В своей давней работе «Оружие и влияние» специалист по ядерному сдерживанию Томас Шеллинг вывел два альтернативных способа применения силы: прямой физический, при которой противника лишают возможности сопротивляться, и принуждение, при котором вроде бы оставляется выбор, однако продолжение прежней политики делается чрезмерно опасным или дорогим. При этом катастрофа вовсе не обязательно должна быть выгодна угрожающей стороне: давление заставляет оппонента менять тактику поведение ещё до того, как случится необратимое.
К примеру, если армия захватывает мост, ей не требуется согласие противника. Но в случае угрозы разрушения моста (с соответствующими последствиями) конечный результат – отводить войска или нет – зависит от решения другой стороны. Несложно заметить, что принудительная дипломатия требует не только военных возможностей, но и правильно донесённой информации о том, что именно должен сделать противник, в какой срок и что произойдёт в случае отказа.
После начала СВО режим Зеленского и его зарубежные спонсоры неоднократно пытались прибегнуть к такой «дипломатии принуждения», что особенно хорошо видно по ситуации, складывающейся в новых российских регионах Херсонщины, Запорожья и, в частности, вокруг Запорожской атомной электростанции и города Энергодар. На Западе распространено мнение, что своими террористическими ударами режим Зеленского, в общем и целом, действует по плану Шеллинга, увеличивая риски радиационного заражения обширных территорий и дальнейшей военной эскалации.
С начала 2025 года по сентябрь 2026 года ВСУ предприняли не менее 18 комбинированных атак на ЗАЭС, её транспорт, персонал и связанную инфраструктуру, что привело к гибели семи сотрудников. Летом станция и город почти ежедневно подвергались ударам, причём под ударом оказывались гражданские объекты. 15 июля 2026 года при атаке погибли главный инженер ЗАЭС и водитель, а 11 сентября при ударе по бензовозам для станции погибли двое военнослужащих, задействованных в обеспечении доставки топлива для систем охлаждения реакторов. Подтверждений целенаправленных ударов по аварийному топливоснабжению и ключевому гражданскому персоналу более чем достаточно. Под угрозой оказываются люди и средства, от которых зависит предотвращение аварии.
«Начиная с конца апреля украинцы резко усилили нападения на ЗАЭС, на Энергодар. Генеральный директор Росатома Лихачев по этому поводу даже использовал слово "геноцид". Не хочу вступать в экспертную дискуссию, насколько применим этот термин к одному отдельно взятому району, но ситуация действительно крайне серьёзная», – сообщил 24 сентября постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов, добавив: «Западники совершенно спокойно на это реагируют. Не называя Украину, гендиректор [МАГАТЭ Рафаэль Гросси] достаточно подробно рассказывает о результатах украинских действий в этом районе». В тот же день министр иностранных дел Сергей Лавров 24 сентября в ходе встречи с Гросси в Нью-Йорке уделил особое внимание «продолжающимся нападениям и провокациям Украины в отношении российской Запорожской АЭС и города атомщиков Энергодара». Едва ли случайно сентябрьский визит главы МАГАТЭ на Запорожскую АЭС сорвался из-за отсутствия гарантий безопасности со стороны Киева.
Накануне, 23 сентября, боевики ВСУ ударили по посту радиационного контроля ЗАЭС близ села Ивановка, входящему в систему наблюдения за радиационной обстановкой. Хотя остающихся средств и мощностей радиационного контроля достаточно для продолжения мониторинга, потеря поста сокращает возможности оперативного сбора данных. Дальнейшее повреждение подобных объектов может ограничить получение информации при возникновении чрезвычайной ситуации.
Примечательно, что интенсификация диверсионно-террористических действий режима Зеленского призвана укрепить явно пошатнувшееся единство в рядах пресловутой «коалиции желающих» в составе Великобритании, Германии, Франции и ряда других европейских государств. Смена премьер-министра в Великобритании, рост популярности партии «Альтернатива для Германии», неутешительные итоги правления Макрона во Франции на фоне разрушения тыловой инфраструктуры ВСУ, мягко говоря, не предвещают киевскому режиму ничего хорошего. Отсюда – явное желание создать обстоятельства, при которых «союзникам» придётся волей-неволей повышать ставки, пересмотреть пределы своего участия, включая наращивание военной помощи, ужесточение антироссийских санкций и иных форм военно-политического давления на Москву. Одновременно Киев пытается осложнить российский контроль и гипотетический перезапуск станции, периодически вынужденно работающей на внутренних генераторах, повысить стоимость её сохранения под российским контролем (1). Надо отметить, подобного рода стратегия не является новостью и была подробно описана в нашумевшем докладе нежелательной в России организации RAND Corporation, озаглавленном Extending Russia: Competing from Advantageous Ground («Растягивание ресурсов России: конкуренция с выгодных позиций»), опубликованном в апреле 2019 года. Украине в данном опусе был посвящён отдельный раздел, где говорилось о желательности расширения поставок Киеву вооружений и военной техники и рассматривались возможные шаги Москвы.
Как тогда, так и сейчас речь идёт о максимальном истощении ресурсов, которые Россия будет вынуждена тратить в том числе на ликвидацию последствий возможной ядерной катастрофы, эвакуацию населения и закрытие части территории для постоянного проживания. Более того, на долгие годы, если не навсегда ЗАЭС исчезает как энергетический актив, требуя при этом постоянных расходов, в то время как Россия будет вынуждена организовывать переселение, охрану, обслуживание аварийного объекта и ликвидацию последствий, которая неизбежно растянется на долгие годы. Повреждённое ядерное топливо и разрушение защитных систем станут источником радиоактивного загрязнения. Истоки этой концепции восходят к секретной программе Пентагона Radiological Warfare, разработанную во второй половине 1940-х годов Химическим корпусом США, который, среди прочего, исследовал распространение радиоактивных веществ на территориях реального или потенциального противника.
Пассивная реакция со стороны руководства МАГАТЭ, ООН и ядерных экспертов на действия Киева поощряет его к интенсификации ядерного терроризма, нацеленного в том числе на извлечение прибыли и усиление позиции радикальных групп, в интересах которых и действует Зеленский и его мафиозная группа. Не в последнюю очередь, речь идёт о вытеснении России и её передовой атомной отрасли с зарубежных рынков. Действующие реакторы неизбежно станут предметом различного рода дрязг и информационных вбросов, перспективные проекты окажутся под угрозой приостановки, а зависимость от российского топлива превратится в дополнительный аргумент в процессе шантажа со стороны энергетических компаний и связанных с ними политических кругов.
Данное предположение полностью подтверждается реальными фактами. Так, в сентябре 2024 года глава американской National Nuclear Security Administration Джилл Хруби уже печалилась по поводу российских реакторов и зависимости потенциальных контрагентов от российского топлива, а также выступила за расширение применения американских технологий и топлива США, союзников и партнёров. Не является секретом и документ энергетического департамента Белого дома (также 2024 года) о развитии альтернативных топливных цепочек, направленном на снижение зависимости от России.
Крупная техногенная катастрофа, прямо влияющая на Европу, неизбежно ускорит пересмотр контрактов и радикальный передел рынков, в то время как единственным выходом для предотвращения катастрофы стало бы полноценное включение ЗАЭС в энергетический контур России.
Владимир Петров
Примечание
(1) Запорожская АЭС перешла на внешнее питание и работает в штатном режиме после восстановления линии "Ферросплавная-1", сообщил 7 сентября глава "Росатома" Алексей Лихачёв. Ремонт внешней линии, питающей ЗАЭС, стал возможен благодаря работе Минобороны РФ, Росгвардии, МИДа и посредническим усилиям МАГАТЭ. ЗАЭС потеряла внешнее электроснабжение 20 августа: "Ферросплавная-1" была автоматически отключена в связи с повреждением на украинской стороне.