Издание Al Monitor опубликовало интересный материал о нелёгкой судьбе лазского языка, некогда весьма распространённого в живописных горах и в прибрежных поселениях бывшей османской империи на востоке Чёрного моря. В настоящее носителями лазской речи являются в основном пожилые люди, в то время как активисты обращаются к искусственному интеллекту, чтобы предотвратить её исчезновение.
Стамбульский Laz Institute ищет добровольцев из числа носителей лазского языка для обучения искусственного интеллекта в рамках современного программного обеспечения с целью создания цифрового архива, призванного сохранить находящийся под угрозой исчезновения язык. В то же время эксперты предупреждают, что для сохранения лазского языка необходимы и другие методы, включая образование, институциональную поддержку и вовлечение сообщества.
На лазском языке, относящемся к южно-кавказской языковой группе, говорят в основном в северо-восточных черноморских провинциях Турции, включая Ризе (родной город Реджепа Эрдогана) и Артвин невдалеке от границы с Грузией. В меньшей степени на нём также говорят в северо-западном регионе Мраморного моря и в некоторых частях юго-западной Грузии (1).
Лазы в Турции часто ассоциируются с качествами, давно вошедшими в фольклор и шутки этой страны: вспыльчивостью, прямотой, а иногда и склонностью к излишней разговорчивости в ответах на простые, казалось бы, вопросы.
Помимо шутливых стереотипов, этнические лазы, стремящиеся утвердить свою идентичность как отдельной общины со своим языком, традициями и обычаями, сталкиваются с более серьёзными вызовами. Международная организация ЮНЕСКО классифицирует лазский язык как «находящийся под угрозой исчезновения», ссылаясь на сокращение его повседневного использования, слабую передачу знаний детям и на отсутствие официального статуса как в Турции, так и в Грузии.
Поскольку турецкие переписи не официально фиксируют данные об этническом составе населения, точное число проживающих в стране лазов неизвестно, хотя, по оценкам, их может быть 600 тыс. чел. Считается, что примерно половина из них активно разговаривает на родном языке.
По словам Ирфана Чагатая, автора основательного исследования «Лазы в поздней Османской империи 1877–1923», упадок языка ускорился после основания современной Турецкой Республики, так как усилия кемалистов по национальному строительству препятствовали использованию лазского или любого другого нетурецкого языка. В 1924 году турецкий стал официальным языком обучения, что отодвинуло на второй план школьное преподавание языков мусульманских меньшинств: «Турецкие власти сделали язык символом единства, распространив его использование в государственных учреждениях, школах и общественной жизни».
«Городская» интеграция способствовала более тесному взаимодействию лазских общин с турецким обществом. Жители, долгое время остававшиеся в изоляции в труднодоступных горах на побережье Чёрного моря, по мере миграции в города утраивали стимулы разговаривать на родном языке, переходя в повседневной жизни на турецкий.
По мере языковой ассимиляции активисты искали новые способы сохранения языка, и вышеупомянутый Laz Institute уже более десяти лет находится в авангарде этих усилий.
Последняя инициатива института – создание цифровых архивов языка с помощью искусственного интеллекта. В рамках этой инициативы в течение двух лет велась работа по интеграции лазского языка в программу Common Voice от Mozilla – платформу с открытым исходным кодом с обучаемой технологией распознавания голоса с помощью записей, сделанных обычными носителями языка.
«Этот проект важен не только для популяризации лазского языка и повышения осведомлённости о нём, но и для создания серьёзного хранилища данных», – говорит в интервью Al-Monitor директор Института лазского языка Исмаил Авджи.
Программа Common Voice от Mozilla, запущенная в 2017 году, изначально была направлена на создание разнообразного открытого набора данных для технологий распознавания голоса, который мог бы использовать любой желающий, согласно информации на сайте программы. Со временем программа расширилась и стала поддерживать исчезающие и редкие языки. По состоянию на 2025 год на Common Voice размещено более 140 записей на языках, многие из которых мало распространены, либо же находятся под угрозой исчезновения, в том числе яуйос-кечуа из Перу, тушинский язык с Северного Кавказа и бебеле из Камеруна, отмечается на сайте фонда Mozilla Open Multilingual Speech Fund.
С помощью Common Voice волонтёры читают вслух короткие предложения, а другие пользователи проверяют записи. Проверенные аудиозаписи становятся частью общедоступной базы данных, которую в дальнейшем могут использовать разработчики и исследователи.
По словам Авджи, в надежде на то, что включение лазского языка в эту экосистему обеспечит его присутствие в цифровом мире, институт подготовил около 10 000 предложений на лазском языке для включения в базу данных, и примерно половина из них уже загружена.
Теперь проекту нужны волонтёры, говорящие на лазском языке, способные записывать предложения. В своей колонке для независимой новостной платформы Bianet Авджи призвал носителей лазского языка принять участие в этой инициативе.
По словам Авджи, «даже по самым скромным оценкам, нам нужно около 250 добровольцев, но на самом деле их должно быть ближе к 1000». Он надеется, что проект укрепит связи между сообществами и вызовет широкую мобилизацию среди носителей лазского языка.
У проекта нет фиксированных сроков, и сроки его реализации во многом будут зависеть от количества добровольцев.
Долгое время турецкие власти с опасной относились к языкам меньшинств, полагая, что они угрожают национальному единству, особенно на фоне напряжённых отношений с курдским населением и его требований о предоставлении культурных и языковых прав. Ситуация начала меняться в конце 1990-х годов, когда реформы на фоне переговоров с ЕС открыли определённое пространство для культурного самовыражения. Музыкант Казим Коюнчу, уроженец Артвина, популяризировал язык в своём альбоме Laz, который в 1995 году представил язык широкой аудитории. Во времена «курдской весны» 2012-2015 гг. правительство Эрдогана позволило факультативные курсы курдского и других языков меньшинств в государственных школах, что стало небольшим, но символическим жестом в сторону многоязычия Турции.
Основанный в 2013 году Laz Institute, воспользовался этой возможностью, чтобы подготовить преподавателей и собрать материалы, необходимые для преподавания лазского языка.
Тем не менее, по словам Авджи, ранний энтузиазм по поводу факультативных занятий на лаз-языке в Ризе и Артвине в конце концов угас. В условиях отсутствия стимулов к изучению лаз и сокращения институциональной поддержки (поскольку курсы по изучению языка меньшинства считались дорогостоящими) Министерство образования начало разбавлять учебную программу иными факультативами, позиционируя их как более практичную альтернативу занятиям на языке меньшинства.
На этом фоне обучение машин лазскому языку – в лучшем случае скромная попытка защитить язык, находящийся под угрозой. «Обучение ИИ лазскому языку означает, что этот язык будет существовать в цифровом мире, пока существует этот мир, даже если он рискует исчезнуть из повседневной жизни», – говорит Авджи. Кроме того, модели машинного обучения работают на больших и качественных наборах данных с аннотациями. Для редких языков с часто не хватает письменных текстов, записей или проверенных переводов, чтобы правильно обучить модели. «Лазы нуждаются в позитивной дискриминации», – уверен И. Чагатай. Например, это может быть обязательное изучение лазского языка в школах в городах с преимущественным проживанием лазов, либо же требования знания лазского языка региональными чиновниками.
Однако на это правительство Эрдогана, несмотря на его лазское происхождение, точно не пойдёт.
Александр Григорьев
Примечание
(1) По мнению грузинских учёных, «этнически и лингвистически лазы – одно из картвельских племен. Лазский язык особенно близок к мегрельскому и входит вместе с ним в группу картвельских языков». Академик подчеркивал, что это мнение единогласно разделяют как советские, так и зарубежные ученые. В заключение он отмечал: «Многие тысячи наших одноплеменников, силою исторических обстоятельств оторванных от родного народа, не только лишены возможности свободно развиваться, но им грозит полное духовное вырождение и физическое уничтожение…. История не простила бы нам, если бы мы оказались безучастными зрителями того, как тает на наших глазах одно из картвельских племен с богатым историческим прошлым, с поразительной силой устойчивости в борьбе за существование. Историческая несправедливость должна быть исправлена. Естественное место лазов – в родной среде единокровных картвельских племён».