Но стремится делать это так, чтобы не раздражать Пекин
Турецкая Республика понемногу занимает заметное место на оборонном рынке Индо-Тихоокеанского региона, расширяя военное сотрудничество с региональными соперниками Китая и одновременно сохраняя экономические связи с Пекином, пишет англоязычный интернет-журнал, специализирующийся на актуальных проблемах безопасности Азиатско-Тихоокеанского региона.Следуя стратегии, отработанную во время российско-украинской войны, когда Анкара поставляла боевые дроны Киеву и одновременно развивала торговлю с Москвой, президент Турции Реджеп Эрдоган стремится балансировать сложную систему взаимно пересекающихся альянсов и ситуативных интересов.
В 2025 г. году экспорт турецкой оборонной и аэрокосмической промышленности превысил 10 млрд долларов. По некоторым оценкам (возможно, завышенным), Турция контролирует около 65% мирового рынка беспилотных летательных аппаратов. Спуск на воду Малайзией в конце мая – начале июня первых двух из трёх корветов, построенных на основе турецкого проекта класса Ada, а также покупка Индонезией в мае 12 беспилотных боевых летательных аппаратов Bayraktar Kizilelma свидетельствуют о растущем влиянии Анкары как поставщика вооружений в регионе.
Автор статьи, независимый итальянский журналист и аналитик Эммануэле Скимия, отмечает тенденцию постепенного смещения турецкого оборонного экспорта на восток, в том числе в страны, противостоящие «морской и территориальной экспансии Китая, такие как Япония, Австралия и Филиппины. Есть также признаки того, что Анкара изучает возможности оружейного сотрудничества с демократически управляемым Тайванем, который Пекин считает своей территорией».
Стремясь поддержать тонкий дипломатический баланс, Турция использует малозаметную экспортную модель. Вместо поставок распиаренных боевых систем, таких как Baykar, Bayraktar TB2 или Akıncı, противникам Китая, что немедленно вызвало бы резкую реакцию со стороны Пекина, Анкара делает ставку на совместное производство, компоненты, технологии двойного назначения или платформы, которые китайская сторона может не счесть столь уж стратегически чувствительными.
Эта стратегия «просчитанной неопределённости» хорошо заметна: так, в прошлом месяце Турция запустила партнёрство с Японией в сфере оборонной промышленности, основанное на совместной разработке и закупке технологий беспилотников. По всей видимости, готова выйти на крайне требовательный японский рынок, традиционно ориентированный на американское вооружение. Тем самым Турция использует стремление Токио укрепить собственное оборонное производство на фоне растущей геополитической активности Китая и потенциальной ядерной эскалации со стороны Северной Кореи.
Аналогичным образом, Турция и Австралия избегают прямых оружейных контрактов, отдавая приоритет высокотехнологическому промышленному сотрудничеству. В феврале турецкая государственная компания Roketsan подписала соглашение с австралийской Electro Optic Systems о совместной разработке перспективного лазерного оружия и систем направленной энергии для мирового рынка.
В последние годы Турция также стала надёжным партнёром Филиппин в рамках программы военной модернизации, основанной на двустороннем оборонном меморандуме. Турецкие компании предлагают Маниле конкурентные цены и передачу технологий без политических условий. ВВС Филиппин уже эксплуатируют шесть ударных вертолётов турецкого производства, а фрегаты ВМС оснащены турецкими корабельными подсистемами, включая комплексы ближней обороны и дистанционно управляемые боевые модули компании Aselsan.
Кроме того, Турция, судя по всему, развивает ограниченное сотрудничество с непризнанным Тайванем. Во время недавней выставки беспилотников XPONENTIAL 2026 в Детройте тайваньские оборонные и промышленные делегации, как сообщается, провели прямые переговоры с рядом турецких оборонных компаний.
В 2023 году тайваньский производитель беспилотников GEOSAT Aerospace & Technology подписал соглашение с британской Flyby Technology и её турецким партнёром Fly BVLOS Technology о локальном производстве 160 беспилотников Jackal. Эта программа предполагает передачу технологий и внутреннего производства на Тайване, а не прямую закупок готовых изделий, хотя сроки поставок уже корректировались.
Пока региональные манёвры Турции не комментируются китайскими дипломатами публично. Товарооборот между двумя странами в первом квартале 2026 года вырос на 9,2% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года, а совокупные китайские инвестиции в турецкую экономику, несмотря на крах «электромобильного» контракта, превысили 3,2 млрд долларов.
Такой экономический прагматизм объясняется взаимной стратегической выгодой. Хотя Турция остаётся членом НАТО и важным союзником США, её дипломатические амбиции не противоречат подходам китайской дипломатии. Анкара стремится к полноправному членству в БРИКС и сохраняет статус партнёра по диалогу в Шанхайской организации сотрудничества. Для Пекина Турция является важным перевалочным и логистическим узлом, позволяющим обходить западные тарифные барьеры и поддерживать альтернативные евразийские торговые маршруты, в логике сопряжения турецкой инициативы «Срединного коридора» с китайской инициативой «Пояса и пути».
При этом турецкая оборонная промышленность остаётся крайне уязвимой из-за доминирования Китая в сфере критически важных элементов. Сложная электроника, сенсоры и системы связи современных турецких вооружений, включая Bayraktar TB2, зависят от технологий, связанных с редкоземельными элементами. Пекин контролирует более 90% мировых мощностей по переработке редкоземельных магнитов, поэтому любые масштабные экспортные ограничения могут серьёзно ударить по производственным цепочкам с участием турецких предприятий и фирм.
В конечном счёте турецким оборонным компаниям пока удаётся продавать чувствительные виды вооружений (например, противокорабельные ракеты) Малайзии, либо же боевые беспилотники Индонезии, не вызывая гнева Китая, поскольку Куала-Лумпур и Джакарта не слишком акцентируют свои территориальные споры с Пекином в Южно-Китайском море.
Иная ситуация с Японией, Австралией, Филиппинами и Тайванем, учитывая их тесные военные связи с США, а потому «баланс Эрдогана может сохраняться только до тех пор, пока турецкое оборонное сотрудничество с индо-тихоокеанскими противниками Китая остаётся ниже порога прямых и громких поставок крупных боевых платформ, – пишет Э. Скимия. – Если Турция перейдёт эту черту, контроль Пекина над цепочками поставок критически важных минералов даст ему возможность быстро и болезненно заблокировать глобальные амбиции Анкары в сфере беспилотников, особенно с учётом того, что попытки Турции создать собственную редкоземельную промышленность сталкиваются со множеством трудностей».
На фоне растущего соперничества США и Китая Белый дом приветствует расширение военно-технических связей Турции в Индо-Тихоокеанском регионе, если они укрепляют обороноспособность союзников и партнёров Белого дома. В то же время такой процесс «требует внимательного контроля: поставки турецкого оружия не должны осложнять совместимость с американскими и натовскими системами, а также не должны непреднамеренно приводить к передаче ограниченных западных технологий таким соперникам, как Китай».
Добавим к этому информацию издания Euractiv о вероятности передачи Турцией российских зенитно-ракетных комплексов С-400 Южной Корее, что может открыть путь к возвращению Анкары в программу поставок американских истребителей F-35, из которой она была исключена в 2019 году. Тогда США заявили, что одновременная эксплуатация С-400 и новейших американских истребителей может привести к сбору данных о характеристиках обнаружения F-35 и потенциально снизить их малозаметность. Президент США Дональд Трамп недавно заявил, что намерен сделать Турцию «очень счастливой» во время начинающегося 7 июля саммита НАТО в Анкаре.
Александр Григорьев