Иран – Россия: ситуативное партнёрство не отвечает требованиям момента

19-20 января с официальным визитом в Москве побывал Президент Исламской Республики Иран Сейед Эбрахим Раиси. Далеко не все в Иране рассматривали Россию в качестве приоритетного партнёра. Есть серьёзные основания надеяться, что переговоры глав государств станут поворотным моментом в развитии сотрудничества по всем направлениям, представляющим взаимный интерес.

Сирия присоединяется к китайскому проекту «Один пояс – один путь»

12 января посол Китая в Дамаске Фэн Бяо и глава Комиссии по планированию и международному сотрудничеству Сирии Фади аль-Халил подписали меморандум о сотрудничестве в рамках объявленного в 2013 году проекта «Экономический пояс Шёлкового пути и Морской Шёлковый путь XXI века».

Разрушенный войной Йемен вошёл в 2022 год без надежды на мир

17 января стало известно об атаке беспилотниками хуситов нового терминала в аэропорту Абу-Даби и хранилищ нефти, что с очевидностью стало ответом на растущую вовлечённость Эмиратов в йеменский конфликт. В наступившем году опустошаемая гражданской войтой и интервенцией страна на юге Аравийского полуострова страна останется одним из ключевых театров опосредованного противоборства между Саудовской Аравией, ОАЭ и Ираном.

Ближний Восток и Латинская Америка: на «дальних берегах» Холодной войны

О деятельности Управления «К» КГБ СССР, противоборстве разведок в годы «холодной войны» в Латинской Америке и на Ближнем Востоке рассказывает генерал-майор запаса, бывший заместитель начальника Аналитического Управления Александр Бартеньев.

1971 год: как и почему шахский Иран пошёл против Запада?

В декабре 1971 года флот шахского Ирана занял Абу-Муса, Большой и Малый Томб – занимающие крайне важное стратегическое положение острова в Персидском Заливе. Воссоединение последовало буквально за сутки до провозглашения британского протектората «Договорный Оман» 1 декабря 1971 г. Объединёнными Арабскими Эмиратами. Давний спор не мешает торгово-экономическим связям соседей: для Ирана через ОАЭ пролегал один из путей обхода западных санкций.

Сирия: переговоры в Астане и террористы под «звёздно-полосатыми» и турецкими  флагами

21-22 декабря в столице Казахстана состоялся 17-й раунд консультаций по Сирии. Финансово-экономические проблемы в Турции подпитывают нестабильность на оккупированных ею сирийских территориях. В условиях активизации террористических групп российское военное присутствие остаётся основным гарантом сохранения мира в Сирии». Не исключены попытки реанимировать турецко – саудовско – катарский альянс, чреватый новыми вызовами для Дамаска и Москвы.

Иран: переговоры в Вене и нормализация отношений с монархиями Персидского Залива

6 декабря в Тегеране побывал советник по национальной безопасности наследного принца Абу-Даби и его брат Тахнун бен Заид Аль Нахайан, встретившийся с секретарём СНБ Ирана Али Шамхани и президентом Эбрахимом Реиси. Многие факторы указывают на серьёзный настрой Объединённых Арабских Эмиратов на нормализацию отношений с ближайшим соседом. Едва ли возможная нормализация арабо-иранских отношений устроит Израиль.

Турция – Катар: пробежала ли между «братьями» чёрная кошка?

6-7 декабря президент Турции Реджеп Эрдоган побывал с официальным визитом в Государстве Катар. По итогам переговоров в Дохе было подписано 15 соглашений, что, впрочем, едва ли соответствовала ожиданиям турецкого лидера. Катар уже давно демонстрирует, что не намерен полностью следовать в русле турецких внешнеполитических амбиций, которые к тому же могут меняться весьма динамично.

Турция: активная внешняя политика – средство от валютного кризиса?

Пока трудно сказать, чем закончится начатая Эрдоганом «экономическая война за независимость», но настойчивый поиск внешних партнёров повышает его шансы на политическое выживание.

Монархический Египет и закат британского колониализма на Ближнем Востоке

Обозначенный в последние годы египетской монархии задел в сфере двустороннего политического и военно-технического сотрудничества стал «отправной точкой» на последующие 25 лет. Рассматриваемый нами относительно малоизученный эпизод советской политики на Ближнем Востоке в полной мере свидетельствует о её прагматичном характере.