Войны XXI века будут вестись в городах

21 декабря российские и белорусские военнослужащие из состава региональной группировки войск в рамках мероприятий боевого слаживания приступили к отработке на одном из полигонов республики ведение боя в городских условиях. Об этом сообщили в пресс-службе Министерства обороны Белоруссии. Также проводятся занятия по действиям на военной технике, в том числе в густо-лесистой местности. В ходе этих совместных учений будет, безусловно, учтен опыт городских боев во время специальной военной операции (СВО) России на Украине.

Киевский режим избрал весьма эффективную оборонительную тактику, сделав опору, как мы писали, на городские укрепрайоны, схожие со «фестунгами» вермахта на Восточном фронте во второй мировой.

В 1944 году, когда фронт рушился на востоке и на западе, Гитлер предложил идею «крепостей» (Festung) – укреплённых городов, ведущих бой в окружении. Начав с сомнительных успехов Тарнополя и Ковеля весны 1944 года, практика городов-крепостей потерпела полный крах во время операции «Багратион», но широко и достаточно успешно возродились в последние месяцы существования Рейха: Познань, Торн, Кюстрин и, наконец, вершина фестунгов – Бреслау.

«Борьба за фестунги поистине стала сражением в каменных джунглях – она велась в развалинах старинных и новейших зданий, полузаброшенных фортов, просторных цехов и хитросплетений городских коммуникаций. В дело шли огнеметы, подрывные заряды и бронетехника, а обреченные на смерть гарнизоны отбивались фаустпатронами и самодельным оружием», – пишет современный историк.

Борьба за украинские фестунги отличается от сражений Второй мировой войны в худшую и более неблагоприятную для российской армии сторону. Террористический киевский режим использует горожан как живой щит, не позволяет им эвакуироваться по представляемым союзными войсками коридорам. Розданы десятки тысяч единиц стрелового оружия.

Тактика фестунгов была отработана в течение многочисленных учений армии США в ходе учений по изучению особенностей боевых действий в городской застройке (urban war).

На Западе сейчас внимательно следят и берут на заметку опыт боевых действий в ходе СВО. Еще до 24 февраля генерал-лейтенант армии США Тед Мартин в интервью порталу Military.com заявил, что все современные военные технологии великолепны, но в конечном итоге они сводятся к возможному выходу на стадию городских боев.

«Практически на протяжении всей истории генералы ненавидели перспективу сражаться в городах и старались избегать ее»,отмечают Дэвид Бетц из Королевского колледжа Лондона и подполковник британской армии Хьюго Стэнфорд-Так. Тем не менее, современные армии всё чаще вынуждены вести бои в городской застройке.

В июле начальник британского генерального штаба объявил, что британская армия, которая провела последние два десятилетия в основном в боях с партизанами в тапочках, в будущем «будет специализироваться на городских боях».

Выступая в мае перед Военной академией США, глава Объединенного комитета начальников штабов американской армии генерал Марк Милли, сказал выпускникам, что им придётся перевооружаться для работы в городах. Он предупредил, что это изменит облик армии с «огромными последствиями для всего, от камуфляжа и оружия до дизайна транспортных средств и логистики».

Этот растущий интерес имеет несколько причин. В каком-то смысле военные во всех странах мира просто реагируют на то, что происходит в текущей реальности. Сражения за города занимают центральное место во многих современных войнах.

«Битва за Шушу, город на спорной территории Нагорного Карабаха, стала решающим событием войны между Арменией и Азербайджаном в 2020 году. Завоевание Мосула в Ираке и Ракки в Сирии ознаменовало триумф Исламского государства (ИГ) в 2014; его изгнание из этих городов коалицией во главе с США два года спустя ознаменовало падение джихадистов.

На Украине Россия сражалась улица за улицей, чтобы захватить не только Мариуполь, но и Северодонецк и Лисичанск в Донбассе»,пишет британский журнал The Economist.

Отметим, что эта цитата из ротшильдовского журнала верна лишь отчасти, так как никакой битвы за Шушу не было, так как этот неприступный армянский «фестунг» был просто сдан в ходе великолепно разработанный британской разведкой МИ-6 геополитической интриги.

Существуют и более глубокие тенденции для изменения характера войн настоящего и будущего в сторону боев в городской застройке. До начала XXI века в сельской местности проживало больше людей, чем в городах. В настоящее время более половины населения мира – горожане, и ожидается, что к 2050 году эта цифра вырастет до двух третей. В некоторых странах эта цифра еще выше. «Китайское вторжение на Тайвань, если оно произойдет, потребует от Народно-освободительной армии прорваться через города и поселки острова, где проживает 80% его населения», – вполне резонно отмечает The Economist.

Ко всему прочему, города становятся больше. В 1950 году только Нью-Йорк и Токио считались мегаполисами с населением более 10 миллионов человек. Сегодня, по данным ООН, таких мегаполисов свыше трех десятков. Хотя войны велись в городах и вокруг них с древних времён, лишь немногие велись внутри столь больших и сложных для штурма городов. Кстати, хотя города росли, армии сокращаются. В прошлом «массовые армии наводняли города, формируя большие фронты вокруг них и через них»,отмечает Энтони Кинг из Уорикского университета, автор книги «Городские войны в двадцать первом веке». Восемьдесят лет назад за Сталинград сражалось с обеих сторон свыше двух миллионов солдат, а довоенное население города составляло около 400 тысяч человек.

 Сегодня «города окружают вооружённые силы». Так, в 2016 году американский воинский контингент, штурмовавший иракский Мосул с населением 1,7 млн человек, не превышал 100 тысяч солдат. Тем не менее, американцы Мосул взяли, просто вбомбив его в каменный век, хотя западные авторы это отрицают, утверждая, что удары по городу носили высокоточный характер.

Начиная с взятия греками Трои, городские войны всегда разрушительны и жестоки. В городских районах много мест, где можно спрятаться, поэтому перестрелки происходят внезапно и с близкого расстояния. Здания могут быть пронизаны минами-ловушками.  Вот что пишет по этому поводу тот же The Economist: «Боевые действия в джунглях или лесистой местности представляют собой аналогичные трудности, но в городах присутствие мирных жителей усложняет задачу. “Я могу уничтожить лес”, – сказал один офицер европейской армии на вопрос, где он предпочел бы воевать. “У меня не будет разрешения разрушить город”».

На самом деле, такой приказ будет отдан при условии, что его последствия удастся скрыть от общественного мнения, что обеспечивается господством в медиасфере.

По словам Энтони Кинга, из-за того, что армии сражаются в огромных городах, городские боевые действия часто заканчиваются серией «локальных микроосад», иногда в отношении отдельных строений.

«Британский ученый» мог бы вспомнить «дом сержанта Павлова», но ему ближе американский опыт: «Одно здание может поглотить целый батальон [до 1000 военнослужащих] за день боёв», – говорит Питер Мансур, полковник в отставке, который в 2003 году командовал 1-й бригадой 1-й бронетанковой дивизии Америки в Багдаде».

Жители города не всегда являются пассивными наблюдателями и жертвами. На Украине концепция превращении я городов укрепрайоны – «фестунги» была разработана и реализована западными военными аналитиками задолго до начал СВО.

Но, обратите внимание, как изящно это преподносит ротшильдовское издание: «Джон Спенсер, майор в отставке и глава отдела изучения боевых действий в городах американского аналитического центра Madison Policy Forum, начал публиковать военные советы для украинских горожан через несколько дней после российского вторжения 24 февраля. В июне он посетил Киев и узнал, как его защищала одинокая украинская бригада при поддержке гражданских добровольцев, которым в начале войны были переданы десятки тысяч автоматов АК-47. Жители превратились в неформальную сеть корректировщиков, выявляя местонахождение российских подразделений, передвигающихся по их кварталам».

На самом деле организацией обороны украинских городов плотно и результативно занимались лучшие специалисты НАТО в течение всех последних лет.

Ещё одна особенность городов заключается в том, что существенная часть их сооружений простирается глубоко под землей. Вооружённые силы Израиля утверждают, что уничтожили 100 км туннелей под Газой во время войны с ХАМАСом в 2021 году. «А в Мариуполе украинские защитники в подземных сетях сталелитейного завода “Азовсталь” месяцами сдерживали превосходящие российские силы».

Британская армия анализирует, как будут выглядеть первые сражения европейской войны между НАТО и Россией и как их можно выиграть. Генерал-майор Джеймс Боудер, руководящий этим анализом, предупреждает, что армиям будет сложно маневрировать в городах, поскольку «мультиспектральные» датчики – спутники, которые могут видеть сквозь облака, или беспилотники, которые видят в инфракрасном диапазоне – становятся все более распространенными, а управляемая ими огневая мощь становится все более смертоносной». По Боудера, перемещение в городах и между ними носит «беспрецедентную опасность».

Не скрывается, что «такие города, как Таллинн, Рига и Вильнюс, хотя и являются относительно небольшими городами, станут цитаделями, предлагающими убежище армиям НАТО, когда они совершают набеги на российские линии снабжения и готовят контратаки». Иными словами, аналитики Альянса уже разработали оперативные планы войны с Россией в Прибалтике.

В НАТО учатся у израильтян, имеющих большой опыт ведения боевых действий в городских условиях. Так, израильские солдаты, сражавшиеся в палестинском городе Наблус в 2002 году, использовали стратегию «прохождения сквозь стены», которая включает в себя прокладку маршрута через здания, а не через двери и дороги, что впервые применили французы в ходе войн XIX века.

«Интерпретируете ли вы переулок как место, по которому можно пройти, как это делает каждый архитектор и каждый градостроитель, или вы интерпретируете переулок как место, по которому запрещено ходить? – спрашивает Авив Кошави, израильский генерал. – Враг интерпретирует пространство в традиционной, классической манере, и я не хочу подчиниться этой интерпретации и попасть в его ловушки». Результатом, стала почти постмодернистская форма ведения войны: «концепция города, как не только места, но и самого средства ведения войны – гибкой, почти жидкой среды».

В ходе недавних учений в Лидсе на севере Англии военнослужащие 21-го британского инженерного полка прошли через городские туннели в душных условиях, при слабом освещении и по колено в воде. По словам сержанта Дейла Моттли, принимавшего участие в учениях, в последний раз британские военные инженеры проводили такого рода подземные перемещения в больших масштабах во время Корейской войны. Полная темнота делала очки ночного видения почти бесполезными, поскольку они полагаются на усиление слабого окружающего света, присутствующего над землей даже ночью. Волны в стоячей воде может привести к выбросу в воздух ядовитых газов, а солдаты могут быстро израсходовать весь доступный кислород. Кроме того, в подземных тоннелях холоднее, на целых десять градусов по Цельсию. «Вы понимаете, что, если вы не натренированы должным образом и не провели там долгое время, вы не сможете двигаться быстро», –говорит сержант Моттли.

Одной из самых интересных военных инноваций для боевых действий в городской застройке можно назвать очки дополненной реальности, которые сейчас стали поступать на вооружение армии США.

Интегрированная система визуального расширения IVAS использует дополненную реальность для проецирования данных в поле зрения солдата, включая карты, позиции противника, ключевые дружественные позиции и другую информацию. Оснащённые IVAS военнослужащие способны видеть позиции других бойцов своего отделения или взвода, обозначенные пути на поле боя, позиции противника и другие данные. Они также могут получать сигналы от ближайших приборов ночного видения, в том числе систем прицеливания при слабом освещении и тепловизора. Солдаты могут «видеть» сквозь стены транспортных средств, в которых они едут, используя камеры, установленные на корпусе транспортных средств, или просматривать трансляцию с дронов, летающих над полем боя.

 Надо полагать, что военные РФ и Белоруссии примут к сведению эти наработки армий Запада и смогут противопоставить им свои технические и организационные возможности.

Владимир Прохватилов, старший научный сотрудник Академии военных наук

Добавить комментарий