Правительство Китая значительно активизировало работу по связям с общественностью в Турции после срыва запланированных инвестиций производителя BYD, Напомним, в июне китайская компания по производству электромобилей заявила о приостановке работы над заводом в Турции, отдавая приоритет производству в Европе. Безусловно, столь резкий поворот: стал серьезным ударом для турецкого правительства, пошедшего на щедрые налоговые льготы на продажу автомобилей BYD в Турции еще до начала строительства завода. Благодаря этим льготам в сочетании с новой коммерческой стратегией продажи BYD в Турции в 2025 году выросли до более чем 45 000 автомобилей. По оценкам экспертов, благодаря налоговым льготам компания уже могла получить от 500 млн до 1 млрд долларов дополнительной прибыли на турецком рынке.
«Срыв сделки с BYD поставил имидж Китая в Турции под угрозу. Сейчас они проводят пропагандистскую кампанию, чтобы переломить ситуацию», – рассказал один из консультантов турецкого правительства, посетовав на то, что в Анкаре устала от китайской тактики ведения переговоров, создающей впечатление, что соглашение достигнуто, однако затем Пекин возобновляет переговоры с новым списком требований.
Пиар-кампания очевидна для тех, кто внимательно следит за деятельностью Китая в Турции, пишет Middle East Eye. Посольство КНР в Анкаре размещает заказные пропагандистские статьи в проправительственных СМИ, подчеркивая важность взаимодействия на высоком уровне между Коммунистической партией Китая и правящей в Турции Партией справедливости и развития (ПСР). Кроме того, в государственных СМИ организована реклама пятого тома книги Си Цзиньпина «Управление Китаем».
Нуреттин Акчай, эксперт-китаист, отмечает, что срыв проекта компании BYD усилил негативное отношение к Китаю в Турции: «Несмотря на то, что в последнее время наблюдается значительный количественный рост активности Китая в сфере публичной дипломатии в Турции, на самом деле эти усилия предпринимаются уже давно. Ещё до скандала с BYD китайцы приглашали журналистов и других лиц, которых в Турции считают лидерами общественного мнения, посетить Китай».
Отношения между двумя странами в последнее десятилетие оставались непростыми, в основном из-за уйгурского вопроса. До 2020 года Анкара стремилась свести к минимуму освещение проблем «Восточного Туркестана» в местных СМИ в надежде привлечь китайские инвестиции. По просьбе Пекина министр иностранных дел Турции Хакан Фидан посетил Синьцзян-Уйгурский автономный район в июне 2024 года, пытаясь устранить одно из основных препятствий на пути двусторонних отношений. Однако обещанные инвестиции в заводы по производству электромобилей со стороны BYD и китайского автопроизводителя Chery до сих пор не реализованы.
Посты Н. Акчая в социальных сетях, посвящённые китайскому лоббированию в Турции, привлекли к нему внимание в Китае, где он защитил докторскую диссертацию в Шанхайском университете. В одном из сообщения Акчай рассказал, что это учебное заведение отправило ему электронное письмо, в котором говорилось, что они получили множество жалоб на его критические репортажи о Китае: «По этой причине они попросили меня перестать упоминать тот факт, что я защитил докторскую диссертацию в Шанхайском университете. Кроме того, насколько я понимаю, двери Китая для меня закрыты навсегда. Я не знаю, пустят ли меня когда-нибудь обратно в Китай».
По словам Акчая, Пекин сосредоточился на том, что он называет «вовлечением элит», в том числе приглашение видных деятелей в рамках политики «мягкой силы», призванной представить тщательно отобранный образ Китая. В июле финансируемый государством Турецко-китайский фонд дружбы организовал восьмидневный пресс-тур для турецких журналистов, работающих в оппозиционных СМИ по Синьцзян-Уйгурскому автономному району, что способствовало смещению акцентов в сторону, более комплементарную для принимающей стороны. В частности, турецкие журналисты отмечали важность региона для промышленного возрождения Китая и инициативы «Один пояс, один путь», отмечая, что туризм становится все более важной частью планов развития Синьцзяна.
Между тем, в докладе за 2026 год организация Human Rights Watch повторяются известные идеологически штампы о массовых нарушениях прав человека в северо-западном крае Китая, включая перемещение сотен тысяч людей в «лагеря перевоспитания», снос мечетей и исламских кладбищ, запрет религиозного образования и т.д. «Все спланировано, и Китай получает именно то, что хочет, потому что посетителям показывают только то, что они должны увидеть, – сказал Акчай. – Следовательно, журналисты, приезжающие в Китай, видят только положительную картину, не понимая более широкого контекста».
Недавние попытки Китая повлиять на общественное мнение в Турции также включали взаимодействие с оппозиционными партиями, такими как исламистско-консервативная Партия благоденствия и турецкая националистическая Партия победы. В июне Китай посетила делегация Партии благоденствия, а в июле посол КНР Цзян Сюэбинь встретился с главой партии Фатихом Эрбаканом.
Китай начал налаживать хорошие отношения практически со всеми оппозиционными партиями Турции, полагает Акчай: «Я считаю, что уйгурский вопрос снова стал одним из основных факторов, объясняющих интерес Китая к турецким оппозиционным партиям любого масштаба». Правые оппозиционные круги в Турции могут относительно свободно высказываться по уйгурскому вопросу, потому что он находит отклик у их избирателей. «Китай стремится свести к минимуму внутреннюю критику в Турции – или, по крайней мере, не допустить, чтобы такая критика переросла в радикальные кампании, придерживаясь стратегии широкого взаимодействия. Успешен ли Китай? На мой взгляд, по крайней мере отчасти да. Возможно, ему не удастся полностью изменить общественное мнение, но он проводит эффективную стратегию, чтобы не допустить радикальной контркампании».
Тем временем топ-менеджеры стамбульской компании Pasifik ISR и китайской Guangzhou Communications Investment International Train Operation Management Co. Ltd. подписали в июне соглашение о сотрудничестве, предусматривающее запуск регулярных грузовых поездов из Гуанчжоу в Турцию, что рассматривается как новый шаг в укреплении железнодорожного коридора между Китаем и Европой. Прибытие первого пробного поезда планировалось на июль 2026 года, однако пока об этом ничего не известно. Pasifik ISR входит в логистическую группу Pasifik Eurasia, специализирующуюся на железнодорожных грузоперевозках между Азией и Европой, а также предлагающую мультимодальные логистические услуги с использованием автомобильного, морского и воздушного транспорта. Согласно отчетам компании, в её активе – партнёрские связи с железнодорожными операторами в Турции, Грузии, Азербайджане, Казахстане, Узбекистане, Китае и Австрии для поддержки грузопотоков на евразийских торговых маршрутах.
Александр Григорьев