передали его Белоруссии. Затем они отхватили еще кусок от Германии и передали его Польше, дабы компенсировать передачу польских земель Белоруссии. Они ещё отрезали кусок и от Финляндии. Они отрезали все, что можно было отрезать. Некоторые говорят, что в придачу они хотят отрезать еще китайские Синьцзян и Хэйлунцзян. Они нарастили военную мощь на границе с нами. Я считаю, что всё это не нужно было отрезать. У Советского Союза и без того территория уже слишком большая, более 20 миллионов квадратных километров. Население же составляет лишь 200 миллионов. У вас, японцев, население составляет более 100 миллионов, а площадь территории – лишь 370 тысяч квадратных километров. Более 100 лет назад они отрезали земли к востоку от Байкала, включая и Боли [Хабаровск], и Хайшэньвэй [Владивосток], и полуостров Камчатка. Этот счёт не погашен, мы ещё не рассчитались с ними по этому счету. Поэтому, что касается ваших Курильских островов, то для нас нет никакой проблемы с тем, чтобы вернуть их вам» – цит. по: Гончаров С., Даньхуэй Ли. О “территориальных претензиях” и “неравноправных договорах” в российско-китайских отношениях: мифы и реальность // Россия и АТР. 2004. № 4.
(5) Гончаров С., Даньхуэй Ли. Указ. работа.

Добавить комментарий