В феврале 2026 г. президент Турции Реджеп Эрдоган после более чем 10-летнего перерыва побывал в Эфиопии в рамках регионального турне, включавшего также Египет и Саудовскую Аравию. В Аддис-Абебе его встретили с почестями, а премьер-министр Абий Ахмед заявил о «прочной дружбе» и «тесном сотрудничестве» между двумя странами в честь 100-летия установления дипломатических отношений. Лидеры двух стран подписали важные экономические соглашения, которые открывают перспективы для заключения сделок в сфере энергетики и инфраструктуры. В частности, в энергетической сфере две страны будут развивать проекты в области возобновляемых источников энергии и энергоэффективности, а также сотрудничать в производстве и установке оборудования для гидроэлектростанций и электрических турбин. А. Абий заявил, что обратился к Турции с просьбой о дипломатической поддержке в стремлении своей страны обеспечить себе выход к морю, что действительно очень важно и о чем мы поговорим ниже. Эфиопский лидер также призвал турецкие компании активнее инвестировать в Эфиопию, расширяя сотрудничество по ряду перспективных направлений производства и строительства.
В недавнем отчёте Национальной академией разведки, о котором рассказывает издание Nordic Monitor, Эфиопия рассматривается как ключевой элемент расширяющейся африканской стратегии Турции. Предлагаемый Анкарой долгосрочный план взаимодействия сочетает торговлю, инвестиции, сотрудничество в сфере безопасности и институциональные контакты.
В то же время, нельзя сбрасывать со счетов углубляющиеся дисбалансы, зарождающиеся региональные споры и растущие риски безопасности, способные осложнить стремление Анкары к усилению влияния в Африканском Роге. В документе утверждается, что происходящее в Эфиопии всё больше определяет континентальный подход Анкары.
Страна с населением около 132 миллионов человек является одной из самых густонаселённых стран Африки и важным политическим актором региона. В то же время, её экономические связи не соответствуют политическим амбициям.
Торговля между Турцией и Эфиопией выросла с менее чем 100 млн долл. в начале 2000-х гг. до примерно 216 млн долл. в 2010 году и достигла пика в 419 млн долл. в 2015 году. В то же время этот рост не был устойчивым. К 2025 году двусторонний товарооборот снизился до 236 млн долл. Данные за 2023 год указывали на частичное восстановление до примерно 330 млн долл., что всё ещё значительно ниже объявленной цели обеих стран – довести торговлю до 1 млрд долларов в течение пяти лет.
Экспорт Турции в Эфиопию стабильно превышает импорт в обратном направлении, формируя асимметричную экономическую модель, выгодную скорее турецкому производственному сектору, нежели экспортной базе африканской страны.
Несмотря на сокращение торговли, Турция расширила своё инвестиционное присутствие в Эфиопии, став там вторым по величине иностранным инвестором после Китая. В последние четверть века турецкие компании активно работают в строительстве, инфраструктурных проектах и текстильной промышленности, особенно в промышленных зонах в районе столицы Аддис-Абебы. Проблемы, с которыми они сталкиваются, типичные для африканских стран, ставят под вопрос их более глубокую интеграцию в экономику Эфиопии.
Ещё одним элементом двусторонних отношений стало взаимодействие в сфере безопасности в регионе, переполненном конфликтами и противоречиями. Контакты между турецкими и эфиопскими военными делегациями стартовали в 2021 году, а через год стороны вышли на переговоры, с акцентом на сотрудничество в оборонной промышленности, подготовку офицеров, совместные учения и охрану границ.
Согласно отчёту, продукция турецкого ВПК, программы военной подготовки и опыт миротворческих миссий интегрируются с возможностями Эфиопии, пишет Nordic Monitor. Созданы совместные учебные центры, разработаны общие протоколы пограничной безопасности и механизмы обмена разведданными, что закладывает основу для скоординированных действий. Приведение этих усилий в соответствие с международным правом и нормами международного права может повысить легитимность и глубину партнёрства.
Хотя беспилотные летательные аппараты доказали свою эффективность для Эфиопии при одновременном ведении операций на обширной территории, в документе отмечается необходимость дополнительных наземных платформ. Аддис-Абебу интересуют бронетехника, боевые машины пехоты и защищённые от мин и засад машины класса MRAP, а также системы мониторинга границ и разведки на фоне миграционного давления и проблем безопасности в Африканском Роге. Турецкие оборонные компании с широким ассортиментом продукции рассматриваются как потенциальные поставщики.
В августе 2024 года, сообщалось, что в Анкаре дали санкцию на применение ударных беспилотников эфиопскими силами, по факту – в ходе внутренних вооружённых конфликтов на территории этой страны с чрезвычайно пёстрым этноконфессиональным населением. Разведывательный отчёт даёт достаточно глубокую оценку внутренних уязвимостей африканской страны, включая структурные экономические проблемы (дефицит иностранной валюты, инфляция и устойчивые торговые дисбалансы). Также отмечаются сложности управления, связанные с федеральной политической системой, основанной на этническом федерализме и неизбежном региональном соперничестве.
Периодически обостряющийся конфликт в провинции Тыграй по-прежнему отрицательно сказывается на внутренней стабильности, ослабляющий национальное единство и подрывающий потенциал страны. Немаловажная и утрата Эфиопией (после обретения независимости в 1993 году враждебной Эритреей) выхода к морю, что делает Аддис-Абебу более зависимой от портов и транспортных коридоров соседних государств, включая полупризнанные, такие как Сомалилэнд. Поездка Эрдогана в Эфиопию во многом обусловлена с давними тесными связями Анкары с правительством в Могадишо. Выступая категорически против независимости бывшего британского Сомали, там контролируют лишь небольшую часть территории страны и побережья, где недавно появились турецкие истребители F-16 под предлогом борьбы с запрещённой в России террористической группировкой «Аш-Шабаб».
В конце 2024 года прописанная в Анкаре компания Metag Holding пришла к соглашению о развитии порта Хобьо, второго по величине морского порта Сомали, с первоначальными инвестициями в размере 70 миллионов долларов. Ожидается, что порт в штате Галмагуд превратится в региональный торговый центр, что снизит нагрузку Могадишо и создаст альтернативный маршрут в Эфиопию и Джибути. Попытки Аддис-Абебы обеспечить доступ к морским маршрутам усугубляют противоречия по вопросам использования портов и транзитных коридоров на Африканском роге, что неоднократно ставило Анкару перед необходимостью дипломатического балансирования и поисков нестандартных решений.
Остаются напряжёнными также отношения Эфиопии с Египтом: затяжной спор вокруг плотины «Возрождение», грандиозного гидроэнергетического проекта на Голубом Ниле, продолжает осложнять диалог двух крупных африканских государств. В Аддис-Абебе плотина рассматривается в качестве ключевого элемента экономического развития, в то время как в Каире рассматривают её как потенциальную угрозу водной безопасности. В отчёте турецкой разведки проблема Нила характеризуется как одна из главных геополитических линий напряжения в Африканском Роге, влияющих на региональные союзы и внешние альянсы.
Более глубокое вовлечение в африканские альянсы может осложнить позиции Анкары на фоне обостряющейся конкуренции внешних игроков в Африке. Экономическое и инфраструктурное влияние Китая, дипломатическая и активность стран Персидского залива и вовлечённость западных государств формируют насыщенную стратегическую среду, констатируют турецкие разведчики. Можно не сомневаться, что в Анкаре и далее будут пытаться играть на нескольких «шахматных досках» там, где это только возможно.
Александр Григорьев